Глава 18

Олег довозит нас обратно до дома, София засыпает у меня на коленях, вымотанная играми.

— Увидимся, Лили, — Олег выходит из машины.

— Ты не зайдешь?

— Нет. Моя работа с Дариной почти завершена. Снял себе номер в отеле.

Возможно, из-за меня. Чувствую себя неловко.

— Спасибо тебе огромное за помощь!

— Хочешь отнесу Софию в дом? — предлагает Олег, взглянув на спящую девочку.

— Нет, что ты, я разбужу ее…

Тихонечко тереблю сестру за плечо.

— Мы уже приехали. Просыпайся, дорогая.

София сонно разлепляет веки. Медленно идем к дому. Оборачиваюсь и машу рукой Олегу, уже сидящему в машине.

Буду ждать вестей от него с огромным нетерпением. Умираю как хочу увидеть маму.

Навстречу выбегает Кристиана.

— О, вы вернулись! Как время провели?

София, отряхнувшись от сонливости, начинает взахлеб рассказывать про то как играла и развлекалась. Хотя конечно это не то, что интересует Кристиану. Сестра уже в полной боевой готовности к новым развлечениям, опять желает поплавать, явно энергия сегодня так и прет из нее. А вот я наоборот, без сил. К счастью приходит Тильда и девочки отправляются играть к соседям.

— Лили, можно я опять переночую у Тильды, пожалуйста! — просит сестра и у меня не находится аргументов чтобы отказать.

— Только переоденься, — вздыхаю. — И возьми зубную щетку.

— Да, я сейчас быстро все соберу, идем со мной, — тянет подружку за собой.

***

— Пойду переоденусь, — говорю Кристиане, проводив сестренку. Крис поднимается вместе со мной в комнату. Видимо, хочет расспросить про Олега. Мне неловко сказать ей, что сейчас очень хочу побыть одна. Мне надо многое обдумать.

— Давид спрашивал про тебя, — сообщает Крис как только за нами закрывается дверь в комнату. — Прости… мама сказала что ты уехала с Олегом. Она его искала. Надо было что-то спросить у него по иску. Разозлилась, что его нет, психанула. Я поругалась с ней из-за этого.

— Ну что ты, зачем? — меня это расстраивает. — Это не смертельно секретная информация, — пожимаю плечами, хотя по позвоночнику пробегает холодок.

— Я просто решила тебя предупредить…

— Спасибо.

— Ты выглядишь уставшей. Как прошло с Олегом?

— Нормально. Пообщались. Я извинилась.

— Ну и хорошо. Остались друзьями, да?

— Да, пока вот так. Давид сейчас дома, не знаешь? — решаюсь спросить про то что волнует меня больше всего.

— Уехал вместе с Мариной. Она захотела вернуться в свою квартиру. Если честно, она сильно изменилась… выглядит немного странной.

— Ясно, — вздыхаю. Кристиана ничего не знает о случившемся с Мариной, и я точно не буду той, кто расскажет об этом.

— Ты устала? Может сходим, прогуляемся? — предлагает подруга.

— Немного голова болит. Извини, не хочется никуда.

***

Кристиана уходит, я беру книгу, залезаю на кровать. Увы, не получается сосредоточиться, мысли прыгают с одного на другое. Должна ли я рассказать Ериханову о том что узнала от Олега? Возможно. Но я не могу подставить брата. Давид люто ненавидит его. Придется врать. Мне очень хочется поговорить с Ерихановым. Интересно, зачем он спрашивал обо мне? Поговорить хотел? Обычно днем он не замечает меня. Только ночью все меняется между нами. Можно ли это назвать отношениями? Скорее всего, нет…

Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон. Просыпаюсь когда за окном уже темно. Сначала пугаюсь где София, потом вспоминаю, что отпустила ее к подружке. Выпиваю стакан воды. Спать не хочется, значит придется отвлечь себя книгой. Но для начала принимаю контрастный душ, чтобы немного освежиться. Заматываю мокрые волосы в полотенце, другим, побольше, оборачиваюсь.

Когда дверь в комнату начинает открываться, я почти уверена, что это вездесущая Кристиана. Как раз иду к шкафу-купе, чтобы взять белье и пижаму.

Но это не Крис. Передо мной стоит Ериханов.

— Что ты здесь делаешь? — сжимаю край полотенца сильнее. Он что, специально такой момент выбрал? Хуже не придумаешь. Одет как всегда с иголочки. Белая рубашка, подчеркивающая его смуглую кожу, черные брюки. Он только вернулся? Или как узнал, что я уже не сплю?

Скорее всего, никак. Этот мужчина делает только то что желает в данную секунду. Я и подумать не могла, что он может вот так прийти… я же не одна здесь обитаю.

Но Софии нет.

Неужели он думает продолжить вот так… здесь? Когда дом полон людей?

— Что ты хотел? — спрашиваю, стараясь чтобы в голосе не было слышно паники. Но я определенно ее испытываю. Острое чувство незащищенности, потому что этот мужчина сразу уменьшил пространство спальни. Неловкость от неожиданного визита, мысленно оглядываю комнату — легкий беспорядок, книги, блокноты, несколько футболок — на кровати Софии как обычно беспорядок. Журнальный столик завален фломастерами, рисунками. Моя косметика хаотично рассыпана по комоду.

— Я помешал тебе? Чем занималась? — спросив, Давид отворачивается к двери… поворачивает замок. Запирает нас. В горле пересыхает. Я начинаю дрожать, хотя он в двух метрах от меня. От предвкушения. От желания. Ненавижу себя за такую реакцию… но ничего не могу поделать.

— Ничем… читала, спала. Уж точно не ждала гостей так поздно, — запоздало отвечаю на его вопрос.

— Это хорошо, что не ждала, — следует странная фраза. Ериханов оглядывает комнату. Направляется к моей полуторной кровати. А у меня сразу картинки в голове… Мы вдвоем на ней… Давид сверху…

Глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться. Да что за наваждение?

Ериханов вальяжно располагается на кровати, откинувшись на подушки. Внимательно смотрит на меня. Проходится взглядом сверху вниз. Раздевая. Трогая глазами бесстыдно. К дикому смущению, это меня заводит. Дышать становится тяжелее. Между ног мучительно тянет. Это невыносимо!

— Мы не смогли ничего обсудить утром. Приезд Марины все спутал, — произносит спокойно. Но его голос звучит более хрипло, чем обычно. Словно Давид, как и я, думает о другом. О влажных обнаженных телах. Звуках секса. Пропахшей потом постели…

— Как твоя сестра себя чувствует? — заставляю себя собраться. Отбросить вожделение. — Это ничего, что Марина снова прервала лечение?

— Хорошего мало, — вздыхает. — Но она взрослый человек, не могу ею командовать.

— Да, конечно. Возможно, приезд сюда пойдет на пользу. Смена обстановки поможет отвлечься. Вот только не очень хорошо что она одна…

— Да, ты права, ей лучше не быть одной. Сюда она отказалась переезжать, — недовольно произносит Давид.

Мне вдруг приходит в голову неожиданная мысль. У Ериханова фактически совсем рядом имелась пустая квартира. Пусть не его лично, Марины. Хотя и его тоже — они родственники, он купил эту недвижимость. Но предпочел поселить нас в гостях. Почему? Дарину мы с Софией не то чтобы напрягаем, но уж точно не радуем.

Так почему?

Потому что не хотел оказаться наедине с мной?

От этой мысли сильнее пересыхает в горле. Нет, вряд ли Давид чего-то опасался. Моей неотразимости, — иронизирую над собственными глупыми мыслями.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю чтобы переключиться. — Кристиана мне об этом сказала.

— Во-первых, я хотел поговорить о твоей сестре. Эту идею, кстати, тоже Кристиана мне подкинула. Здесь неподалеку есть пансион, очень неплохой. София может пойти туда на обучение.

— Что означает пансион? Ночевку?

— Кажется да. Это что-то вроде пятидневки.

— Для Софии конечно важно ходить куда-то в школу, я постоянно думаю об этом, пока пытаюсь с ней сама заниматься… Но зачем мне отдавать ее в пансион? У нас ведь больше никого нет… Знаешь, мне немного неловко говорить на такие важные темы… в таком виде. Может быть, я для начало оденусь? — спрашиваю Давида.

— Думаю, что это лишняя трата времени, потому что сразу после того как мы поговорим, я собираюсь тебя трахнуть, — так же не меняя спокойного тона сообщает Ериханов.

Теряюсь от такой прямой откровенности. Внутренне вскипаю — ну неужели нельзя облачать свои желания в более романтичную форму? Да, я тоже очень его хочу… Но не так. Не здесь…

Поспешно начинаю что-то говорить про Софию, про её способности, о том что она уже хорошо понимает французскую речь.

— Тогда решено, завтра же поедем в этот пансион. Там много русскоязычных детей, ей проще будет влиться.

— Спасибо. Но я не знаю сколько мы пробудем здесь. Мы же не можем вечно пользоваться добротой Дарины и Кристианы.

— Не думай об этом.

— Как я могу об этом не думать? — в моем голосе проскальзывает отчаяние. Я безумно устала от своего зыбкого положения! Я хочу обратно свою семью. Хочу к маме… Да, как маленькая глупая девчонка, положить ей на колени голову, чтобы она гладила меня по волосам. Чувствую вскипающие слезы и ком в горле…

Виснет длинная пауза, а потом Давид меняет тему.

— Через пару дней мне нужно уехать.

Удивительно, на этот раз он решил мне сообщить о своих планах?

Теряю дар речи от таких изменений.

— Надолго? — спрашиваю как можно равнодушнее.

— Нет. На неделю.

— Ясно… Когда ты вернёшься, в нашей Софией судьбе, возможно, что-то прояснится, и мы сможем решить, что делать дальше, — говорю нервно.

Может быть Егор сможет освободить маму… И мы снова станем семьей. А все что пережила станет воспоминанием… Вот только этот мужчина никогда не станет воспоминанием для меня… Навсегда останется раной в сердце. Врать себе бесполезно. Иначе не может быть. Слишком глубоко засел, в самом сердце…

Вздрагиваю от этих мыслей.

— Что ты имеешь ввиду? — Давид смотрит на меня внимательно, цепко.

— Ничего… Просто так сказала.

— Хочешь поехать со мной? — огорошивает предложением от которого теряю дар речи.

Он правда спрашивает мое мнение? С каких пор? Только что про секс заявил в безапелляционной манере… Я буквально ошеломлена, впервые Ериханов предлагает мне что-то помимо секса… Это безумно волнует, будоражит.

— С тобой? — облизываю пересохшие губы.

Почему именно сейчас? Когда объявился брат… Неужели мне придется делать выбор?

Чудовищный выбор между семьей и мужчиной, который мне небезразличен.

— Я не знаю что сказать… Наверное, я бы согласилась, но София… Я не могу ее бросить.

— Да, я знаю что ты очень ответственна в этом плане, и безусловно, ты молодец. Но для себя тоже нужно уметь жить, Лилиана. Ты же это понимаешь? Ладно, у тебя есть время подумать. Два дня. Иди сюда. Сними это чертово полотенце, от которого я уже устал.

— Тебе обязательно быть таким? — мой голос дрожит.

Но на самом деле, его властность заводит. Меня уже трясёт от желания, до такой степени что трусы промокли. Боже, какая пошлость… но это правда. Соски стали невыносимо чувствительными, острыми как пики, твердыми.

Медленно, чтобы поддразнить Ериханова, сдвигаю полотенце, все ниже, ниже.

Для меня самой это невыносимо мучительно, едва терплю пытку…

Потому что готова сама наброситься на безумно красивого мужчину, который пожирает меня взглядом.