Глава 33

POV Ярослава

Я просто ушам своим поверить не могу. Перемирие? Вот же сволочь! Что за игру он опять затеял. Смотрю на него в упор, сложив руки на груди, а его это даже не пробирает. Наглый до безобразия — полирует меня взглядом, улыбается и подмигивает.

Так просто. Так непринужденно легко. Будто бы не он месяц назад облил меня помоями. Будто не он несколько минут назад не говорил, что ему фактически плевать на меня, что я для него пустое место.

А теперь посмотрите на него — прямо под родственника закосить решил. Уму непостижимо!

Дядя Паша переводит на меня взгляд, по-прежнему, настороженно хмуря брови и спрашивает:

— Это так, Славка?

Вздыхаю, улыбаюсь и качаю головой, а потом поднимаю на мужчину глаза и отчетливо понимаю, что до рези в сердце не хочу его расстраивать. Ему, итак, несладко на свете живется с таким-то сыночком, а тут еще и я ему соль на рану сыпать стану.

Пока нет, не критика, можно подождать. И потерпеть…

Встаю и, поджимая губы, выдаю:

— Дядь Паш, давайте потом поговорим, ладно? Устала я, к себе пойду.

Отец Аверина тут же кивнул, но не успела я и двух шагов сделать по направлению к выходу, как мне тут же прилетело в спину:

— Ясь, ну ты же обещала, что мир? И опять убегаешь. Мы так не договаривались.

Остановилась, закатила глаза и только хотела заковыристо послать братца в дальнее пешее путешествие, как в дверном проеме вновь нарисовалась моя мама. Видимо чайник вскипел, чтоб его!

— Куда это она убегает? — задала вопрос всем, но только не мне, моя родительница, — Ты мне это брось, дочка. Пойдем-ка, уже на стол накрыла.

Вот же нарисовался на мою голову, гад ползучий!

— Мам, мне еще конспекты бы почитать, — на ходу придумывала я несуществующие важные дела.

— Завтра почитаешь, выходной как-никак, — отмахнулась от моих доводов и порешила мама.

— Да, Ясенька, завтра почитаешь, — позади меня пропел Аверин младший, и я чуть ли не зарычала от негодования.

Сжала руки в кулаки, но все-таки двинула в направлении столовой. Там уселась за стол и мрачно уставилась на ни в чем неповинную чайную пару. Долго и упорно натирала ее взглядом, не поднимая ни на кого глаз. Вокруг кто-то что-то говорил, даже смеялся. Ах, это, как всегда, Аверин младший. Кому еще может быть тут так весело?

А вот уже в мою чашку полился кипяток и приятно запахло лесными травами.

Но мне было фиолетово на это расчудесное чаепитие. Единственное, о чем я мечтала, так это свалить отсюда поскорее. Пусть выкладывает зачем на этот раз приперся и проваливает опять восвояси.

— Значит, сын, ты приехал извиниться перед Славой и чаю попить, правильно ли я понял твои телодвижения? — задал вопрос дядя Паша и только тогда я обратилась в слух.

Подняла глаза и встретилась с таким насмешливым, пронизывающим все мое нутро шоколадным взглядом. Желудок свело спазмом, по венам заструился огонь, запечатывая альвеолы в моих легких намертво и не позволяя дышать полной грудью. Ходячая отрава! Как же он смотрел! Будто бы раздумывал сожрать ли меня со всеми потрохами или просто выпотрошить и оставить гнить на солнце. Я видела все его подлые мысли, что кружили, как стая диких воронов, в его голове. Видела, но не смела ответить.

Только смотреть прямо, не выказывая страха. Ничего у меня для него больше нет. Только одно сплошное равнодушие. Как он там сказал? Индифферентно? Вот именно!

— Ну зачем же только перед Славой? Еще же и Светлана есть. Ее я тоже обидел, отец, — его слова льются, как мед в конце лета. Но никто будто бы не чувствует фальши.

Смотрю на маму и сердце на куски. Она верит ему! Это же ее голубая мечта — просто понравится этому гнилому и отвратительному мальчишке. Всего лишь капля его одобрения для нее — как свет в конце в тоннеля. О, мама…

— Что-то меня терзают смутные сомнения, — бормочет Аверин старший.

— Паш, осади, — шикает моя родительница на своего супруга, а потом переводит на моего сводного братца раболепный взгляд, — ничего, Ян, я все понимаю, не стоит извиняться, — а мне хочется смахнуть дорогущий сервиз на пол, разбивая его на мелкие осколки, и визжать, спрашивая ее — какого черта она делает? Какого, спрашивается, так унижается перед ним?

— Понимаете? — задает вопрос Аверин. Губы кривит улыбка, но в глазах стужа.

Неужели только я одна это вижу? Боже…

— Да, — кивает мать и нервно крутит салфетку в руке.

— Спасибо вам за понимание, Светлана Ивановна, — кивает сводный, а потом наклоняет голову вниз и облизывает нижнюю губу, словно раздумывает о чем-то важном и даже стратегическом. А потом выдает, поднимая на меня свои темные глазищи.

— Я и Ярославе должен. Одним «извини» тут уже не отделаешься.

Приподнимаю недоуменно брови, хмыкаю и вновь недоверчиво складываю руки на груди.

— Какая прелесть, — закатываю я глаза к потолку, потом перевожу взгляд на родителей и подвожу закономерную черту под этим глупым спектаклем одного актера, — если это все, то я пойду.

— Славка, — шикает мать, но я неумолима в своем решении.

Дядя Паша все продолжает хмурить брови, а Аверин вдруг потирает двумя ладонями лицо и с мольбой смотрит на мою родительницу.

— А ведь я перед ней битый час на улице извинялся, теть Свет. Вроде все решили и вот опять, — и глазенками блымает не иначе как тот кот из знаменитого мультфильма.

Я даже с маршрута сбилась и рот открыла от удивления.

— Да что ты говоришь? Прям извинился? Теперь это так называется? — ошалело захлопала я ресницами.

— Ян? — сурово запыхтел дядя Паша, призывая сына к ответу.

— Да не вру я! Я не знаю зачем Яся сейчас делает вид, что ничего не было. Может хочет, чтобы я повторился? — зыркнул на меня и хищно оскалился, — Ну, хочешь, чтобы я на бис исполнил? Так легко же, сестра.

Показательно вздохнул и с таким чувством выдал очередной акт своей идиотской пьесы, что я чуть не захохотала в голос.

— Ярослава, Светлана, мне очень стыдно перед вами, прошу прощения, что позволил себе опуститься до оскорблений. Виноват. Но я все осознал и хочу исправиться.

— И чем исправлять думаешь? — пробурчал дядя Паша, очевидно тоже уверовав в лживое раскаяние своего сыночка-упыря.

— Я Ясю на учебу буду возить. Надо же нам как-то отношения налаживать.

Я сначала даже смысла его слов не разобрала, а когда до меня наконец-то дошло, то меня просто форменно разорвало от бешенства.

— Что?

— И туда, и обратно, — словно агнец божий невинно пожал плечами Аверин младший.

— Да не буду я с ним никуда ездить! Вы что? Придите в себя, вы реально думаете, что он сюда с благими намерениями приперся? Он только что на улице…

— Слава, ну как тебе не стыдно? — перебила меня мама и расстроенно покачала головой.

— Не стыдно! Я с Киром буду ездить, мы так-то в одном институте учимся и живем рядом! А с этим…этим…короче, не буду я с ним ездить и точка!

— Ага, — потянула моя сводная сволочь, — только сейчас стояли на улице, и этот самый Кир говорил, как у него пары с твоими не совпадают и ему не с руки тебя возить.

— Что? — задохнулась я, — Господи, ты Боже мой, что ты несешь?

— Да, пап, теть Свет, так и сказал, вот вам крест. Я невольно подслушал, пока из багажника сумку доставал, — на ходу врал, да так виртуозно, что я вообще не понимала, что делать и как дальше быть.

— Не было такого! — пропищала я.

— Ну значит я приехал и наврал тут, нехороший, с три короба, да? Перед тобой извинился, перед Светланой, хочу восстановить отношения. Ну я что, больной просто так с моря с дона нести, ну?

— Ты реально больной, — обалдело выдохнула я, наблюдая за его игрой. Черти Ада, как же я его ненавижу!

— Славка! — а это уже осадил меня дядя Паша.

— Да ничего, пап. Ничего. Ну только потом не говори мне, что я не старался хоть что-то исправить, — и так реально изобразил досаду, что даже я ему почти поверила. Почти, если бы не видела шальной блеск его бесстыжих глаз. Он выкручивал мне руки, он всем нам их выкручивал, бесстрастно наблюдая за моими страданиями.

— Дочь, ты должна пойти навстречу Яну. Зачем нам быть врагами, когда можно жить одной дружной семьей? — мама стиснула салфетку и почти с мольбой посмотрела на меня.

— И что? — готова была я привести последний свой аргумент, вновь обращая внимание на своего персонального мучителя, — Значит, Киру меня возить неудобно, а тебе удобно будет, да? Каждый день из центра Москвы будешь сюда мотаться, чтобы только меня на учебу отвезти, так?

Улыбка чеширского кота, расслабленная поза и слова, которые никто из нас не ждал услышать. Я, так уж точно.

— А я больше не живу в центре, Ясенька. Я вернулся. Насовсем…

Убейте меня!