Глава 41

Я замерла.

Получается — портал? Но так незаметно, мягко.

Нет, какой же он все-таки!

Прямо передо мной рукотворный фонтан из голубого камня. Струи воды поднимаются очень высоко и бесшумно падают в глубокую чашу. Слева от фонтана — прямая дорожка, уходящая вдаль, аккуратно посыпанная желтым песком.

За ней, еще левее — неширокий цветник, тоже прямой, как стрела, засеянный ярко-зеленой травой, очень ровно растущей. На нем немного цветов, они образуют редкие узоры, необычные, или это буквы… или вообще схемы…непонятно!

Справа от фонтана нарядная беседка из светлого дерева, совсем небольшая, рассчитана на две пары, сидящих вокруг столика, не больше.

Но пропавших магистров и там нет.

За беседкой опять дорожка, и вдоль нее тянется такой же цветник.

Никогда не замечала у Шона любви к симметрии!

Сад защищают отвесные скалы, уже вечереет, и на фоне темных каменных стен и зелень, и беседка, и фонтан смотрятся очень ярко, как на картинке.

С места на место перелетают маленькие птички, тоже незнакомые мне, и тоже беззвучно.

Проверила — это не иллюзия!

Закрыла глаза, поискала ниточку. А нет ее. Нет!

Отлично. Значит, мне все-таки сюда.

Вытащила Умницу, взяла как шест, прокрутила и встала в стойку. Интуиция шептала — берегись.

Это мне личное посвящение, поэтому и не сказал наставник, значит, сразу решил с группой разделить. И где такое место нашел! И приберег!

Порыв ветра нисколько не удивил, мне дали время оценить и собраться.

И выпустили огромную птицу, в мой рост.

— А где звук, — спросила громко хитрого наставника, и звук сразу возник!

Птица набрала высоту за несколько взмахов, черные крылья, белая грудка и белая головка с черным хохолком — и ринулась на меня. Нанести такой красоте раны — просто немыслимо, мы ее просто отгоняем, Уми прекрасно поняла.

А птичка такая умная и такая изворотливая!

Поединок наш затянулся.

«Магия тут есть», — шепнули ведьмочки в ухо.

Точно! Магия же появилась, вон сколько потоков, да и так достаточно!

Я сразу же кинула порчу на выпадение волосяного покрова. Ох! Честно сказать — сама не ожидала. С каждым взмахом птица теряла перья, а первым слетел хохолок с головы. Перья сыпались, движения замедлялись, птица еще пыталась на меня налетать, не понимая, но мне достаточно было просто крутить Умницу, не подпуская к себе, и все!

«С тобой и фильмов не надо, — отправили мне ведьмочки, — весело!»

«А что это?»

«Записи как на кристаллах, только актеры играют, в том мире называются — фильмы».

Мне было не до кристаллов, птичка все-таки поняла, что со мной ей не справится, кое-как присела, тяжело дыша, но чересчур бдительно поглядывала на меня.

— Давай знакомиться, — предложила я, присев на корточки, — ты такая красивая, только не нападай больше, очень уж трудно тебя не поранить, а перья тебе верну.

Шаги я почувствовала, тяжелые, и подняла голову: от беседки ко мне направлялся незнакомый мужчина. Особенностей какой-либо расы не увидела, следовательно, человек. Чем он подходил ближе, тем сильнее был магический фон, ого, меня стало сдавливать. Магов такой мощи я не встречала. Поднималась и спешно накидывала на себя щиты от магического воздействия, сверху щит зеркальный, а поверх него ведьмочки уже накручивали наши заготовки от ментальных атак.

Он остановился, не доходя до сидевшей птички, теперь она нас и разделяла.

Маг был очень красив. Очень. Гордая посадка головы на мощной шее борца, высокий благородный лоб, темные сверкающие глаза, тяжелый подбородок. Маг как почувствовал, что я засмотрелась на него, снисходительно хмыкнул, черная прядь непокорных волос упала на белоснежный лоб, собирая законченный образец мужества.

Наверное, он шел с тренировки: босиком, свободные белые штаны, белая безрукавка отеняла смуглую кожу. Своей красотой мог бы поспорить с ликами древних богов в библиотеке Академии, удивительная гармония во всем. Посмотрела ему прямо в глаза — чудо как хороши, в обрамлении длинных ресниц. Такие дивные очи подошли бы самке травоядных, например, задумчивой корове.

Из пустой беседки раздался дружный женский смех, маг зло сверкнул на меня своей красотой и велел:

— Иди за мной!

А что он вдруг обозлился, не поняла, стоял спокойно, смотрел и вдруг ему что-то не понравилось. Огляделась, вроде бы не наступила ни что. А, из-за птички? Да она сама на меня налетела!

Пошла за ним.

В беседке медленно проявлялись три женщины, ух, как интересно, и заклятий совершенно не видно.

Я подошла и остановилась:

— Доброго вам дня.

Мне кивнули в ответ и стали молча меня рассматривать.

Они сами еще красивее этого мага!

Копна золотых кудрей до пояса, синие глаза, добрая улыбка, полная любви и понимания, принадлежали девушке слева.

По центру сидела женщина постарше, прямые черные волосы уходили за спину, очень светлые серые глаза, мудрое спокойствие Главы клана.

Справа откинулась на бортик беседки смуглая кареглазая шатенка с курчавой шапкой волос до плеч, лукаво поглядывая на меня

Не знаю, кто они все. Но такой красотой могли наделить своих любимцев только боги. Или, посещая миры, являть самих себя всем расам. Мужчина мог быть богом Торговли и прогресса, синеглазая красавица — богиней Плодородия, земледелия и любви, кареглазая — Удачей, а сидевшая по центру самой Судьбой, выплетавшей свои немыслимые узоры.

Так и хотелось присесть в глубоком поклоне, но кто же может встретить богов? Я на мгновение сняла свои щиты, отправив свое восхищение и уважение.

Маг снисходительно мне кивнул, я опять засмотрелась на его дивные очи, эх, какие стада можно развести на Рандиане, огородить пастбища, артефакты несложные, насадить сады, построить мосты, не у всех же ипостаси птиц…

От мечтаний отвлек запах горящего дерева — маг держался за витой столбик беседки, от его руки извилистой дорожкой бежал огонь. Укоризненно посмотрела на этого красавчика — если ты так немыслимо силен, то обязан прежде всего контролировать свой дар, это основы стихийной магии в Академии!

Быстро убрала огонь и тут же бытовой магией поправила беседку.

Это место надо охранять так же, как и все Пятигорье, неужели он не понимает, что красота требует особо бережного отношения?

Судьба задумчиво смотрела на меня, подперев голову рукой, с внешностью Плодородия поглядывала на меня и мага, глаза ее откровенно смеялись, а Удача вообще хохотала.

— Ой, простите за вашу птицу, я старалась ее не поранить, но пришлось убрать перья…

— Да, она такая… дерзкая, ничего, мы сами, — Плодородие махнула рукой, и птичка тут же обросла перьями! Я ахнула, даже свое собственное заклятие мгновенно не сниму, а отрастали бы перья несколько дней.

— Простите, а могу к вам обратиться с просьбой? У нас потерялись магистры Академии, где я учусь, один из них мой наставник. Между нами есть связь, по ней я и шла. Как перенеслась сюда — не понимаю, но связь обрывается именно здесь. Вы ничего о них не знаете?

— Знаем, — кивнула Удача, — они здесь. Хочешь забрать?

— Конечно! А… зачем они вам?

— Может, мы на тебя хотели посмотреть? Кто там, по такой нити упрямо идет.

— Я тебе трижды судьбу меняла, — добавила… Судьба!

Вот оно что! Это же в Пятигорье, эльфы правы, и это Боги, которых частенько просила о помощи!

Я упала на колени так, как требовал ритуал, и задавила в себе вопрос, зачем менять три раза мою жизнь.

— Вставай, забирай, — шевельнула рукой Удача.

Совсем рядом со мной медленно проявлялись магистры, здоровы оба! Целитель растерянно хлопал глазами, а Шон был в восторге, я почувствовала.

Эльф! Все отдаст за знание!

С опаской посмотрела на Судьбу, мне, главное, чтобы наставник был рядом, вечно попадает в истории, за ним присматривать надо, ну просто ребенок!

Прекрасная Судьба как услышала и кивнула. Ой, богам моя ментальная защита совершенно ничего не значила, я покраснела.

— Мы можем уходить?

Удача повернула голову — в стороне наливался чистейшим белым цветом аккуратный портал.

— В Академию? — уточнила Удача.

— А вы позволите провести тут небольшое испытание для первого курса? — очень вежливо спросил наставник.

Ответила Судьба:

— Хорошо, но только под вашим надзором, раз в год.

Шон поклонился богам очень низко, посмотрел на магистра-целителя, тот сразу пошел к порталу, посмотрел на меня, я поклонилась и тоже потопала к порталу.

— Стой!

На меня смотрел Бог. Я остановилась.

— Себе оставляю, — объявил он.

Шон мгновенно задвинул меня за свою спину.

— Нет!

Я испугалась за Шона. Выскочила перед ним:

— Добровольно не останусь. Вам что, нужна безвольная кукла?

— Бесконечная жизнь, молодость, здоровье и красота, — перечислял не спеша Бог, — любые возможности для твоего мира, ты же мечтаешь о парках и садах?

— И о пастбищах, — добавила Удача, — на которых пасутся задумчивые коровы!

Он так посмотрел на Удачу, что мне стало и за нее страшно:

— Мы сами — заторопилась я, — если Судьба не против, если Плодородие нас не оставит, если Удача не отвернется, то мы все сами! Всем нашим миром! Наставник, не молчите же!

Посмотрела на него — а он шел к порталу.

— Шон, — заорала я, впервые обратившись к нему так, — Шон! Ты что, не понял? Это же четыре процента, Шон!

— Я никогда не смогу тебе дать бесконечную жизнь, — проскрипел наставник и даже не оглянулся.

Как у меня прошел оборот — не поняла, но уже на четырех лапах успела перекрыть ему путь к порталу.

— Зачем мне эта бесконечность, — зашипела я, — кто за тобой присмотрит, ты же как ребенок, не понимаешь, куда лезешь, ни черта не понимаешь!

Не знаю, как они разобрали, что я шипела, кроме Шона, этот эльф все понимал сразу. Но меня окликнула Удача:

— Рика, а что такое — ни черта не понимать?

— Черти — это насекомые из другого мира, я там сама не была, это родина моих подруг. И призраков.

— Призраков? Оба вернитесь — велела Судьба, — садитесь!

Перед беседкой возник столик и два стула. Мы переглянулись с Шоном, подождали, когда боги разместятся в беседке, и опустились на стулья. Он как вцепился, так и держал меня за руку.

— Вот теперь все и рассказывай.

— Я?

— Ты, нам интересно твое восприятие всего необычного, странного, с тобой происходит.

Я посмотрела на Шона, вреднее этого эльфа только те четыре процента, опять влипли, опять!

Вздохнула и начала:

— Что меня всегда удивляло, так это желание родителей быть незаметными. И никак не могла понять, откуда это взялось. Нищими вроде не были, в услужении не были, проклятий или болезней родовых не было…