Глава 41

POV Ярослава

Стоя в полностью искусственных объятиях Евсеева, я краем глаза наблюдала, как не спеша с парковки отъезжает навороченный черный кроссовер Аверина. И бесилась! Уж не знаю от чего, но вот эта его размеренность и равнодушие вымораживало и приводило в замешательство. Пыталась отмахнуться, но не получалось. Все смотрела и смотрела ему вслед, мысленно желая сводному упырю всех кар небесных за то, что смел появиться в моей жизни и исковеркать ее своим присутствием.

— Поздравляю тебя, Яра, — еще крепче приобнял меня Кир и я фыркнула.

— С чем?

— С началом новой увлекательной жизни, подруга, — рассмеялся парень, а я закатила глаза, будучи уверенной, что все это абсолютно точно скоро закончится. Аверину попросту надоест изводить меня и он успокоится, а потом и вообще уползет в свой элитный человейник в центре города и навсегда забудет о моем существовании.

Ах, если бы…

Как выразился Евсеев, новая и увлекательная жизнь для меня длилась вот уже больше трех недель и как-то не торопилась подходить к концу. Завтра календарь перевернется и наступит первый день зимы, а я так и продолжаю каждый божий день терпеть присутствие этого невыносимого и ненавистного мне мажора.

И, знаете, я так и не поняла, чего он этим поступком хотел добиться. Мы просто ездили на учебу, а потом возвращались обратно. Не было между нами никаких разговоров, ссор или перебранок. Он будто бы вообще не замечал меня от слова "совсем". Что ему от меня было нужно — до сих пор оставалось для меня загадкой. Ведь между нами не происходило ровным счетом ничего.

Хотя сам Аверин чувствовал себя достаточно вольготно. Сначала он вел бесконечную переписку с кем-то, загадочно улыбался, хмыкал или даже хохотал в голос над чьим-то остроумием, а потом и перезваниваться начал. Пару раз разговор переключался на громкую связь в салоне его автомобиля и я слышала девичий голос томно выводящий приветствие:

— Привет, малыш!

Или вот еще тоже:

— Ян, сладкий, я так рада тебя слышать!

Дальше он переключался на трубку и я не слышала всего разговора, но по его фразам понимала, что у кого-то сегодня будет точно веселый вечер. И этот кто-то — это он и его новая постельная игрушка. Я знала, что новая, у меня пальцев на руках не хватило бы, чтобы пересчитать всех этих Тань, Мань, Свет и разнообразных Кристин. И эти двойные стандарты просто неимоверно приводили меня в бешенство. Значит я — гулящая развратница и он запрещает мне общаться с другом, дабы не позорить доброе имя его отца, а сам творит черте что. Благо хоть дома ночевал, иначе я бы ему точно глаза повыцарапала бы. Но приходил поздно, иногда за полночь, и я не способна была уснуть, пока не слышала, как шины его BMW шуршат по гравию внутреннего двора, а потом и тяжелые шаги на лестнице не обозначают его приход в отчий дом.

— Лицемер, — не вытерпела я однажды, после того, как он приперся аж в начале второго ночи. Пробурчала зло, сидя на утро в его машине, но в ответ мне была только на полную катушку прикрученная музыка.

Вечером того же дня он вез меня домой, а на заднем сиденье лежал шикарный букет белых роз. И не надо гадать для кого он. Аверин опять при полном марафете — сразу видно, вечером снова куда-то намалылся. Хотя, чего уж греха таить, он на так выглядел всегда — на десять балов из пяти. Салон пах Им, ароматом кедра и пачули. На широком, мощном запястье дорогие часы-скелетоны, модная одежда, стильная обувь, вечный творческий беспорядок на голове и трехдневная щетина. Высадил меня у дома и укатил вершить подвиги. Козёл!

Надо ли говорить, что день ото дня я закипала все больше и больше? Мне хотелось рвать и метать, мне хотелось закатить ему скандал и вообще отравить все его существование, так, чтобы он захлебнулся моим ядом, но я вынуждена была молчать. Мне попросту было не за что зацепиться. Игнор — вот, что он устроил мне. Полный. Капитальный. Беспросветный. И он срывал мои стоп-краны!

За ужином сводный был предельно корректен, на мои подколы и завуалированные оскорбления тоже не реагировал, демонстративно переводя тему, спрашивая о чем-то своего отца или мою мать. И мне так осточертело биться об этот непробиваемый лед, что я поставила себе за цель вызверить его, довести до ручки или просто свести с ума.

Хватит, покайфовал три недели, но надо и честь знать.

И вот идет последняя пара, а я все никак не могу перестать грызть карандаш и решить, что же все-таки делать. Мне было жизненно необходимо сорвать маски, чтобы вывести его перед всей семьей на чистую воду, потому как до сих пор я была агрессором номер один, а он милой и пушистой няшкой, что с удовольствием заглатывает с утра мамины румяные сырники и с набитым ртом просит добавки.

Ненавижу!

Покусала губу, похмурила брови, почесала затылок, а потом достала телефон и открыла переписку с Евсеевым. Анька начала встречаться с парнем со своей параллели и она была временно потеряна для общества. А вот ее брат нет.

"Я сегодня с тобой домой, Кир".

Ответ от друга пришел незамедлительно:

"Акция протеста? Или цербер свинтил куда?".

Я: "От него такой милости не дождешься".

Кир: "Это у тебя разовая акция или на постоянку?"

Я: "Пока не знаю".

И вот прозвенел звонок и я вся натянулась как струна в ожидании стычки. Верить в то, что Аверин никак не отреагирует, я вообще даже думать не хотела. Отреагирует! Еще как!

Выходим на улицу с Кириллом и я испытываю маниакальный кайф, видя его припаркованный на стоянке черный BMW. Облизываю губы и томно смотрю на Евсеева.

— Обними меня, Кир, — шепчу я и улыбаюсь другу как умалишенная.

— Когда-нибудь этот твой брательник выбьет мне зубы за это. Вставлять будешь ты, — бурчит парень, но послушно делает то, что я прошу.

— Заметано, — киваю я и льну к другу всем телом, а потом захожусь от восторга, замечая как Аверин настойчиво подмигивает дальним светом.

Делаю вид, что не обращаю на это никакого внимания, а потом прошу Евсеева ускориться. Дальше все происходит быстро. Стоит мне только подойти к Ауди, как Аверин выходит из своей тачки и вопросительно смотрит на меня. Но я лишь только машу ему на прощание одними пальцами, прыгаю в салон и прошу друга трогать быстрее.

Как итог, у нас была фора в минут десять, если не больше, так как сразу за нами выезд с парковки заблокировал какой-то первокурсник. В душе я ликовала, как ненормальная, а друг только смотрел на меня, качал головой и улыбался.

Но улыбки пришлось отставить в сторону, когда уже через минут двадцать на хвост нам крепко села черная Бэха. Оторваться больше не получилось, хотя Кир и пытался это сделать из последних сил. Я пропищала, что едем к нему, но и это сделать не вышло. Уже у самого въезда в поселок Аверин резко подался вперед, потом подрезал Евсеева, в конечном счете совсем останавливая его и перегораживая полностью дорогу.

Всего пару секунд и я вижу его мощную фигуру, выходящую из машины и вся сжимаюсь от страха и предвкушения. Довела! Получилось! Боже, ну наконец-то!

Удар кулаком в окно и Кир открывает дверь, а потом меня просто вытаскивают из машины за капюшон и волоком тащат до черного кроссовера. Получается пару раз лягнуть упыря по голени, увернуться и один раз укусить его за пальцы. Сильно!

Шипит, нецензурно ругается, а я от чего-то смеюсь в голос.

— Это похищение, Аверин, — цежу я, стоит ему только сесть за руль.

— Закрой рот, — рычит он и трогается с места.

— Выпусти меня, я больше не могу дышать с тобой одним воздухом. Я задыхаюсь рядом с тобой! — практически кричу я ему, но он делает вид, что не слышит меня, щелкает пультом управления, а потом и заезжает во внутренний двор нашего дома.

Открываю дверь и тут же вываливаюсь из салона, столбенея от его голоса, наполненного злобой и язвительностью.

— Что, невтерпеж по рукам пойти?

— Сволочь! — огрызаюсь я, — Наглый лицемер! — и почти пулей несусь в дом.

— Я с тобой еще не договорил! — догоняет и хватает меня за куртку. Яростно выдираюсь и отталкиваю его, снова направляясь к входной двери.

— А я с тобой разговаривать и не начинала. Ясно? Тоже мне, собеседник нашелся.

— Самой от себя не противно? Дешевка! У этого утырка уже одна баба беременная по Москве ходит. И ты хочешь туда же? — его слова бьют меня в спину, но я не обращаю на них никакого внимания.

— Хочу! Хочу, ясно? Если надо, то целый детский садик ему нарожаю. Тебе-то что? — все это я произношу быстро разуваясь на входе, скидывая куртку, шапку, потом снова его руки с себя и несусь наверх.

— Кошка блудливая, а ну иди сюда, — я слышу как он взлетает по лестнице вверх за мной, а потом и в мою комнату, хотя я и пытаюсь не впустить его, закрывая перед его носом дверь.

— Кобель похотливый! Пошел ты в зад!

Несусь дальше, в душевую, где все-таки успеваю провернуть замок на двери. Улыбаюсь и перевожу дыхание. Но слишком рано я радовалась Всего один удар и хлипкая завертка не выдерживает и поддается под натиском сильного тренированного плеча Аверина.

Всего секунда и вот я в его руках. Он хватает меня, разворачивает и вжимает спиной в выбитую им дверь, попутно закрывая ее. Сердце тут же подкатывает к самому горлу, а по венам на бешеной скорости несется чистый адреналин.

— А ну-ка повтори, что ты там пропищала, убогая, — рычит он мне, а потом встряхивает и снова вжимает в дверь.

— Убогая? М-м, видимо ты только на таких и ведешься. Да, Аверин? Ведь это ты ко мне целоваться лез, а не наоборот, — выдаю, а сама тут же облизываю губы, невольно вспоминая как он это делал со мной. Боже!

— Да меня до сих пор от воспоминаний передергивает, — зло цедит сводный упырь и в груди от чего-то тут же неприятно ноет.

— О, как это мило. Меня тоже! Вот это совпадение, — издевательски тяну я.

Неожиданно он прижимается ко мне, заставляя замолчать и охнуть. Проходится горящим взглядом по лицу, а потом замирает на губах. Я жду чего-то, пульс частит, кожа пылает.

— Я ненавижу тебя, Яся. Ни больше, ни меньше. Ты просто одна "из", всего лишь цифра в бесконечном списке. Ею и останешься. Попробуй еще хоть только раз вытворить что-то подобное и я сочту это за…

Продолжить он не успел, потому как за дверью вдруг послышались шаги, а потом и голос моей мамы:

— Слава, дочка, ты уже дома?

Судорожный вздох, глаза в глаза и я встречаю его самодовольную улыбку.

Вот и довела на свою голову!