Глава 12

Наш столик был высоко на балконе – там, где мы могли прекрасно видеть и шоу-программу, и посетителей, но зато никому не были видны мы. Моё платье тоже произвело фурор. А ещё появление Дэвида с огромным букетом роз. Вот тут-то у девчонок точно поотвисали челюсти, когда он поздравил меня.

Он поднял бокал шампанского вместе с нами.

И я почувствовала укол ревности. Мои приятельницы просто облизывали его взглядами. А некоторые из девушек (и это было хорошо видно) уже давно мысленно раздели его и разве что не скакали на нем верхом.

Но, к счастью, ревновала я недолго. Кто-то воскликнул:

– О боже! Смотрите! А вот там, за тем столиком – это что, Рэй Бертон?

Я вгляделась. Ну ничего себе! А ведь и правда, это он! После недавнего скандала с фотографиями он стал мегапопулярен. А вот здесь сидит запросто вместе с подружкой. И она настоящая красотка!

– Они часто тут бывают, – равнодушно сказал Дэвид.

И все разве что не умерли тут же от восторга. И снова я почти читала их мысли. Рэй Бертон, на которого многие из девчонок почти молятся, тут частый гость? Теперь они смотрели на Дэвида с утроенным восхищением.

Я стала побаиваться, что они прямо сейчас набросятся на него и растащат на сувениры. Но в этот момент Дэвид отсалютовал всем бокалом и отошёл от столика.

Красивый…

Боже, какой же он красивый…

А еще непредсказуемый, властный, и мой. Хотя бы на недолго, но мой.

Я не могла отвести от него взгляда, мне хотелось смотреть на него, слышать, о чем он с кем-то общается, хотелось, чтобы он посмотрел на меня, хотелось прямо сейчас почувствовать на себе его руки.

Я понимала, что, вопреки своим же мыслям, становлюсь от него зависимой. Даже от его запаха, которого мне сейчас так не хватало… Но не могла, не хотела с этим бороться.

Могу я хоть в собственный день рождения поверить в настоящее чудо? В том, что я тоже ему не совсем безразлична?

Он обернулся, будто почувствовав мой взгляд, и я улыбнулась ему. Открыто, не смущаясь завистливых взглядов девчонок. Не хотелось разрывать этот контакт, но подружки, будто уже ревнуя меня к нему, тут же набросились с расспросами по-настоящему.

– Боже! Ну и мужчину ты себе отхватила! – звучали восхищённые возгласы.

– Интересно, как ты с ним познакомилась? Это же нереально!

А Энни шепнула мне на ухо:

– Теперь понятно, почему ты бросила Фреда. Разумеется, тут никакого сравнения.

Я усмехнулась про себя. Теперь, оказывается, это я бросила Фреда, а не он выставил меня идиоткой перед всеми. И эти восхищённые возгласы нравились мне куда больше, чем если бы все тут меня жалели.

И, кажется, они довольны жизнью. Впрочем, казалось, что в этом клубе все довольны жизнью. Улыбки, яркие огни, громкая музыка – всё это завораживало, сливалось в картину, и эту картину можно было назвать «Всё будет хорошо».

Через полчаса мы уже отрывались. Я украдкой поглядывала на своё танцующее отражение, и оно мне нравилось. Гибкая, красивая, сексуальная. Да, на меня были направлены восхищённые взгляды посторонних мужчин, но танцевала я сейчас только для одного.

Я не знала, видит ли он меня или занят, но представляла, что он на меня смотрит.

И мое тело танцевало именно для него, предвкушая завершение сегодняшнего вечера.

Каждое движение, каждый изгиб, каждый поворот – все кричало только ему – «Для тебя… это все для тебя… я вся для тебя…»

Вечер… вдвоем…

Я понятия не имела, что это будет. Долгое томительное путешествие в мир взаимных ласк? Или Дэвид все-таки возьмет то, что по праву может считать своим? В одном я не сомневалась: мне понравится.

– Вот значит как ты теперь проводишь время? – от этого голоса за спиной я вздрогнула и застыла.

– Майкл? Что ты тут делаешь?

Я смотрела на брата с ужасом. Он был чертовски пьян. Пожалуй, ещё хуже, чем вчера. Но теперь это у меня вовсе не вызывало жалости. Я ведь решила все его проблемы! Какого чёрта ему понадобилось надираться теперь?

– Ну и где же этот твой любовничек? – зло бросил он. – Это ведь тот самый, кто закрыл мне вход во все казино?

Я ахнула про себя. Ну да, Дэвид Роджерс решил проблему. Быстро и основательно. Единственное, о чём я не подумала, – что моему брату это может не понравиться.

– Не надо скандалить здесь. Выйдем, – сказала я, видя, что девчонки уже перестали танцевать и с жадным вниманием смотрят на затевающийся скандал.

Да уж, мой самый шикарный в мире день рождения, кажется, летит в пропасть.

Как ни странно, Майкл согласился и почти спокойно дошёл до фойе. Только вот выходить из клуба не стал, развернулся и начал мне зло выговаривать:

– Да я уничтожу этого придурка! Мало того, что он трахает мою сестрёнку – так ещё и лезет в мою жизнь! Признайся, Мэгги – ты с ним трахаешься?

Я молчала, ошарашенная такой постановкой вопроса. А Майкл, видя моё молчание, всё больше распалялся.

– Да он же тебе в отцы годится! Как ты могла, Мэгги, как ты могла? И какого чёрта из-за него меня не пускают в казино?!

Я усмехнулась. Да уж, честь сестрёнки его волнует куда меньше чем то, что он не может утолить свою болезненную страсть к азартным играм. Внутри закипала и поднималась волна гнева. Такого, что мог смести всё.

– Маленькая шлюха! – выкрикнул Майкл, и это была последняя капля, и я взорвалась.

– Маленькая шлюха? Вот как ты это всё видишь? – воскликнула я.

Злость стала сильнее, начала жечь меня и просила дать ей волю. Он не имел права говорить мне такое! После всего – просто не имел права.

Мне хотелось обидеть его, сделать ему больно. Так, как он сделал мне.

– Да, Майкл, да, я сплю с ним! – крикнула я. – И знаешь из-за чего? Из-за денег! Из-за долбаных денег, которые ты задолжал опасным парням. Сплю, чтобы спасти твою задницу! На которую ты снова ищешь неприятностей!

Когда я договаривала последние слова, Майкл переменился в лице. Несколько секунд я злорадствовала. Проняло, чёрт возьми, придурка! Может, наконец, поймёт, что творил, и остановится?

Но он смотрел не на меня, а куда-то за мою спину. И меня осенила ужасная догадка.

Я понимала, кто может там стоять. И что именно он мог услышать.

Я медленно развернулась и конечно увидела Дэвида.

Взгляд… мне достаточно было одного его взгляда…

Теперь я не сомневалась: он слышал всё, с первого до последнего слова. И даже то, что я сплю с ним исключительно из-за денег – просто чтобы спасти брата.

Когда мы заключали контракт, так оно и было. Но сейчас многое изменилось.

– Дэвид, я… – начала и запнулась.

Боже, я не находила слов.

Какие слова могут перечеркнуть то, что он только что услышал?

Но Дэвид был, как всегда, невозмутим. Он ничего не ответил мне на мой лепет. Зато сказал Майклу:

– Ты, кажется, её слышал? Она не хочет тебя здесь видеть. И я, откровенно говоря, тоже. Уходи, парень. Уходи, пока я не позвал охрану.

Я была уверена, что Майкл, столкнувшись с Дэвидом, начнёт скандалить ещё больше. Но нет, он поступил совсем иначе. Словно побитая собачонка, он потрусил к выходу. И теперь я понимала, что так и должно быть. Дэвид – вовсе не тот, кому хочется противостоять.

– Дэвид, послушай… то, что я сказала – это совсем не…

Он не дал мне договорить.

– Мэгги, тебя ждут твои подруги. Не нужно портить хорошую вечеринку.

Я заглянула в его тёмные как ночь глаза, но не прочитала там ничего. Он словно снова стал непроницаемым для меня – таким же, как для всех. И уж точно его взгляд не был таким солнечным, как раньше, когда он смотрел на меня.

Может быть, дело в освещении клуба? Мне очень хотелось на это надеяться. Но до сих пор моя жизнь как-то не баловала меня чудесами.

Я сделала шаг, чтобы приблизиться к нему настолько, насколько это возможно.

– Послушай, я не… – я собиралась рассказать ему, что не хотела, что Майкл – полный придурок, потому что только придурок может не видеть, какой Дэвид офигенный.

И то, что он говорил про нашу разницу в возрасте – это чушь, и вовсе он не годится мне в папочки. Дэвид… он такой… невероятный, он лучше всех. И я готова была высказать это всё прямо сейчас, сказать, что я, наверное, уже люблю его – во всяком случае, он проник мне под кожу и теперь вместо крови течёт по венам.

– Иди, Мэгги.

В этот раз в голосе Дэвида не было тех привычных мне ноток. Он звучит жёстко и холодно.

Я увидела, что Дэвид направляется к выходу, и, напрочь забыв о вечеринке и подругах и вообще обо всём, подлетела к нему.

– Ты уезжаешь? – спросила я, заглядывая ему в глаза.

– Да, день был слишком длинным. Веселись, твои подруги тебя ждут.

Я похолодела. Значит, он передумал. И это, разумеется, из-за того, что я ляпнула.

– Дэвид, прости! – начала я снова, но он меня остановил.

– Хорошего вечера, – сказал он и опять направился к выходу, но я снова его нагнала.

Я понимала, что нельзя – ни в коем случае нельзя дать ему уйти. Потому что это будет уже навсегда. Если мы расстанемся сегодня – места в его завтрашней жизни мне уже не найдётся. А меньше всего на свете мне хотелось бы потерять этого мужчину.

Потому что за эти дни вдруг как-то выяснилось, что я без него не могу.

Не могу.

Не хочу.

И если наплюю на гордость, есть маленький шанс, что не буду.

– А как же наш контракт? – спросила я.

– Забудь, – бросил он коротко.

И я перестала чувствовать землю под ногами. Уж не знаю, откуда я взяла силы на то, чтобы онемевшими губами прошептать ему в спину:

– А я не хочу забывать.

Мне казалось, он не услышал.

Но он неожиданно обернулся.

Смерил меня оценивающим взглядом, будто бы что-то решал для себя, а потом так же коротко и жёстко сказал:

– Хорошо. Поехали.