Глава 43

POV Ярослава

Перед сном я по своему обыкновению сходила в душ, а потом, замотав на голове тюрбан из полотенца и надев короткую пижамку, отправилась на кровать, чтобы немного почитать лекции перед завтрашним учебным днем. Но не успела я толком сосредоточится, как услышала стук в дверь. Подскочила на ноги и тут же припустила к двери, без уточнения открывая ее настежь и ошалело врезаясь взглядом в шоколадные глаза Аверина.

Черт! Я-то, дура, думала, что это мама пришла. Черт!!!

Явился, вражина, в одних шортах опять щеголяет, чтоб его черти драли!

Неожиданный тычок мне в грудь, и вот уже за его спиной похоронным набатом закрылась дверь.

— Ты чего сюда притащился, а? — зашипела я и стянула на груди тонюсенькую футболочку, прикрывая свое добро. Господи, там же просвечивает все! Уф!

— Ты мне сегодня осталась должна, Яся, — сообщил он мне цель своего визита, а потом прошел и плюхнулся на мою постель.

Я от этой наглости прямо тут же выпала в осадок. Стояла и как глупая рыба, выброшенная на лед, открывала и закрывала рот.

— Уходи отсюда, — наконец-то выдавила я из себя.

— Слушай, — потянут сводный упырь, — у тебя такие подушки мягонькие. М-м, просто кайф! Наверное, я тут сегодня посплю.

— Ты белены обожрался? — пребывая в шоке, спросила я.

Несколько секунд молчания и его взгляд полирует мои голые ноги, а потом поднимается и вновь впивается в глаза.

— Если бы, — вздыхает, и потягивается, да так сладко, как сытый кот, — но ты близко, сестрица.

— Уходи, — приказным тоном произношу я и тычу указательным пальцем в дверь.

— Не, Яся, сначала должок мне верни, а потом уж посмотрим, — говорит, а потом делает странную вещь, накрывает свое лицо одной подушкой и что-то отстранённо бурчит.

— Ты под кайфом, Аверин?

— Определенно, — выдает он, выглядывая одним глазом из-под подушки.

— Боже! — закатываю я глаза и нервно топчусь на месте, совершенно не зная куда себя деть.

— Ну, собственно, — выныривает этот вурдалак из-под подушки и поднимает указательный палец кверху, — должок. Из бана меня достань, да я пошел.

— Еще чего надо? — насупилась я и, казалось бы, вообще ощетинилась.

— Ой, надо, Ясь. Ой, надо… но это я тебе потом скажу, а твой мозг закоротит. А теперь давай, удаляй, говорю, а то я опять бучу за столом подниму. Или еще лучше — твоему обрубку Кирюше отобью последнюю извилину и детородные органы, — и тут же прищуривается, чтобы нагнать давящую атмосферу.

— Ничего я не буду удалять, — бурчу я, а потом необдуманно выдаю, — тебе надо, ты и удаляй.

И не успеваю я осознать весь смысл сказанного мною, как Аверин тут же бодрым сайгаком подскакивает с постели и несется к рабочему столу, где уже высмотрел мой телефон.

— Стой! — воплю я, но уже слишком поздно. Сводный буквально из-под носа выхватывает у меня гаджет и тут же заваливается с ним обратно на кровать.

— Так, посмотрим, что у нас тут? — бормочет он, — Ой, да здесь даже блокировки нет. Ясь, ну ты ландух вообще.

Я тут же кидаюсь к нему, нависаю над парнем и пытаюсь вырвать устройство из его рук, но он только хохочет в голос и дразнит меня, вытянув руку с телефоном максимально далеко. У меня же от паники сердце в пятки кануло. Господи, если он увидит, что я до сих пор храню фотографии и переписку с ним, то просто умру от стыда! Что он подумает тогда? Наверное, возомнит себе невесть что…

— Отдай! — пыхчу я, а потом встречаюсь взглядом с шоколадом его глаз.

Всего секунда и я даже пикнуть не успеваю, как уже оказываюсь на кровати. Лежу, а сверху меня Он. Аверин просто схватил меня за руку, дернул на себя, укладывая на подушки, и обездвижил своим мощным, тренированным телом. Я тут же задохнулась от его жара, запаха и близости. В голове не осталось мыслей, а лексикон стремительно обнулился, только и делала, что открывала и закрывала рот, не понимая, что делать теперь и как быть.

— Так, — потянул сводный упырь, — где тут у тебя есть я? Х-м-м, странно… да не дергайся ты так, только запыхаешься зря, а толку все равно не будет.

И да, я изо всех сил пыталась столкнуть его с себя, но он перехватил одну мою руку, а от второй отмахивался как от назойливой мухи. Я тут же, видя, что у меня не выходит освободиться, подняла кисть и со всей дури вцепилась в его шевелюру. Зашипел, а потом как-то резко подался ко мне и зарычал мне в губы:

— Если ты меня прямо сейчас не отпустишь, Яся, то я тебя поцелую. Не то, чтобы мне очень этого хотелось, но как еще мне тебя успокоить? Так что, выбирай.

Ну, что мне оставалось делать? Конечно, я его отпустила, а потом только и делала, что лежала под ним и не сводила глаз с сосредоточенного выражения его лица. Так преступно близко. Опять. Смотрит в экран моего телефона и улыбается, козел.

— "Иннокентий"? Мило. Я думал, что-то похуже будет.

— Зачем ты это делаешь? — тихо спрашиваю я, чувствуя, как большой палец его левой руки, что удерживает одну мою верхнюю конечность, медленно наглаживает мне запястье.

Ухмыляется и качает головой.

— Ну должен же я знать, где ты колобродишь со своими бесконечными хахалями.

— По себе людей не судят, — зло выплюнула я и снова поерзала под ним.

Еще пара секунд и Аверин перестает копошиться в моем телефоне, потом выключает его и откидывает на край кровати, а потом вдруг прихватывает и вторую мою руку и долго, неотрывно смотрит на меня.

— Чего вылупился? — буквально выдавливаю я из себя каждый звук, потому что дыхание мое чересчур сбитое и прерывистое.

— Да вот размышляю. Долг теперь не в счет, так как я сам все сделал. Так что, надо придумывать что-то новое. Х-м, чтобы это могло быть, Ярослава? — спрашивает он и наклоняется к моему лицу чуть ближе.

Паника окутывает меня плотным коконом, и я не понимаю, чего он добивается и что хочет от меня получить. Что это вообще такое творится, скажите мне на милость?

— Ян, — начинаю я, но мысли мои путаются.

— Что? — тихо шепчет он и ведет носом по моей скуле, — О чем ты думаешь, сестрица?

И я в ужасе прикрываю глаза, потому что он бьет меня точно в цель. Ведь я действительно об этом думаю, о том, что он может прикоснуться своими губами к моим губам и о том, что я буду делать, когда это наконец-то случится. Боже! Зачем я делаю это, кто-то может мне объяснить?

— Уходи! — цежу я сквозь зубы, сглатываю, а потом медленно стараюсь выдохнуть свое напряжение. Но не получается, не выходит. Совсем.

— Уйду, не переживай так, Яся. Но сначала долг. Ты же помнишь, что должна мне, м-м?

— И? — спрашиваю я и отворачиваюсь.

— Номер мой больше не вздумай кидать в "черные списки". Поняла?

— Да, Господи ты, Боже мой! Хорошо, Аверин, только свали уже отсюда! — голос мой переходит на крик, когда я чувствую, что уже все мои внутренности скручивает от его ненавистного присутствия. Я вся покрылась мурашками, хотя кожа горит огнем. Как это вообще возможно? Я не знаю. Но я больше не могу выносить эту пытку его присутствием так близко.

— Вот и отлично, Яся. Теперь можно пожелать друг другу спокойной ночи и разойтись.

И только тогда он поднимается с меня, освобождая наконец-то мои руки и тело из-под своего прессинга, а потом и окончательно покидает мою спальню, плотно притворяя за собой дверь. А я все так и остаюсь лежать на кровати, по-прежнему с закрытыми глазами и с дрожащим подбородком.

Не знаю почему, но мне не нравится все то, чего я добилась. Было проще, когда мы были в состоянии холодной войны и тотального игнора друг к другу. А сейчас? Черт, как по щелчку его стало так невероятно много в моей жизни. Так невыносимо много!

Схватила телефон и заглянула внутрь. Контакт "Иннокентий" был все там же, но уже в другом статусе. Будто и не было, между нами, никогда ничего плохого, оскорблений, обмана, интриг и ядовитой желчи. Вздохнула и опять зажмурилась. Встала, закрыла дверь на замок и только тогда вновь забралась под одеяло, бесконечно прокручивая в голове кадры того, что совсем недавно происходило в этой комнате. Снова, снова и снова.

От воспоминаний внизу живота потянуло. Сильно и как-то отчаянно.

Так и уснула в этом разбитом состоянии полнейшего непонимания происходящего. А утром встала будто ходячий труп. В таком же ступоре потопала в спортивный зал, бездумно наматывая километры на беговой дорожке. Потом побрела в душ и завтракать. Бутерброд и стакан молока вкинула в себя и даже вкуса не заметила. Как и пристального взгляда сводного упыря, что неотрывно сверлил меня взглядом и прихлебывал свой утренний кофе.

Ни слова. Ни взгляда. Ничего.

И я уж думала, что, между нами, этот режим тишины опять будет работать максимально долго, но нет, ошиблась. Стоило только сесть к нему в машину, как я почувствовала его давящую энергетику, а потом и услышала слова, полные отравляющего смысла:

— Слушай, сестрица. Я тут вчера на тебя посмотрел, подумал и пришел к выводу.

Ничего не ответила ему, только отвернулась и уставилась отрешенным взглядом в окно, созерцая первый день подмосковной зимы. Но Аверину будто бы и не нужны были от меня никакие реакции, он и без них отлично справлялся, продолжая закидывать меня ненужной информацией.

— Собственно. Раз тебе так уж невтерпеж и припекло по мужикам шастать, то я готов быть к твоим услугам. Или даже не так — я готов позариться на твои услуги. Бабки не проблема, знаешь ли. Уж точно я тебе больше дам, чем твой полупокер на Ауди. Ну так что, Ясь? Сколько ты хочешь за одну ночь? Говори не стесняйся. Может сразу абонемент оформим, раз пошла такая пьянка.

Где-то здесь я и почувствовала, как мне в сердце одним мощным, но точным движением всадили мясницкий тесак по самую рукоятку. Захлебнулась от неожиданно резкой боли, поспешно стерла слезу с щеки и поняла — я не могу себе позволить увязнуть в этом гиблом болоте. Я не имею на это права.

Повернулась к нему и буквально заставила себя улыбнуться, а потом и выдавить из себя легко и непринужденно:

— Прости, Ян, но ты не в моем вкусе. Да и жалко мне всех твоих Люсь, Нюр и Клав, по которым ты туда-сюда таскаешься. Как они без тебя? Так что нет, даже не проси. Ну и последний аргумент — у меня все часы по хахалям уже расписаны, некуда тебя впихнуть. Уж не обессудь.

Слышу, как скрипит кожа оплетки руля под его пальцами и мстительно усмехаюсь. Ну, а как же иначе? Играем по-взрослому, братец…