Глава 38

POV Ярослава

Думать о том, что Кир меня не дождался и уехал я не хотела. И слава Богу, потому как он действительно все еще стоял и караулил меня под забором. Пулей вылетела, на ходу пытаясь натянуть шапку. Не вышло. Руки тряслись как у запойного алкоголика, да и вообще меня всю колошматило не по-детски.

Вот это встряска с утра. Никакого спорта не надо, когда чистый адреналин течет по венам вместо крови, когда наконец-то нет больше осенней хандры, когда вся моя суть пылает огнем негодования.

Из калитки выскочила и тут же запрыгнула в Ауди Евсеева.

— Ой, Кир, поехали быстрее, пока этот кровосос не просек, что я ноги сделала.

Просить дважды друга было не нужно. И вот мы уже мчимся по Рублевке в сторону центра, а меня все еще форменно трясет, так что зуб на зуб не попадает.

— Замерзла что ли? — обеспокоенно спрашивает парень.

— На нервяке, — пожимаю я плечами и отмахиваюсь.

— Что ему надо? Позиции обозначил? Претензии предъявил?

— Ага. Я, видите ли, падшая женщина. И, пока я живу в доме его отца, позорить семью он не даст, — фыркнула я и закатила глаза.

— М-м, как мило, — потянул Евсеев.

— Просто предлог, чтобы отравлять мне существование, — вздохнула я и понуро уставилась на свои сложенные на коленях руки.

Друг ничего не ответил, и мы надолго погрузились в уютное молчание. Но, где-то спустя полчаса, Кир все-таки заговорил.

— Я вот думаю, что ты крепко ему, образно говоря, по причиндалам настучала, Яра, раз он месяц гасился и только сейчас сдетонировал. Ты же его как мальчика-зайчика развела и в зад послала, да еще и будучи его ненавистной сводной сестрой. Ты только представь насколько у него там все горит и полыхает, раз он тебя так к стенке припереть решил. Я так-то чисто по-мужски его понимаю.

— Какая убогая философия, Евсеев, — возмутилась я.

— Не убогая, Яра. Просто поставил себя на его место и офигел.

— А-а-а, ну тогда это в корне меняет дело. Выдать тебе салфетки, чтобы ты побежал к нему сопли подтереть? — вспыхнула я.

— Злая ты, — вдруг рассмеялся Кир, — но за это я тебя и люблю.

— Я не злая, а справедливая. Если мужик опустился до войны с женщинами, то пусть отведает бабской мести по всей строгости закона, — снова фыркнула я и насупилась.

— Не обижайся, подруга.

— На дураков не обижаются, — пробурчала я и Евсеев снова в голос заржал.

К институту мы приехали слишком рано, поэтому решили скоротать время в кофейне поблизости. Я осмелилась заказать себе кофе по-венски и прямо застонала от удовольствия. Да, все-таки это был теперь мой самый любимый напиток, зря я от него отказывалась все это время во имя глупых убеждений. Так и сидели, пили, ели вкусный пирог с яблоком и корицей и обсуждали необузданное, а именно новые выгибоны Марты. Девчонка реально попутала берега и грозилась наложить на себя руки, если Кир к ней не вернется.

— И что делать будешь? — спросила я.

— Ничего. Я ей написал, что если будет и дальше жестить, то я отправлю нашу переписку ее предкам. Я ей в психоаналитики не нанимался. И кстати, вчера она была на вечеринке в «Газгольдере», видел ее сториз в соцсетях. Чувствую себя лохом, но пытаюсь держаться.

— Вот же гадина, — округлила я глаза.

— Ну такое, согласен. И да, кстати, я тут пригласил на свидание Лику. Помнишь рыженькую, что в прошлом году за мной таскалась в мотошколе?

— Та, которая тебе пирогов напекла? — и друг кивнул, — Ага, помню.

— Так вот, послала она меня, — хмыкнул Евсеев и покачал головой, — да, сказала, что мозги в ее голове наконец-то оформились и она поняла, что я не герой ее романа.

— Ауч! — прикусила я нижнюю губу, — А ты чего?

— Ну ничего, я парень настырный, — рассмеялся Кир, и я тут же от всей души порадовалась, что он хоть немного переключился с одной рыжей на другую. Пусть, клин клином, как говорится, вышибает.

Учебный день прошел гладко и без треволнений. Оба телефонных номера сводного кровососа были в бане, да и с других он мне не звонил и не писал, что не могло не радовать. Хотя, каюсь, я почти каждую четверть часа проверяла гаджет на предмет осады врага. Ничего! И сердце мое пело, знаете ли. Я снова сидела на первой парте, снова с энтузиазмом отдавалась учебе и больше не смотрела в сторону обжимающихся Верещагина и Пуговкиной. Да, мир опять заиграл яркими красками, несмотря на то, что дома меня ждал ненавистный сводный.

Даже очередной подкат от невыносимого Львова был мне по барабану. Я просто смеялась ему в лицо и даже рискнула прилюдно высмеять его бесперспективную настойчивость.

— Игорь, ты как таракан, честное слово — травишь тебя, травишь, а толку нет. Я тебя последний раз как человека прошу — изыди.

Львов же только окинул меня пренебрежительным взглядом, но все же ретировался, под шум и улюлюканье народа, сидящего на большой перемене в столовой.

И, знаете, настроение мое с каждым часом только набирало свои положительные обороты. Страшно признаться, но я ждала окончания учебного дня как манны небесной, чтобы снова схлестнуться с Авериным и хапнуть новую дозу адреналина. Я представляла, блаженно подперев на последней паре рукой подбородок, как проигнорирую его вопли и увещевания сесть в его машину. О, да! Я мечтала, как пройду мимо него, не удостоив его, ни словом, ни взглядом. Затем словно королевишна сяду в автомобиль Евсеева и поеду домой, созерцая его черную Бэху на хвосте.

Даже одни эти фантазии приводили меня в экстаз, что уж говорить о том, когда это случилось бы наяву… И я торопила время, в ожидании часа «Х» и последнюю пару сидела как на иголках.

Боги! Выходя на улицу и озираясь по сторонам, я просто вся вибрировала от томительного ожидания стычки с ним. Мне хотелось перепалки, войны, если хотите. Мне хотелось опять надышаться наэлектризованным воздухом, что неизбежно трещал между нами при встрече.

Но, выйдя на парковку, я не заметила знакомой черной BMW с красивыми номерами «Е001КХ». Я даже шаг замедлила, а потом и вовсе попросила кира об остановке, придумав себе и ему жалкое оправдание — шнурок на ботинке развязался.

Дважды просканировала пространство и дважды сердце как-то уж отчаянно бухнуло в груди. Нет его. Совсем нет.

— Сводного своего ищешь? — спалил мои телодвижения Евсеев, но я сделал морду кирпичом и подняла на него недоуменный взгляд.

— Я шнурки завязываю, дубина, — фыркнула я, встала на ноги и с гордо поднятой головой потопала в сторону автомобиля друга.

Нет, ну одно дело самой себе признаться, что хочется поскандалить и спустить пар. И совсем другое, чтобы это понял кто-то другой. Нет уж, спасибо.

Всю дорогу я не могла ухватить за хвост суть нашего разговора с Киром. Точнее, болтал лишь один парень, из меня же вырывались только согласные «угу» и «ага». Я совершенно не могла сосредоточиться и все время отвлекалась на зеркала заднего вида, выискивая знакомый до боли силуэт хищного кроссовера. И ничего.

Сказать, что меня это настораживало — ничего не сказать. Да, именно так и было, а еще почему-то вся ситуация жутко нервировала и вызывала недовольство. Перед въездом в поселок Евсеев предложил заехать к ним в гости, но я отмахнулась. Мне хотелось домой, узнать поскорее почему сводный вурдалак не приехал за мной к институту. Но я не узнала. Дома никого не было. Дядя Паша был на работе, впрочем, как и мама, что взяла на себя дополнительную нагрузку в школе. И Аверин тоже отсутствовал.

Я перекусила и засела за учебу, но сосредоточится вновь не могла. Думы «о вечном» изводили меня и я, доведенная до ручки, плюнула на все и поплелась в зал. И только после полутора часов изнурительных тренировок я пришла в себя и смогла собрать свои поплывшие мозги в кучку. Приняла душ и взялась за конспекты. А там уже и вечер наступил и время ужина, на который я шла как на парад.

Только вот и там меня ждало разочарование. Сводного злыдня не было. Лишь мама и дядя Паша о чем-то вяло переговаривались, уже сидя за столом. Поздоровалась и молча прошла на свое место.

— А Ян где? — спросил меня отчим.

Пожала плечами и отхлебнула воды из стакана, отстраненно наблюдая, что руки мои дрожат. В голове тут же зароились мысли: а что, если он спасовал и вернулся в свою городскую квартиру? Что тогда? Круто конечно, но я только настроилась на противостояние, чтобы в очередной раз утереть нос этому придурку, а тут такое…

Но вот уже все принялись за еду, а место наискосок от меня так и осталось пустым. Вот значит как? Странно, но придется смириться…

Но не успела я сдружиться с этой мыслью, как в столовую быстрым, чеканным шагом вошел Он. Мокрые волосы, домашняя одежда и безмятежная улыбка на лице.

— Салют всем! Я что-то заработался и упустил счет времени, — прошел и плюхнулся на свое место, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.

Взрослые его тут же поприветствовали, а я смолчала, так как вся вдруг потерялась в разнополярных ощущениях. Явился! Уф!

— А мы у Славы спрашиваем где ты есть, а она и не знает. Вы что, не вместе приехали? — интересуется отчим, но сводный упырь только равнодушно поджимает губы.

— Не вместе.

— Почему? — допытывается дядя Паша и я вся вспыхиваю, в ожидании слов от Аверина.

— Пап, все, осади. Я первый шаг к сближению сделал, Яся не захотела, не пошла мне навстречу, уехала сегодня утром со своим другом. Если ей не надо нормальных отношений между нами, то мне и подавно.

И все это с таким натуральным огорчением выплюнул из себя, что я даже восхитилась его актерскими навыками. Вот значит как? Ну ладно!

Но ответить я не успела, меня форменно приперли к стенке, а потом и расстреляли приказами делать так, как нужно было этому кровососу. Дядя Паша и мама на пару пытались промыть мне мозги, а также воззвать к моей совести и даже чести. Не успела я и пикнуть, как отчим привел последний аргумент — не пойду на уступки и он лично ограничит мое общение с Евсеевым.

Ну приехали! Только этого мне еще не хватало.

Кинула загнанный взгляд на Аверина и тут же наткнулась на шоколад его самодовольных глаз, полных превосходства и высокомерия. Насупилась, но была вынуждена кивнуть.

Что-ж, пришлось признать, что сражение мною было проиграно. Сражение, но не война. Любимое женское оружие — это яд. Готовься, сводный засранец, нелегко тебе придется, ой, как нелегко…