Глава 19

— Ты решила поиграть, девочка? — низкое рычание, в одно движение Давид оказывается рядом, а полотенце улетает куда-то к двери.

Он подхватывает меня на руки, прижимает к себе. Так невыносимо сладко быть в его объятиях. Обнаженной. Тогда как на нем еще полно одежды.

Давид снова садится на кровать, а я оказываюсь на нем сверху. Впиваюсь пальцами в его плечи, смутно отдавая себе в этом отчёт. Что схватилась так, словно мы и правда зависли над пропастью и могу в любой момент сорваться…

Рука Ериханова не церемонясь ныряет между ног. Всхлипываю, судорожно втягиваю в себя воздух. Его пальцы обжигающе горячие… Ритмичные нажатия, поглаживания, разносят по телу языки пламени. С губ срывается стон. Который подстёгивает Давида действовать быстрее и быстрее.

— Охуеть, маленькая, как быстро возбуждаешься, — шепчет в мои изогнутые от страсти губы. Его глаза блестят лихорадочно. Он словно пожирает меня жадным цепким взглядом. В котором плещется тьма. Но она больше меня не пугает. Я хочу отдаться ей полностью…

Кровь бросается в лицо от этого осознания. И в то же время от понимания, что я уже на грани. Могу кончить в любой момент… а он еще даже не во мне…

— Мне нравится… — еще один хриплый выдох.

Надавливает сильнее и ритмичнее, и мое тело, живущее собственной жизнью, отвечает ему дрожью и податливыми движениями. Ерзаю на нем. Сама насаживаюсь на пальцы. Хочу их в себе. Хочу Давида. До такой степени, что умереть готова ради этого.

— Расслабься.

Почему в его голосе мне мерещится мука?

— Такая влажная, блядь…

Вводит в меня сначала один палец. Добавляет второй и уже с трудом протискивается. Скользит в глубине лона. Забываю где мы. То, что делю это пространство с невинной сестренкой. Теперь эта комната станет напоминанием о моей порочной зависимости…

Размазывает влагу по припухшим складкам. Снова ныряет внутрь. Растягивая, лаская. Вырывая новые стоны, вынуждая двигаться навстречу его руке.

— Пожалуйста, — всхлипываю. Сама не знаю, о чем прошу.

— Что такое малыш? Не терпится кончить?

Зрение плывет, не могу разглядеть его лицо. Мужчины, что мучает меня. Понять, смеется ли он надо мной. Когда пытает наслаждением. Я теку на его пальцы, дрожу всем телом, готовая в этот момент на что угодно. Он выписывает пальцами круги по клитору, заставляя прижимается теснее. Я уже мало что соображаю. Голова кружится от передозировки возбуждения.

Одно финальное касание… только одно… мне будет достаточно… Но пальцы внутри замирают. Давид вдруг накрывает ладонью мой затылок, впивается горячим поцелуем, заглушая стон протеста. Сильнее. Жестче. Неумолимо. Гасит мои всхлипы глубокими толчками языка. Целует так, будто пытается за что-то наказать. А я кайфую. От его твердых губ, от их вкуса. От зашкаливающего, крышесносного возбуждения. Отвечаю на поцелуй, отдавая всю себя. Касаюсь языком его языка, получая в ответ еще более жесткий. Поцелуй-пытка. Наказание.

Давид сильнее зарывается пятерней мне в волосы. Тянет больно. Отчего выдаю новый стон в его губы:

— Еще…

— Хочешь?

— Да…

Себя не помню, теряюсь. Это больше не я. Одуревшая от мучительной потребности. Ерзаю, приподнимаюсь и сама насаживаюсь на его пальцы. Ускоряюсь, чувствуя, что оргазм в секунде от меня.

Не дает кончить. Оставляет перед финальной судорогой. Хочется разрыдаться от такого издевательства.

Вынимает из меня пальцы, а затем разворачивает резко. Спиной к себе. Звук молнии. Но уйти не дает, дергает опять к себе на колени.

Только теперь вместе пальцев в меня толкается член.

Твердый, горячий.

Боже… что за пошлейшая поза? Мы как в порнофильме. Судорожно сглатываю. Пытаюсь отодвинуться чтобы снова повернуться к нему лицом.

Не позволяет…

Тупое давление на входе, громко вскрикиваю, когда одним толчком Давид входит до упора, обхватив мою талию. Насаживает на себя. Захлебываюсь от полноты ощущений. Болезненная наполненность. Мышцы болезненно тянет.

Его руки с талии перемещаются на грудь. Стискивают сильно оба полушария, пальцы зажимают соски. Новый толчок, тянет за соски, выкручивает их. Вскрикиваю от боли. Глаза увлажняются. Из уголков, по щекам мокрые дорожки. Это что-то запредельное — искры опаляют кожу, поджигают нервные окончания. Новый мощный заход члена, максимально глубокий, с хлюпающим звуком. Тянет за соски, долбя как поршень сзади, показывая ритм и заставляя следовать ему.

Зрение расфокусировано, но вдруг случайно замечаю наше отражение в зеркале. В створке шкафа. Безумно порочная картина. Как раз в этот момент Давид оставляет мои груди в покое. Обхватывает под колени, поднимая мои ноги, лишая последней точки опоры. Разводит их широко в стороны. Я оказываюсь сидящей на нем. Спиной. Он приподнимает, опускает меня. Словно ничего не вешу. Словно резиновую куклу. В нем столько силы. Это пугает. Он может разорвать меня пополам…

Вдруг замечаю наше отражение в зеркала шкафа, напротив, чуть сбоку. Мужчина и женщина в жутко пошлой позе. Как Давид трахает меня. Как член заходит мощными ударами… Кажется, что я сейчас взорвусь. Жар охватывает лицо, обжигает внутренности, проносится по венам.

Дыхание частое, поверхностное. Не могу больше сдерживаться. Из горла вырывается вопль. Я сжимаю ноги и выгибаю спину, бьюсь в конвульсиях. Твердый жесткий пенис сводит меня с ума, вонзается, и у меня перехватывает дыхание.

Я безумно хочу коснуться, вытягиваю руки назад, обхватываю Давида за шею. Он горячий как печка, даже волосы влажные. Начинает двигаться быстрее, разводя мои ноги еще шире. Словно я из пластилина и меня можно гнуть как угодно. Никогда не думала, что мои занятия и растяжку можно использовать так… Я как кукла в его руках.

Снова на грани. Сладкое напряжение внизу живота, с каждым жестким рывком сжимается в пружину. На этот раз он не будет столь жесток. Даст мне кончить… иначе я свихнусь.

Кровь шумит в ушах, горло уже дерет от криков. Откидываю голову назад, цепляюсь влажными пальцами за мокрые волосы Ериханова. Соскальзывают, но я все равно цепляюсь. Я должна касаться его. Иначе потеряю себя в этом безумии.

Яркая вспышка, тело выгибается в мощной конвульсии, длинной, пронзительной.

Потом накатывает слабость. Я не чувствую конечностей. Руки соскальзывают безвольно.

Давид наоборот, сжимает меня крепче, продолжая раздирать мое тело своим. Могу только всхлипывать. Мокрая, дрожащая. Отталкивает, выходит из меня резко. Я сползаю на пол, к его ногам. Давид тянет меня за волосы. Заставляет запрокинуть голову назад.

Густая вязкая жидкость заливает лицо, глаза. Член бьет по лицу. Не больно, но ощутимо. Наверное я безнадежно испорченная — но это тоже возбуждает. Мои губы приоткрываются. Тяжелая головка проходится по ним. Терпкая, солоноватая на вкус. Чуть проникает в рот.

— Оближи…

Я с трудом узнаю голос Давида. Машинально выполняю то что сказал. Даже не задумавшись, просьба это или приказ. Я знаю, что такое оральный секс. Раньше всегда считала его противным, относилась с брезгливостью. Но сейчас ничего подобного нет. Мне хочется взять его в рот… мне нравится его вкус.

Давид отпускает мои волосы. Гладит меня по щеке.

Осторожно помогает мне подняться на ноги.

— Отнести тебя в душ?

Смотрю на него, в ушах все еще шумит.

В его голосе улавливаю нечто похожее на доброту. Увы, мне страшно поверить в нее.

Не стоит строить иллюзий. Меня снова поимели как шлюху. Развратнее просто некуда.

— Ты в порядке? — следует новый вопрос.

На который у меня нет ответа…

Давид опять проводит рукой по моему лицу.

Собирается сказать что-то… и я жду с замиранием сердца.

Стук в дверь, я отшатываюсь от Давида. Присев на корточки, хватаю полотенце. Я в панике. Меня колотит от стыда.

Я кричала. Боже, я никогда не орала так громко… Мы забылись. В чужом доме…

Неужели все слышали мои вопли?

Тогда я завтра же съезжаю… Такого позора мне не вынести!

— Иди в ванную. Я разберусь, — коротко командует Давид и я подчиняюсь.