Глава 46

POV Ярослава

Из укрытия я выползла не через пятнадцать минут, а все тридцать. Долго отчитывала себя мысленно, бранила последними словами, а потом замирала и вспоминала, все то, что произошло здесь, а потом и в бассейне.

Интересно, много ли он увидел, когда я трусливо покидала парную?

Господи! Какой стыд! Как я теперь ему смогу в глаза-то смотреть? Ужас…

И от этих тухлых мыслей мне становилось еще жарче, чем от горячего пара, исходящего от раскаленных камней русской парилки. По венам бежала вместо крови концентрированная серная кислота, а мозги оплавились и превратились в обугленную кочерыжку. Эх, Ярослава, стыдоба!

Зажмурилась и спрятала лицо в ладонях, но меня все никак не отпускало. Перед глазами услужливо представала картинка его идеального смуглого мускулистого тела в белом полотенце, низко сидящем на бедрах. Пресс, прокачанные бицепсы, широкая грудь, сильные ноги, полностью забитые татуировками ниже колена. Пирсинг в ушах и кожаные браслеты. И запах, что невозможно спутать ни с кем другим, так пах только он один. Потрясла головой и ничего. Стоит перед мысленным взором как живой и улыбается мне, довольный, что в который раз получил то, что хотел.

Караул, ребята! Просто кошмар!

Вышла из парилки и замоталась в тот самый злополучный халат, что успела прихватить, когда убегала из зоны бассейна. Потуже затянула пояс и потопала на выход, отчаянно моля небеса, чтобы все уже разошлись спать.

Но где я, а где везение, правда? Вот, вот…

Стоило мне только подняться на первый этаж из цоколя, как я услышала громкий смех и звучный баритон дяди Паши, который что-то усердно вещал, то ли на кухне, то ли в столовой. Но прошмыгнуть мимо не успела, меня окрикнула мама, что, на мою беду, появилась в проеме.

— Славка, а вот и ты. Иди сюда!

Закатила глаза, вздохнула, но потопала туда, куда звали. Мама до сих пор была в вечернем платье в пол, а отчим в красивом костюме-тройке цвета индиго.

«Красивая пара», — подумала я.

Но неужели сводный не видит, как они подходят друг другу? Эти их взгляды и мимолетные прикосновения — любовь, как она есть. Перевела на него взгляд и задохнулась от боли. Аверин-младший мстительно полировал руку собственного отца, которая обнимала мою мать за талию. А потом перевел на меня взгляд и гадко усмехнулся.

— А, дочка, хочешь холодненького молочка? Упарилась же совсем, — залепетала моя родительница и я поняла, что она слегка под мухой. Как и дядя Паша, кстати. Он тоже прихахатывал и осоловело смотрел на мир.

— Не откажусь, — кивнула я и села за стол.

— А мы тут твоего брата пытали, почему он дома, а не с ребятами, как обещал? — выдал и улыбнулся мне отчим.

— А он что? — задала я встречный вопрос и отхлебнула сразу половину стакана молока, что подала мне мама.

— Говорит, что живот разболелся и решил остаться дома, — отрапортовал мне мужчина.

— Врет, — со знанием дела потянула я и в упор посмотрела на сводного, что с равнодушной миной сидел и рассматривал мое лицо. Так пристально, будто бы впервые видел.

— Да ты что? — удивленно прижал руки к губам Аверин-старший.

— Ага, — кивнула я, — Ян мне сегодня признался, что его товарищи больше не хотят дружить с ним. Да, да, так и сказали, что он абсолютно невыносим, если не сказать больше.

Дядя Паша тут же рассмеялся в голос, и мама захихикала вслед за ним. И только мы с Демьяном продолжали сверлить друг друга пуленепробиваемыми взглядами.

— Ты, пап, не смейся. Яся ни слова не соврала. Теперь она мой единственный друг, только на нее вся надежда.

Я скривилась, допила молоко, а потом встала на ноги и подытожила все эти занимательные посиделки:

— Пойду я. Что-то в сон клонит.

— И я пойду, — тут же вслед за мной поднялся Аверин-младший.

— До завтра, молодежь. А мы с мамой еще чайку бахнем. Правда же, Светочка?

— Правда, мой дорогой.

Я шла медленно, чтобы не выдавать свою нервозность, которая галопирующими темпами набирала обороты. Он сзади. Так чертовски близко. Почти дышит мне в затылок. Веду рукой по лестничным перилам, а его рука следуют сразу за мной. Сглатываю и пытаюсь набрать в легкие воздух, но не получается, я будто бы задыхаюсь от лавины из чувств и эмоций. И никак не получается вынырнуть, только утонуть окончательно и захлебнуться.

— Мне понравилось, Ясь, — вдруг слышу я его голос и сердце оголтело дернулось в груди.

Не отвечаю, иду прямо, хотя перед глазами словно ядовитый туман.

— Ты такая сладкая.

— Замолчи! — шикаю я на него.

— А тебе не понравилось? — его ладонь быстро пробегает по моему бедру и сжимает ягодицу. Тут же хлопаю его по руке и цежу мстительно.

— Нет!

— Плохо. Тогда нам нужна практика. Много практики, Ясь. А то так дело не пойдет, мне нравится, а тебе нет, — и показательно вздыхает, а потом, когда мы оказываемся на площадке второго этажа, прихватывает меня за ладонь и тянет на себя.

— Мечтай больше, — фыркаю я и пытаюсь выдернуть свою руку их его хватки, но ничего не получается.

— Куда уж больше?

А потом он вдруг подхватывает меня за талию и несет, зарываясь лицом в изгиб моего плеча. Вздыхает опять и бурчит что-то, а мне щекотно и весь серьезный настрой пропадает. Хотя я и злюсь на него страшно. А еще я все прекрасно понимаю, зачем он это делает и чего добивается. Унизить меня — вот его план. Показать мне мое место, а еще подтвердить свои же убогие умозаключения — я легкодоступная дешёвка, что он может в два счета заполучить по первому требованию.

Поэтому я не собираюсь сдаваться и намерена воевать до тех пор, пока до этого невозможного сводного упыря не дойдет — в отношении меня ему ловить нечего. Точка!

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, Ян, то я заору во все горло, — цежу я и пытаюсь высвободиться.

— И что скажем маме и папе, м-м? Что я тебя домогаюсь или то, что ты завела меня еще в июне, но до сих пор не дала? — шепчет он мне на ухо, а потом отстраняется и пристально смотрит мне в глаза.

— Ты отвратителен! — цежу я, нахмурившись.

— Я восхитителен! — хохочет он.

Качаю головой и подаюсь в сторону двери в мою спальню, но он тянет меня к себе и неожиданно прикусывает мне нижнюю губу.

— Все, Яся, шутки закончились, — вдруг серьезно произносит он.

— Плевать, чтобы это ни значило, — отмахиваюсь я, чувствуя, как жар вновь заливает мои щеки, потому как ладони Аверина легко прихватывают меня за шею и неотвратимо тянут на себя.

— Мне нравится твой настрой. Просто расслабься и получай удовольствие.

И только было его губы накрыли мои, как на лестнице послышалась возня, а потом голос дяди Паши и смех моей матери. Хвала Богам!

Я тут же отпихнула от себя сводного и поспешила скрыться за дверью собственной спальни, пока меня опять к чему-нибудь не принудили.

Чему-то острому. Чему-то порочному. Чему-то совершенно бесстыдному!

Не с ним! Только не он, черт его дери. Очередная жестокая игра, не более. Мне ли это не понимать?

Эх, знала бы я, что это только начало…