Глава 7

Оставшись одна на террасе, я оделась и убежала в свою комнату. Упала в кресло у камина и долго плакала от страха и отчаяния. За что? За что мне все это?!

Еще вчера я думала, что моя жизнь кончена и хуже просто быть не может.

А сейчас я бы что угодно отдала за то, чтобы вернуться в тот день. Тогда я, по крайней мере, была свободна. Да, в нищете, но у меня не было такого ужасающе огромного долга. И если до сегодняшней встречи на террасе я понятия не имела, что именно меня ждет, то теперь представила вполне. Страх неизвестности, который терзал меня до этого, теперь обрел форму и четкие очертания.

Я поняла, что не готова, ну никак не готова к тому, что меня ждет.

Мои размышления прервал стук открывающейся двери. Вошла девушка с подносом – та самая, что отводила меня на встречу с хозяином. Может, она поможет мне?

Я, не успев даже подумать, что делаю, подбежала к ней и заговорила горячо и тихо:

– Помогите! Я не хочу быть здесь. Меня похитили!

Она посмотрела на меня полными ужаса глазами, а через секунду скрылась за дверью. Да уж. Ждать помощи мне, кажется, не стоит.

Глупо! Глупо было говорить ей все это.

Она ведь работает на своего хозяина, с чего бы ей вмешиваться в его дела? К тому же… Ну куда я могу отправиться отсюда? Дом у меня забрали, подруга предала, родственников нет. Кому я нужна? Да и хозяин ни за что не оставит меня в покое. Он из тех, кто всегда берет свое, – это видно сразу. И я не стану исключением.

Я в западне. В ловушке, из которой мне не выбраться.

Отплакавшись, я легла спать. А что мне еще оставалось?

Ночь была наполнена туманными видениями, странными и хаотичными. Утром я могла вспомнить немногое, просто беспорядочные обрывки того, что происходило во сне. Меня мучили тревога и странное томление, которого я никогда не испытывала раньше.

Проснувшись, я не стала решительнее и по-прежнему не знала, что делать. А вскоре после пробуждения меня ждал сюрприз. В мою комнату пришел Стивен. Но не это меня удивило больше всего: в руках он держал женскую сумочку. Мою сумочку.

Он приблизился ко мне. Глаза его метали молнии.

Бросив сумочку мне на колени, он остановился рядом, скрестив руки на груди. Я в который раз ощутила себя маленькой мышкой рядом с этим огромным мужчиной. Он посмотрел на меня насмешливо и слегка презрительно:

– Открывай.

Сумочка была почти пуста. Упаковка бумажных платочков, тюбик помады, зеркальце, мятные пастилки… И телефон. Он возвращает мне телефон? Почему вдруг?

– Ты считаешь себя похищенной? Тогда ты обязана вызвать полицию!

Я снова посмотрела ему в глаза и поняла, что он зол. Очень зол. Впервые с момента, когда я очутилась на улице, я почувствовала настоящий, панический страх. Разумеется, звонить при нем не имело смысла. Да и имело ли смысл вообще?

Потупив глаза и покраснев, я начала бормотать что-то в свое оправдание, но он тут же прервал меня:

– Ты можешь позвонить сейчас или дождаться, пока я уйду. Для меня это не имеет значения. – Он схватил меня за подбородок и поднял мою голову так, чтобы я смотрела ему в глаза: – Только вот будет ли идти речь о похищении? Учитывая сумму, которую я тебе перевел, это скорее, мошенничество. И пострадавший тут я. Впрочем, если ты предпочитаешь статье за мошенничество статью за проституцию… Пожалуй, я не стану тебя отговаривать.

Вот об этом я не подумала… Действительно, доказать, что деньги забрала Джоанна, практически невозможно. А вернуть их я не могла – в кармане не было ни гроша.

Стив между тем продолжал:

– Ты разочаровала меня, Алисия. Мне казалось, ты умнее. Тебя никто не держит – можешь идти. Но прежде подумай о последствиях.

Он вышел, оставив меня в смятении.

Алисия, во что же ты вляпалась? Где была твоя голова? Я сидела и смотрела на телефон невидящими глазами. Теперь он у меня был. Но звонить по нему было некому.

Через несколько минут дверь снова стукнула. На этот раз пришла горничная. Она старательно отводила глаза. Ну конечно, неприятно смотреть на того, с тем так поступил! Поставила завтрак на стол и удалилась. В течение дня она заходила неоднократно: приносила еду, убирала со стола, перестилала постель. Но я не стала повторять своей ошибки и больше не пыталась с ней заговорить…

Это был бесконечно долгий день. Я не знала, что ждет меня дальше. Я вообще не знала, чего ждать от Стивена, когда он разгневан.

Уже стемнело, а ко мне так никто и не приходил. Я уже уверилась, что останусь одна этим вечером… Приняла душ, надела тонкую сорочку и совсем было собралась спать.

Наверное, это лучшее, что можно сделать сейчас.

Я не слышала стука или скрипа двери. Просто почувствовала, как чья-то рука прикасается ко мне сквозь тонкую простыню. От испуга я подскочила и вжалась в подушки, прижимая простыню к груди. Стивен сидел на противоположном краю кровати, не делая никаких попыток приблизиться.

Не чувствуя от него угрозы, я стала понемногу успокаиваться. Осторожность осталась, но страх потихоньку отступил. Выждав еще несколько минут, он сказал:

– Встань, Алисия.

Преодолевая робость, я выбралась из постели, встав перед ним в короткой ночной рубашке.

– Сними это.

Я испуганно взглянула на него, но спорить не осмелилась. В этом доме он хозяин. Тем более требует он от меня не слишком многого, по сравнению с тем, что подразумевает наш контракт. Я медленно стянула рубашку через голову, чувствуя странное возбуждение от того, как мягкая ткано прикасается к коже.

Он протянул мне коробок спичек:

– Зажги свечи.

Я их заметила только сейчас, и на столике у кровати, и на каминной полке. Чиркнув спичкой, я стала подносить ее по очереди к фитилькам, пока огонь не поглотил полностью дерево, обжигая мне пальцы.

Свечей было так много, что понадобилось еще две спички, чтобы зажечь их все. Но зато комната осветилась почти так же ярко, как при электрическом освещении. Только свет был другим: теплым, каким-то призрачным. С ним все происходящее казалось нереальным. Закончив, я протянула коробок обратно.

Стивен смотрел на меня. В его глазах снова плясало пламя. Интересно, он специально добивается такого эффекта? Так он становился для меня кем-то вроде могущественного волшебника, или средневекового рыцаря, взявшего меня в плен. Не таким опасным и страшным: разве может пугать герой сказки или легенды?

Но, задумавшись немного, я горько рассмеялась своим фантазиям. Какое ему дело, что чувствует глупая девчонка? Просто мое обнаженное тело тоже иначе выглядело при таком освещении. Кожа, и так слишком бледная для нашего жаркого солнца, стала полупрозрачной. Очертания – нечеткими и зыбкими.

Он поманил меня пальцем, и я подошла к нему. Его глаза горели страстью. И это меня чертовски пугало.

– Ты красивая.

От этих слов я задрожала еще больше.

– И ты можешь не бояться.

Вот в это верилось с трудом. Если бы он так заботился о моих желаниях, разве стал бы похищать меня? Да и потери девственности в моих ближайших планах точно не было.

Стивен уложил меня на живот на успевшие остыть простыни.

Я напряглась, ожидая, что и сам он сейчас заберется ко мне и сделает то, ради чего я тут и нахожусь: лишит невинности. Но он просто провел рукой вдоль моего позвоночника: вниз подушечками пальцев, вверх – кончиками ногтей.

Я вздохнула от непривычного ощущения. Он обхватил сильными пальцами мои плечи и принялся их массировать, сперва мягко, потом сильней разминая мышцы. Его руки словно изгоняли из тела напряжение, прикосновения были сильными, смелыми и невероятно чувственными. Я почувствовала, как страх понемногу отступает.

Касания снова стали мягкими, невесомыми. Он накрыл мое тело своим, вдавив меня в простыни.

Я почувствовала, насколько он возбужден, и это странным образом возбудило и меня. Он провел ладонями по моим рукам, от плеч к пальцам, потом обхватил запястья и свел их вместе над моей головой. Приподнявшись, он перевернул меня на спину. Я увидела, что, в отличие от меня, он так и остался в одежде, и удивилась.

Не отпуская запястий, он подсунул подушку под мои лопатки, заставляя меня выгнуть спину. Грудь от этого выпятилась и соски, уже набухшие, словно нахально дразнили его. Он принял эту игру, нагнувшись и взяв один из них в рот. От остро вспыхнувшего желания мои бедра дернулись ему навстречу. Мое лоно коснулось плотной ткани его брюк, и я сдавленно застонала.

Я словно оказалась пойманной в ловушку, как бабочка, попавшая в сеть паутины. Незнакомые мне до сих пор ощущения одновременно пугали и завораживали. Я была словно на тоненьком канате, натянутом над бездной, которая одновременно ужасала и притягивала меня.

Он просунул руку между нашими телами, ладонь скользнула между моих ног. Жар, исходивший от нее, только усилил возбуждение, и мне пришлось закусить губу, чтобы не застонать снова. Почувствовав, что я уже на взводе, он коснулся пальцем клитора, размазывая по нему влагу, и я выгнулась навстречу этой дерзкой ласке.

Стивен надавил сильнее, и я вскрикнула от острой молнии возбуждения, пронзившей меня насквозь. Что он делает со мной? И почему мое тело так реагирует на него? Мне хочется ненавидеть его, ненавидеть и бояться. Но сейчас я не могу не поддаваться ему, охотно отвечая на его бесстыдные игры.

Движения его пальцев становились все смелее и бесстыднее. Темп все ускорялся. Мое дыхание сбилось, я уже не могла сдерживать стоны и вскрики. Он продолжал ласкать мою грудь, иногда играя с соском языком, иногда прикусывая его. Пальцы двигались все быстрей, заставляя меня снова и снова вскидывать бедра навстречу этим ласкам.

Желание все нарастало, и вдруг прорвалось неизведанным прежде наслаждением.

Я почувствовала, что мои руки снова свободны и закрыла ими покрасневшее, покрытое горячей испариной лицо. Его губы еще раз поцеловали мою грудь – и вес мужского тела исчез. Парой мгновений позже я услышала, как стукнула дверь. Стивен снова ушел.

Если бы он и вправду интересовался моими желаниями, то знал бы: я хочу, чтобы он скорее сделал то, за что заплатил, и отпустил меня. Вот только мой мучитель явно не торопится выполнить свою часть договора. Я продолжаю оставаться в его плену… Страстном, сладком плену!