Глава 57

POV Ян

Наконец-то я ныряю в ее жар, дотрагиваюсь своим языком до ее языка, а потом срываюсь с цепи. Не остановить уже. Тормоза отказали, а все платы и предохранители внутри меня давным-давно уже погорели. Стискиваю девчонку, зарываюсь руками в шелковистые пряди и, дурея, целую ее так, как давно уже об этом мечтал.

Рычу, не в силах удержать внутри себя возбуждение. Я уже сдетонировал и мой стон перемешивается с ее стонами. Господи, как же хорошо! Просто отвал башки!

Делаю шаг вперед, а потом и еще один. Знаю, что за этим последует, но остановиться уже не могу.

Падаем на белые простыни и на секунду замираем, глядя в темноте комнаты друг другу в глаза. Всего секунда и я убит наповал. Набрасываюсь на нее, дрожащими пальцами зацепляю край ее майки и тяну вверх, а потом одним заученным движением стаскиваю ненужную тряпицу с ее тела.

Я знаю, что будет дальше, но не могу в это поверить. Я весь варюсь в этом предвкушении, но отчаянно пытаюсь растянуть момент, чтобы насладиться им. Хотя понимаю, что все мои попытки безуспешны. Я как голодающий набросился на сочный, ароматный, истекающий кровью бифштекс и не могу остановиться, рву его зубами на части и заглатываю не жуя.

Так и здесь.

Наши языки вышибают электрические искры. Она так чувственно выгибается в моих руках. Всхлипывает от наслаждения, когда мои руки высвобождают ее, сначала из лифа, а потом и от шорт. Пуф! И все! Господи, ну наконец-то!

Я между ее разведенных ног. А она передо мной в одних только кружевных трусиках. Совершенная. Нереальная. И вся в моей власти. Чертов сон стал явью!

С себя джинсы и футболку буквально сдираю, а потом прижимаюсь к ней всем телом. Мозги коротит, сердце на износ работает, но я только приветствую это. Боже, да!

Прохожусь руками по всем ее изгибам и с разбегу ныряю в рай. Целую ее без остановки и здесь, выбивая из девчонки крышесносные звуки возбуждения. И это превращает меня в один сплошной оголенный нерв. Она же вся горит подо мной и плавится, а я осознать не в силах, что это наконец-то происходит.

Но мне и этого мало. Я хочу получить все и сразу. Я так долго этого ждал. Поднимаюсь к ее лицу и сгребаю ее волосы в кулак. Второй рукой беру ее ладошку и веду по своей груди. А затем и ниже. А дальше, я исковерканным страстью голосом прошу ее только об одном:

— Ясь, прикоснись ко мне.

Но она не делает этого, а в нерешительности замирает, хотя я и вижу, как глубоко и сбивчиво она дышит под лавиной чувств и эмоций. Сглатывает, будто бы обдумывает происходящее, а потом стеснительно шепчет мне в губы:

— А как надо?

Я же только прикусываю ее губы и веду ладонь дальше, пока она не оказывается там, где мне этого больше всего хочется. Господи прости, но я был на волоске от смерти от разрыва сердца. Чистый кайф, как есть! Но мне надо еще! Больше, черт возьми!

— Как хочешь, малышка…

Всего секунда тишины и ее робкое прикосновение к моей щеке, а потом и разрывным патроном прямо в сердце:

— Я не умею, Ян.

Я еще секунду варился в экстазе, а потом до меня конец-то дошел смысл ее слов, и я форменно выпал в нерастворимый осадок. Не умеет? Что значит, не умеет? Твою мать, так то-ж и значит же, наверное, ландух я прямоходящий!

И я завис, а потом громко сглотнул, не смея поверить в то, что отчаянно закрутилось у меня на уме. Я смирился с тем, что у нее было некоторое прошлое, попытался выкинуть его из головы и присвоить ее себе, несмотря ни на что. А теперь как быть?

Черт, а может я просто неправильно ее понял?

— Ян, это плохо, да? — завозилась она подо мной, захваченная врасплох моим ступором.

— Плохо? — буквально прокаркал ей, съедаемый заживо надеждой и страхом, что я себе придумал сказку, но скоро она будет разрушена суровой действительностью. И вроде бы я с ней примирился, но теперь, когда она была так близко, с ней чертовски не хотелось расставаться.

— Прости, я…

Боже, она еще и извиняться удумала. А я ошалел! Стиснул ее в своих руках, так что косточки ее едва не захрустели и спросил в лоб:

— Совсем не умеешь? — а сердце в груди колошматит, как одержимое в ожидании ее ответа.

— Совсем, — почти беззвучно шепчет она и у меня взрывается мозг от той лавины глупой радости, что как цунами обрушивается на мою изувеченную ревностью душу. Совсем, вы слышали, что она скачала? Совсем ничего! Я в ауте, Господи, прости…

Чувствую, как она начинает дрожать в моих руках. Сомневается во мне, боится, что я не рад? Да я спятил и разложился на атомы от этой офигительной новости!

Снова набрасываюсь на нее с поцелуями, руками шарю по божественному телу и форменно дурею от того, как меня всего вставляет от близости с ней. Она что-то недовольно бормочет, но я снова и снова запечатываю ей рот. Святые угодники, ну как же классно и вкусно мне ее целовать!

И где-то здесь меня парализует. Ибо в дверь совершенно точно кто-то стучит, а затем и слышится голос Светланы:

— Дочь, у тебя там все в порядке?

Твою ж мать!

С Ярославы меня прямо сдувает. А куда? Ну так под кровать! Она в одних трусах, я в одних трусах. Нам обоим крышка, если меня тут застукают. И это точно пока не вписывалось в мои планы.

Минута и в комнату входит мать девушки, а сама Ярослава стойко изображает спящую красавицу.

— Мам, ты чего не спишь? Ты время видела? — выдает это негодница.

— Я слышала крики, думала, что вы с Яном опять ругаетесь, — и женщина присела на кровать.

— А, ну да! Уволок меня из клуба, а я так хотела танцевать до утра, — хмыкнула и тут же зевнула.

— Понятно. Ладно, тогда я за тебя спокойна. Пойду.

— Иди уже мам, — и в голосе ее была слышна улыбка.

Спустя пару мгновений я все-таки вылез из-под кровати. И только было хотел примоститься рядом с этой актрисой погорелого театра, как она решительно указала мне на дверь.

— И ты уже иди, Ян.

— Я уже пришел. Все, — покачала я головой и потянулся к ней, но получил по рукам.

— Уходи, иначе, клянусь, я заору на весь дом! — произносит она четко, и я вижу, что она напугана всем произошедшим. Все, запал страсти прошел и к ней вернулась способность мыслить. И это офигеть как плохо, вот что я вам скажу.

— Яся, — осторожно начинаю я, но она только суматошно кутается в одеяло и отрицательно трясет головой.

— Прошу тебя, прошу, уйди! — сбивчиво повторяет она одно и то же, и я понимаю, что сегодня останусь без сладкого.

Гребаная Светлана! Чтоб ее черти драли!

Покидаю ее спальню и бреду к своей, злой как сам демон во плоти. И опять приходится делать то, что я уже просто выносить не мог — терпеть. А в мозгах только и сидит знание, что она тихонечко сопит в соседней спальне. Почти голенькая. А я весь на нервяке. И я теперь в курсе, как офигительно быть между ее разведенных ног. Там для меня рай на земле, не иначе!

Не могу уснуть.

Кручу в голове снова и снова то, что произошло, между нами. Смакую все вдоль и поперек, а потом прикрываю глаза и вспоминаю ее запах. Пряная слива. Свежая, сладкая, но с характерной кислинкой. И крышу рвет от одной только мысли, что я мог отказаться от этой поездки. От всего этого отказаться.

Еще начиная с украденного поцелуя в самолете. И хотел бы удержаться, да не смог. А дальше…

От вида ее очуметь-не-встать тела в мини-бикини в особенности. Ой, ё-маё! Я когда ее увидел в таком виде, хотел только одного — уволочь в укромный уголок и там закатить пир. Главное блюдо — она — мой яд. И как тут было с ума не сойти? Тело — просто бомба! Сочная, налитая во всех нужных местах, подтянутая, а в остальном тростиночка. Словно пес ходил за ней, не в силах глаз оторвать. Надо и все тут. Злился, что к себе словно нитками невидимыми пришила, но ничего поделать уже не могу.

Либо загнуться без дозы. Либо смириться с тем, что я стал зависим от нее.

Да, стал. Впервые в жизни. Но я все еще надеялся уцелеть, еще рассчитывал на чудо, что однажды меня отпустит эта странная тяга. Что я переболею ею. Что смогу найти противоядие.

Но подарок все же через отца подарил ей. Хотя и попросил заранее:

— Ты только не говори, что он от меня, а то в унитаз спустит.

— Так и не поладили?

— Ну, как видишь, — отмахнулся я и покинул шумную вечернику.

Не мог на нее смотреть. Ей будто бы было все равно, а я весь обуглился, видя, как она танцует и смеется с новыми друзьями. Гремучая смесь, а не девушка. И бесит страшно, и присвоить хочется до зубного скрежета. Тогда я еще думал, что вытерплю это все. Но когда на следующий день узнал, что она в клуб уехала, то форменно растерял мозги. Я вообще на такой выверт с ее стороны не рассчитывал. А тут…

Я после ужина уехал на восточное побережье острова, точнее в Нуса Дуа. Тут располагались отличные школы для тех, кто хотел освоить серфинг. И, пока я договаривался здесь насчет уроков для сводной заразы, она в это время собиралась трясти костями в клубе, под завязку набитом пьяными отбросами. Вернулся, а ее и нет уже, только отец со Светланой милуются на диване, да какой-то фильм смотрят.

— А Яся где?

— С ребятами в Куту уехала, — ответил мне мой старик.

— Нафига? — в миг закипел я.

— Ну так отрываться или что вы там, молодежь, обычно в клубешниках своих делаете, — хохотнул отец и как-то странно посмотрел на меня.

— С кем? — едва сдерживая рычание, спросил я.

— А-а, так с этими милыми ребятами, с которыми Славка вчера веселилась, — пояснила Светлана и я, недовольно поджав губы, удалился, думая, что мне до фонаря, где она там фестивалит.

Правда хватило меня ненадолго. И да, я не выдержал и написал ей, а она, стерва бессердечная, по щелчку пальцев довела меня до ручки. Ну, а дальше меня уже несло, не остановить. Названия клуба у отца почти вытряс, а что случилось после вы уже знаете. И теперь я тут, в своей спальне и совершенно четко собираюсь довести дело до конца. Пока не сделаю с ней все то, о чем мечтал и фантазировал — не успокоюсь. И надо бы все красиво сделать, а еще увезти ее подальше от родителей, что могут нам помешать. Потерплю. Ведь не животное же я, в самом-то деле.

Уже скоро…