Глава 19

POV Ярослава

— Кино, говоришь? — переспрашиваю я.

— Ну так пора уже, Ясенька, — и его взгляд сверлит меня насквозь.

— И места для поцелуев значит? — и этот вопрос приходится из себя выдавливать.

— А ты бы этого хотела? — и тело его все ближе и ближе наклоняется ко мне.

— П-ф-ф, Аверин, ну конечно нет! — на его губах медленно распускается белозубая и ехидная улыбочка.

— Твои условия?

— Никаких парных диванов, обычный кинозал, где кроме нас и кресел будут еще и другие люди, а еще я хочу сырный попкорн и большую вишневую колу, — речитативом выдала и прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться.

— Ого!

— Угу!

— Тогда фильм выбираю я, — и большой палец его руки прикоснулся к моим губам, оглаживая их и сминая.

— Понятно. Значит будем ужасы смотреть, да? — закатила я глаза, не обращая внимания на то, что его пальцы опустились и слегка прихватили меня за шею.

— Какая ты догадливая у меня, — и тут же притянул меня к себе максимально близко, замирая в ничтожных миллиметрах от моих губ. Аромат пачули и кедра шибанул по рецепторам, а от чрезмерной близости мужского тела, нервы загудели, заставляя сердце биться чаще, — вот что, девочка моя. Ты сейчас пойдешь домой и всю неделю будешь думать о том, как я стану целовать тебя на заднем ряду кинотеатра. Ты будешь представлять, как я накручу твои шелковистые волосы себе на кулак и запрокину твою голову назад, до тех пор, пока ты в ожидании не откроешь свой сладкий ротик. И только тогда я прикушу сначала твою нижнюю губу, слегка оттягивая ее, а потом наконец-то попробую тебя на вкус. Снова. И на этот раз не будет никакого стресса. Договорились?

И пока Аверин говорил все это, то нежно, но крепко держал меня за шею и просто выдыхал каждое слово в мои губы. Мерзавец! Ладно-ладно, я потом такой стресс ему устрою, что ни один мозгоправ уже не поможет.

Вот только выбраться уже бы из этой машины и стряхнуть с себя эти противные мурашки, а еще вытравить тот странный жар из крови, что почти заставляет кровь в венах закипать и бурлить. Невыносимо!

— Договорились, — шепчу я томно, хотя самой хочется кричать, чтобы он катился в Ад со своими подкатами. Бабам с Ходынки пусть чешет эту несусветную чушь! Ну ничего, скоро, уже совсем скоро он узнает настоящее лицо Ярославы Довлатовой.

— Ну вот и славно. А теперь беги домой, — потянулся и открыл мне дверь, а я тут же выпорхнула и со всех ног кинулась к воротам Евсеевых, а там тут же принялась отряхиваться и брезгливо отирать шею, рот и вообще все подряд.

— Опять пиявка покусала? — спросил Кир, сидевший на крыльце и дожидавшийся моего возвращения.

— Почти, — вздохнула я и поплелась к его Ауди, чтобы добраться уже наконец-то до своего дома. Как же мне все это осточертело! Вот прям до тошноты!

И снова неделя летела, срывая листья календаря. Учеба не оставляла времени на нервы и пустые сомнения. Но все равно, нет-нет, да я зависала, представляя себе, как все же это будет, между нами. И можно ли от этого как-то отбиться. Поцелуй с Авериным…Боже!

И все, тут же как ледяной водой окатили и мерзкие мурашки тут как тут, бегут по телу, туда-сюда-обратно. А вслед за ними приходит жар и щеки от воспоминаний заливает алый румянец. Что если он опять руки распустит? Что тогда? Что если я опять непонятно почему поддамся странному оцепенению и позволю ему намного больше, чем должна?

Ужас какой… И как быть?

Как итог, к концу недели я была как взведенный курок, готова ко всему, но боялась осечки. Если все это мероприятие окажется за зря и не принесет своих плодов, то я просто умру от досады, не иначе.

Последние выходные сентября подкрались и поскреблись в мою дверь, пугая своей неизвестностью. На этот раз Демьян не ждал меня у институтских ступеней, а примостился в кофейне напротив, так как на улице было холодно и сыро. Я подсела к нему, и мы долго смотрели друг другу в глаза, думая каждый о своем.

— Голодная? — спросил он как обычно, а я только покачала головой, — Не хочешь идти, да? — словно прочитал он мои мысли.

— Боюсь, — честный ответ сорвался прежде, чем я успела его обдумать.

— Меня или нового стресса? — кончиками пальцев прикоснулся он к моим холодным рукам.

— И того, и другого…

— Хочешь, все отменим, м-м? Поедем куда-нибудь и поедим, а потом ты расскажешь мне, почему так боишься меня целовать. Или все настолько банально, что я просто не нравлюсь тебе?

— Нравишься, — почти выскоблила я из себя эту очевидную ложь и виновато опустила глаза.

— Тогда я отказываюсь тебя понимать, Яся. Я тебе нравлюсь, меня от тебя так вообще уносит. Что не так? Или будешь дальше от меня бегать?

Как стелет, видали? Прямо мягкая перина, жаль только, что набита она ржавыми гвоздями…

— На что идем? — подвела я себя под эшафот.

— Ужасы, — криво улыбнулся он и пожал плечами.

И да, фильм был реально страшный! До такой степени, что мне хотелось не просто прижаться к парню в поисках защиты, а чуть ли не на голову ему залезть, только бы не было так боязно. Эх, я даже свой затребованный сырный попкорн есть не могла, про колу так вообще от ужаса забыла. А в остальном? Стандартный зал, последний ряд, правда в самом пафосном кинотеатре столицы и кроме нас в зале куча народу. Но, когда это кого останавливало, правда?

Я чувствую, как он смотрит на меня, почти неотрывно, как его нос ведет по шее и вдыхает мой запах. И тихий вздох щекочет кожу, а потом меня прижимают ближе, еще и еще.

По коже тут же услужливо ползут мурашки неприязни. Не хочу! Не с ним! Не так!

Сглатываю и с ужасом понимаю, что мне до чертиков страшно еще раз почувствовать это — окунуться в его грозу. Но я, как загипнотизированная, поворачиваю голову. Только чуть-чуть. А уже в следующую секунду он подхватывает мои губы, и я тону в его вкусе, аромате пачули и кедра и крышесносной энергетике.

Господи прости!

Ладошкой вцепляюсь в его футболку, но оттолкнуть не могу. Я не соображаю, что вообще происходит. Кровь шумит в ушах, колошматит по венам с сумасшедшей скоростью. У меня слишком мало опыта противостоять такой буре. Да что там? Так меня вообще никто и никогда не целовал.

И вот где начинается настоящий хоррор, потому как на этой территории правит балом неизвестность. Та самая, которой я до озноба в теле боюсь посмотреть в глаза.

Тело прошило током. Вздрогнула. Ужаснулась сама себе!

Я спятила, не иначе! Мне срочно нужно прийти в чувства, вспомнить кто я есть, и кто есть он. Мы враги! Мне! Он! Противен!!!

— Яся, — слышу я его глухое рычание.

— М-м-м? — и наши языки вновь соединяются, порождая бурю во всем теле.

— Давай уйдем, прошу. Иначе у меня прямо здесь вытекут мозги, — а я, парализованная страхом, тупо ему киваю. Секунда и он уже тащит меня на буксире к выходу.

Свет бьет по глазам слишком неожиданно, и я все-таки собираю мысли в кучку, а потом выдавливаю из себя.

— Ян! Постой! — судорожный вздох и он до легкой боли стискивает мне руку, качая головой.

— Тут наверху есть отличный ресторан. Давай туда? — но я вижу, как ходят желваки на его скулах. Ничего, пусть привыкает. Сегодня играем по моим правилам.

Несколько минут и мы сидим за уютным столиком с видом на суетливый город.

— Давай, говори, Яся, — и я чувствую, что он сдерживает свое недовольство.

— Мы даже толком не знакомы, Ян, — а внутри у меня все ликует от торжества.

— Что ты хочешь знать? — откидывается на кресле и отпивает воды из бокала.

— А что ты сам хочешь мне рассказать?

Секунда пронизывает нас и тает, а потом я наконец-то блаженно улыбаюсь, когда он начинает говорить.

Вот и молодец, братец! Давай наконец-то расставим все точки над И.