Глава 24

Когда выхожу из воды спустя около получаса, Давида не видно. Как это предсказуемо, ушел, видимо и не вспомнив про меня.

Возвращаюсь к шезлонгу, туда же почти сразу подходит Ирина. Разумеется, гордость не позволяет мне спросить у нее, не видела ли она Ериханова.

— У тебя кожа покраснела. Надо кремом намазать, — говорит, разглядывая меня.

— Даже не знаю, есть ли у меня крем, — бормочу себе под нос. Не собираюсь объяснять этой любопытной даме, что не сама собирала свой чемодан. Представляю, как бы она была впечатлена.

— Давай, своим намажу.

Ирина конечно прилипчива, но и довольно заботлива. Благодарю ее. Раз крем нанесен, в каюту сразу уходить как-то некрасиво. Приходится лежать и слушать болтовню своей новой знакомой. Похоже, она уже считает себя моей близкой подругой.

— Ты такая молчаливая, Лили, — говорит в какой-то момент обиженно.

— Прости, не выспалась. Очень в сон клонит, — говорю первое пришедшее в голову оправдание. Впрочем, это не ложь, я действительно чувствую себя разбитой.

— Да уж, Давид тот еще кобель. Немудрено что не дает тебе спать, — хихикает в ответ Ира, а я краснею. Поднимаюсь с шезлонга.

— Ты снова плавать? Не советую. У тебя кожа уже красная. Лучше остаться под зонтиком…

— Ты права. Но я устала лежать, спина болит. Пройдусь немного.

— А… ну хорошо, — кивает Ирина. Тут же начинает махать рукой, видимо кому-то из знакомых. Я с облегчением ухожу.

Пройдясь по палубе, решаю взять себе еще прохладного Мохито. Потом вернусь в каюту, потому что в мои планы не входит загореть до черноты. Кожу уже пощипывает. Подхожу к барной стойке, делаю заказ. Почему-то у меня появляется стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Повернув голову в право, встречаю знакомое лицо. Это мужчина, который спас меня вчера от падения. В его взгляде на меня все те же холод и неприязнь, что и вчера.

К нему подходит хрупкая девушка. На ней простое платье в цветочек, русые волосы рассыпаны по плечам. В том что это та самая пресловутая Стася, сомнений нет. Никому другому этот огромный хмурый мужчина не позволил бы так по-хозяйски положить руку себе на плечо. Девушка что-то говорит ему, привстав на цыпочки. Его руки обвивают ее талию. В этот момент платье облегает округлый живот девушки. Стася в положении…

Почему-то от наблюдения за этой красивой парой, излучающей любовь, у меня перехватывает дыхание. Невольно закрадываются грустные мысли, что кто-то умеет строить крепкие отношения, а у тебя ничего даже похожего нет. Это заставляет почувствовать себя паршиво.

Огнев тоже что-то говорит жене, а потом Стася вдруг поворачивается в мою сторону, начинает с интересом меня разглядывать, с дружелюбной улыбкой. Поспешно отворачиваюсь. Забираю коктейль у бармена, благодарю его. Пожалуй, не стоит испытывать судьбу, еще захочет познакомиться со мной мадам Огнева. Я совсем к этому не готова. Когда ухожу, мне в спину летит звонкий смех. Я уверена, что смеется Стася. Вряд ли надо мной, но всё равно как-то неприятно.

Давид влюблён в эту девушку, или был влюблён. Пытаюсь подавить вспышку жгучей ревности и гнева, струящихся по венам ядовитой отравой. Прекрати, Лили, нельзя так реагировать на историю из глубокого прошлого!

Да и вообще, разве у меня есть право ревновать Ериханова?

Спускаюсь на палубу ниже, здесь поспокойнее, меньше гостей. Тут люди постарше, предпочитающие дремать под зонтиками на шезлонгах.

Сажусь у края палубы, какое-то время наблюдаю за гладью воды, за летающими чайками. Мне ужасно не хочется возвращаться в каюту, где окажусь в четырёх стенах. Даже если Давид уже там, и злится на то, что меня нет, это он первый бросил меня в бассейне.

Решив найти уборную, отправляюсь снова на верхнюю палубу, уже по другой лестнице. Я уверена что снаряд не может попасть в ту же воронку — то бишь нереально снова столкнуться с Огневыми. Но именно это происходит. На этот раз они стоят ко мне спиной. Вокруг большая компания. Меня никто не видит. Мне нужно пройти мимо максимально близко, или вернуться обратно. Ненавижу сбегать, поэтому выбираю первый вариант. Совершенно ненамеренно получается услышать о чем говорят Огневы. Это глупо и странно, прислушиваться к разговору незнакомых людей, но шестое чувство заставляет меня сделать это…

— Она такая молоденькая, Влад!

— Это не наше дело, — холодно возражает жене Огнев.

— Вдруг она… вдруг ей нужна помощь? Ты ведь знаешь какой Ериханов бешеный. Она выглядит несчастной.

Проскальзываю мимо, красная как рак. Нет ни малейшего сомнения, что эти двое говорили обо мне! Меня колотит от унижения. Эта девушка испытывает ко мне жалость! Насколько ужасно вел себя с ней Ериханов, если она так думает? Ведь я никак своим поведением не похожу на жертву. Или похожу? Да с чего она это взяла? Давид не каждую ведь встречную берет в путешествие? Красивая яхта, вокруг роскошь, красивые богатые люди. Много изысканных женщин. Но он со мной…

Стася показалась мне даже простушкой, по сравнению с остальными женщинами, присутствующими на яхте. Но именно она свела с ума двух самых красивых мужчин.

Разве может Давид испытывать влечение к беременной? Кажется, Марина говорила, что у Огневых уже есть дети…

Все равно, несмотря на все доводы разума, ревную. Совершенно необъяснимое, отвратительное чувство сжигает меня.

Влетаю в уборную. Смотрю на себя в зеркало с отвращением. Красная от смущения и раздражения. Долго умываю лицо холодной водой, потом промокаю салфетками. Распахивается дверь и входит…

Ну надо же, и тут эта Огнева! Внутри снова все закипает. Стася моет руки, тоже ополаскивает лицо. Наши взгляды встречаются в зеркале.

— Что такое? Настолько интересно? — спрашиваю язвительно. Никогда не была хамкой, но видимо ревность сделала меня таковой. Что-то в этой девушке цепляет меня очень сильно.

— Простите? — удивленно смотрит на меня Огнева.

Отлично, дуру включила! Вот только меня уже не остановить!

— Я слышала твой разговор с мужем. Как ты переживала за меня, за то какая я молоденькая. Это ужасно мило. Правда-правда, вот только не стоит! Серьезно! Станислава, занимайтесь лучше своим мужем.

Боже, никогда не вела себя как заправская стерва… но кажется у меня отлично получается! Сама себе сейчас отвратительна.

— Прости… — произносит Стася, обезоруживая меня. — То есть, мне жаль, что ты слышала. Но я не считаю, что мы говорили о чем-то ужасном. У меня длинная история знакомства с Давидом. И что-то подсказывает мне, что ты об этом в курсе. Не думаю, что он вдруг превратился в сплетника. Значит, Марина…

Виснет пауза. Стася вздыхает. Я не отрицаю и не подтверждаю ее слова. Просто молча смотрю на нее.

— Я счастлива с Давидом, — произношу тихо и твердо.

— Тогда я очень рада за вас обоих. Правда.

Стася говорит это спокойно и примирительно. Мне вдруг становится ужасно стыдно за свою спонтанную эскападу. Ну правда, это же маразм! Что мы делим? Что я отстаиваю? Любовника?

— Если Давид нашел свою половинку, я счастлива, — добавляет тихо.

— Я слышала о тебе, — произношу неожиданно для себя.

— Что ты слышала?

— Что Давид был влюблен в тебя. Марина рассказала.

— Это было… в прошлой жизни. Не вспоминаю о том отрезке, — теперь в голосе Стаси сталь и холод. — Ладно, мне пора. Странный разговор и место не особенно подходящее. Но знаешь что… если вдруг тебе понадобится помощь, запиши мой номер.

— Мы даже не знакомы, то есть… ты не знаешь моего имени. Но хочешь помочь. Почему?

— Понятия не имею, — пожимает плечами и обезоруживающе улыбается Огнева. — Будем считать, что у беременных бывают бзики.

Достает из сумочки визитку и сует мне в руки.

— Звони. Я серьёзно. Даже если просто захочешь поговорить.

Сказав это, уходит, оставив меня в недоумении. Потом приходит жгучий стыд. Я ужасно вела себя, как ревнивая стерва…

Стоит мне выйти из уборной, как натыкаюсь на Ериханова. Оказывается, чтобы отыскать его, надо было пообщаться со Стасей, — отмечаю про себя горько. Значит, скорее всего они столкнулись только что. Не больше чем на минуту, видимо даже парой слов не перебросились. Почему я думаю об этом? Какое мне дело до прошлого этих людей?

— О чем вы говорили? — Давид не уточняет о ком говорит, но я конечно сразу понимаю. Выглядит крайне раздраженным. Я планирую пройти мимо, но он ловит мою руку.

— Я задал тебе вопрос.

— Ну а у меня нет настроения отвечать.

Пытаюсь вырваться, но бесполезно. Видно, что крайне раздражен. Неужели ему настолько неприятно, что я общалась с его бывшей любовью? Или, может быть, даже не бывшей? Может Давид до сих пор питает глубокие чувства к жене другого?

Думать об этом мучительно больно. Снова пытаюсь вырвать руку. Не отпускает, тянет меня за собой. Стоит выйти на палубу, снова к бассейну, как множество глаз устремляются в нашу сторону. Когда я гуляла одна, был совершенно другой эффект. Была почти невидимкой для всех этих гламурных гостей. Отмечаю про себя этот факт с горечью. Я не из этого мира. Мне тут крайне дискомфортно.

— Я хочу вернуться в каюту, — цежу сквозь зубы. — Иначе к вечеру буду красной, — добавляю, взглянув на свои руки. Давид тоже переключает на них внимание. Кивает.

— Да, идем. Тебе достаточно быть на солнце.

***

— Сколько еще мы здесь пробудем? — спрашиваю, когда оказываемся наедине в каюте. Мне нехорошо, голова начинает болеть все сильнее. Меня все раздражает. Ужасно боюсь, что Давид захочет новую порцию сумасшедшего секса — сейчас у меня на это нет никаких сил.

— Что такое? Тебе тут не нравится? — равнодушно бросает в ответ.

— Кому понравится сталкиваться с бывшей? Разве что тебе, — отвечаю зачем-то. Глупо прозвучало. Я просто безнадежная дура — настроение портится все сильнее.

— Ты случаем не скандал собралась устроить?

И правда, веду себя как ревнивая жена! Совсем разум потеряла.

Мне ужасно плохо, хочется разреветься. Иду в ванную, осматриваю дверь изнутри. Даже не запереться. Ну что за гребаная яхта? Как меня все бесит!

Включаю воду, но не захожу, зависаю над раковиной, уставившись в зеркало. Боже, я вся красная! Ужас просто.

Давид входит без стука. Оборачиваюсь, вздрагиваю. Я как раз только что скинула с себя одежду. Совершенно не готова к его приставаниям!

— Расслабься, — произносит холодно. — Ты сгорела. Надо нанести мазь.12727c

— Я еще не приняла душ…

— Ты уже минут сорок тут сидишь, — смотрит внимательнее. Дотрагивается ладонью до моего лба. — Черт, ты вся горишь. Ясно, поэтому такая капризная.

Хочу произнести, что ни капли я не капризная, но тут Давид подхватывает меня на руки. Заходит в душевую кабину, включает воду. И все это держа меня на руках.

Дальше помню смутно. Как вытирал меня, осторожно, бережно, а я все равно хныкала. И правда, от температуры стала невыносимо плаксивой. Потом отнес в постель, долго и медленно покрывал мое тело какой-то мазью. Так долго, невыносимо чувственно, что несмотря на ужасную ломоту в теле, я начала заводиться. Постанывала, не в силах сдерживаться, надеясь, что можно будет списать на температуру. Все ждала, когда же Ериханов не выдержит и сорвется. Хотела сама дотронуться до него. Подать знак, что хочу его. Так и отключилась, плавая в этих фантазиях и чувственном дурмане.

***

Проснувшись утром, чувствую себя намного лучше. Я одна в каюте. Сажусь на постели. Чувствую голод, наверное это хороший признак, иду на поправку. Меня мучает сильная жажда. Опустошаю сначала один стакан воды, затем второй. Мазь, которую вчера наносил Давид, и которая можно сказать меня спасла, стоит там же, где и графин, на тумбочке. Намазываюсь ею, отправившись в ванную. Чищу зубы, раздумывая, когда придет Давид. Так, ясно что еду можно заказать по телефону… Но пока я раздумываю над этим, заходит официант с подносом. Еды еще больше чем вчера, смотрю с удивлением, тут и суп, и горячее, запечённое мясо, много овощей. Потом бросаю взгляд на телефон и становится ясно — время уже ближе к ужину! Удивительно как я долго проспала.

Благодарю официанта, с аппетитом набрасываюсь на еду. Давида все нет. Мне значительно лучше, солнце скрылось, мне хочется подышать свежим воздухом. Надеваю длинное белое платье с широкими рукавами. Оно невесомое, ткань очень приятная. Как раз то что нужно для все еще слегка воспаленной кожи.

Выхожу из каюты. Легкий бриз приятно овевает, погода идеальная. Наслаждаюсь видом вдали от гостей и музыки. Вдруг вижу знакомую фигуру, спускающуюся в моторную лодку. Наблюдаю с интересом, как Влад Огнев покидает яхту. Один.

Неприятно колет внутри. Это глупость, конечно, но сразу подумала о том, что теперь Стася и Давид смогут общаться спокойнее. Как может Огнев так спокойно оставлять свою жену на яхте с бывшим поклонником? Еще и таким упертым, как Ериханов? Еще и злейшим врагом.

Повторяю снова и снова, что это не мое дело. Но настроение упало. Где снова пропал Давид? Вчера он был заботлив, почти ласков. Я снова начала надеяться на чудо… И вот опять бросил меня одну. Я уже не такая раздраженная и несчастная как вчера, и все же мне становится плохо. Грустно. Начинаю думать о сестре, тосковать. Сколько еще мы тут пробудем? Можно ли самовольно уехать отсюда?

— Лилиана, я верно запомнил? — с другой стороны ко мне подходит мужчина, тот самый, который нас встречал по приезду. Глеб. Хозяин яхты. — Как вам вечер?

— Да, все верно, — киваю. — Погода отличная.

— Вы немного сгорели, да? Сочувствую.

— Это вам Давид сказал?

— Да. Просил найти мазь.

— Спасибо большое. Мне значительно лучше.

Глеб продолжает стоять рядом, мне становится не по себе. Чего он хочет?

— Лилиана, Давид попросил меня передать вам, что ему пришлось покинуть яхту, — произносит Глеб. Внутри все холодеет. Снова бросил меня как игрушку! Я не хочу торчать здесь одна!

Разумеется, я не показываю Глебу, насколько расстроена. Продолжаю держать на лице натянутую улыбку.

— Ясно. Спасибо, что вы мне передали это.

— Не за что. Давид долго не задержится. Пока наслаждайтесь отдыхом, — добавляет Глеб.

Когда он уходит, еще долго стою, вглядываясь в горизонт пустым взглядом. Внутри все кипит от разочарования. Ериханов снова показал, что я для него ничего не стою.