ГЛАВА 13

Бежали мы недолго. Не потому, что я устала быстро. Просто я специально пареньку на старте фору дала, а потом в три огромных шага, от которых здание Академии закачалось, нагнала беднягу. Он услышал, обернулся и шарахнулся от меня в сторону с выпученными глазами. А вы бы не шарахнулись, если бы на вас неотвратимо, как цунами, надвигалась колыхающаяся гора? А ведь эта гора может и землетрясение вызвать.

В общем, победа осталась за мной. Разумеется, я и не сомневалась.

– Няша-слоняша решила похудеть? На другом конце королевства топот слышен.

О, Ханночка пожаловала. Лахудра фиолетовая.

– А тебе-то что за дело? Завидуешь, что ли? – двинулась я в ее сторону.

– Завидую? Я? Тебе? Чему завидовать-то? Попе необъятной или бидонам до пупа? Ах да, пупа не видно. То ли дело я – стройненькая, худенькая, заглядение. Правду я говорю? – Она обернулась в поисках поддержки к другим адептам, и те торопливо закивали.

– Пока толстый сохнет, худой сдохнет! Вот случится голод в вашем королевстве, че делать будешь, скромняша ты наша? – Я захохотала.

– Ну… – замялась Ханночка. – Не знаю. Я стараюсь о таком не думать.

– Оно и видно.

– Зато ты жиробасина-страхолюдина, а за мной все парни королевства бегают. Так-то. – Она показала мне язык и скрестила руки на груди. Ну ей-богу, детский сад, штаны на лямках.

– Красотка, еще один выпад в мою сторону, и я приду к тебе ночью и патлы твои сиреневые повыдергиваю.

– Они не сиреневые! – завизжала Ханна и затопала на месте. – Они вишневые!

Я наблюдала за этой истерикой и мысленно ржала, как стадо коней. Ну право слово, вроде взрослый человек, адептка известной на всю страну (как мне похвалились) Академии, а ведет себя, словно малолетний ребенок, у которого конфетку отобрали.

– Донна Селена, заканчивайте спектакль! – послышался голос Нахального. – Истерики будете устраивать дома.

Это у нее фамилия, значит, такая – Селена? Интересненько. Сразу вспомнилась заклятая подружка моей заклятой подружки, Сарочка, которая мнит себя великим писателем и шлет свои опусы во все издательства. Разумеется, безрезультатно. Кому нужна подобная чушь, да еще и безграмотная? Но Сарочка настойчива. Она придумала себе псевдоним, думая, что так ее быстрее заметят. Тоже Селеной назвалась. Неужели все Селены такие вот… шизанутые?

Удивительно, но Ханночка после слов препода тут же заткнулась и невинно захлопала ресницами, строя ему глазки. Чего-о-о? Ему? Да там же смотреть не на что… Я еще раз придирчиво осмотрела Нахального – рост впечатляющий, остальное оставляло желать много лучшего.

Я фыркнула. Все сразу неодобрительно на меня посмотрели, но мне-то что?

– Занятие-то будет? Или так и простоим до конца пары? Если так, я лучше пойду, у меня дел полно.

– Каких дел? Свидание, что ли? – загоготал тот самый парень, что со мной наперегонки бегал. Он уже явно отошел от шока и теперь пытался покрасоваться, чтобы снова поднять свой рейтинг в глазах окружающих.

– А хоть бы и свидание, – подбоченилась я. – Тебе-то что? Завидуешь, что не с  тобой?

– Да кто на тебя посмотрит, Слоняша?

Надо же, как кличка прицепилась.

– Я Снежана, – процедила я сквозь зубы. – И свидание у меня с Артуром Викторовичем. У нас много общих дел.

Я поиграла бровями, мол, что хотите, то и думайте, а сама направилась к входу в Академию.

– Куда же вы, донна Шмыгина? Ведь вас так зовут? – услышала я позади голос Нахального. – Занятие еще не окончено.

– Да оно даже не начато, за что вам только деньги платят – непонятно. Тут все такие лентяи или только вы?

Нахальный выпучил глазищи и только рот разевал, как выброшенная на берег рыба.

– В общем, некогда мне с вами прохлаждаться, меня Артурчик Викторович ждет не дождется. Удачно вам побегать, попрыгать и прочая, прочая. Когда подготовите для меня индивидуальную программу без этих вот, – я кивнула на толпу адептов, – клоунов, тогда и поговорим. Адьес, ариведерчи, чао-какао.

Я развернулась и, не обращая внимания на недовольный ропот позади, удалилась летящей походкой. Летящей, конечно, потому, что все при моем приближении разлеталось в стороны, начиная с птиц и заканчивая адептами. Вот и славно. Успею еще в душ сходить, пока там никого нет, а потом уже отправлюсь на поиски псевдоусача.

В душе, как я и надеялась, никого не было. Я с наслаждением покрутилась под струями горячей воды, которая не заканчивалась, не то что в моей общажке: кто первый встал, тот и помылся. Еще одной приятной новостью стало то, что одежда, запихнутая мною в шкаф, сама погладилась, разложилась и развесилась по местам. Любо-дорого смотреть. Даже моя жуткая розовая форма, закинутая в стирку, оказалась на полке, аккуратно свернутая. Эх, такой бы сервис да в мою комнатушку на Земле…

Ладно, нечего прохлаждаться. Надо идти усача искать, а то как бы хуже не было, еще припрется сам. Вышла из комнаты, закрыла дверь и задумалась, почему нет никакого замка. Неужели тут никто ничего не ворует? Ну нет, так дело не пойдет. У меня, конечно, богатств нет, все, что есть, от Тулиямы досталось в подарок, но чтобы кто-то залез в мою комнату и что-то там высматривал-выискивал – увольте.

– Тулик, а Тулик? Может, организуешь мне замок на двери? Некомфортно, что дверь не заперта, – прошептала я.

Не успела договорить, как раздался скрежет – на двери и косяке внезапно появились какие-то петли, а потом на них повис огромный амбарный замок, на вид очень тяжеленный. Размером он был с добрую овчарку. Ну все правильно: какая хозяйка, такой и замок.

Я ощутила в руках металл – ключ. Повертела его, пожала плечами, закрыла замок и задумалась – куда его девать-то? Карманов как не было, так и нет, а после моих приключений в мастерской Ялира меня и близко не подпустит. Один выход…

– Тулик, за замок спасибо, конечно. Вот только придумал бы ты, куда теперь ключ девать. Не могу же я его в руках таскать все время. Кармашек бы. Желательно потайной.

Раздался треск, и я ощутила, как на мне что-то расползается, а потом «сползается» обратно. Опустила взгляд – форма прямо на теле буквально перешивалась. Хорошо, в коридоре нет никого, а то бы опять увидели мои чуток обнаженные телеса и упали в обморок от красоты необыкновенной. Наконец, треск прекратился, одежда снова сидела как влитая. Глянула – сбоку какие-то пуговки. Кое-как расстегнула – открылся потайной кармашек. Я хмыкнула – неужели нельзя было молнию сделать? – сунула туда ключ и пошла прямо по коридору.  Где искать Артура – совершенно не представляла.

Я успела поплутать с полчаса, прежде чем наткнулась на Артурчика собственной персоной.

– Снежаночка, а я вас ищу, – залебезил он.

Не к добру это, наверняка ему что-то от меня нужно. Неужели опять будет уговаривать с Игорем Морозковичем переспать? Нет уж, накося-выкуси.

– Ну вот и нашли. Показывайте, что делать надо.

– Пойдемте-пойдемте.

Усатик пошагал по коридору, я за ним. Шли мы какими-то темными коридорами, мимо пыльных комнат. И куда же он меня ведет, собственно? Вряд ли «сначильничать» захотел – я же его одной левой… Наконец, мы уперлись в какую-то дверь. Артурчик что-то шепнул и махнул рукой – та, жалобно скрипнув, распахнулась.

– Лучшая в королевстве Академия, а дверь смазать не могут. Вам денег или мужиков не хватает?

– Мужиков у нас хватает, – обиженно проговорил Артур Викторович, – и деньги тоже имеются. У нас времени нет на всякие мелочи.

– А может, просто руки кое у кого не тем концом растут? Хотя вроде не осьминоги?

– Кто? – недоуменно переспросил усач.

– Ну осьминоги. Такие животные. У них и ноги от ушей, и руки из жопы, и сама жопа с ушами, и мозги, собственно, тоже из…

Договорить я не успела – усатик побагровел и уставился на меня так, словно я его оскорбила до глубины души.

– Ты! Да ты… Ты хоть представляешь, с кем говоришь? Да я тебя… в порошок сотру!

– Да ладно вам. Я же ничего плохого не имела в виду. Наоборот. Осьминоги очень счастливые существа, между прочим. Живут и не парятся. И вы не парьтесь. Подумаешь, руки у всех мужиков Академии растут не из плеч. Я могу эту вашу дверь смазать, только масла дайте. И не надо так переживать, а то еще апоклеспи… акроплески… ну этот, удар, как же его… Короче, как стукнет, так и пришибет.

Артурчик еще раз сердито зыркнул в мою сторону, но ничего не сказал, махнул, мол, иди за мной. А я что? Я пошла, куда деваться-то.

Остановились мы посреди большой площадки типа футбольного поля. На ней уже стояли украшенные столы, висели фонарики, цветы в вазонах благоухали на всю полянку. Красиво.

– И зачем я вам понадобилась, если тут уже, смотрю, все готово к празднику. Кстати, а что за праздник-то?

– Ну как же, Снежаночка, главный праздник начала учебного года, «Посвящение первокурсников». На самом деле, конечно, не совсем посвящение.

– А что? – Мне стало любопытно. Я слышала о всяких таких мероприятиях в земных вузах, но так как никуда не поступила, воочию видеть не доводилось. Знала только, что это типа конкурсов самодеятельности. – Песни-пляски будут?

– Эм… не совсем. Игорь Филиппович каждый год – уже пятый, да – устраивает этот праздник, чтобы среди адепток найти самую достойную.

– Достойную чего?

– Ну как же? Его самого, разумеется.

Я поперхнулась. Ох, кот, попадешься ты мне, грелка для Тузика. Нет никакого отбора, нет. Ага, нет. А это что? Морозко, значит, девственницу себе искать будет. Ну-ну…

– Как хорошо, что я на подхвате, а не участница, – пробурчала я.

– Как это не участница? Разумеется, вы в числе претенденток на тело Игоря Филипповича. И, смею заметить, у вас довольно высокие шансы!

– Очешуеть можно. Да ни на что я не претендую. Заберите себе своего Игоря Морозковича, нафиг он мне не сдался. Еще чего. С организацией помогу, а дальше сами.

– Но как же… – начал Артурчик, но я двинулась в его сторону, уперев руки в бока. – Молчу, молчу.

– Вот и правильно. Лучше молчать, можно за умного сойти.

Усатик нахмурился, но ничего не сказал.

– Че делать-то надо? Тут вроде все готово уже.

– Фонтан надо украсить. Вокруг него претендентки бегают.

– Зачем?

– Э-э-э…

Простой, казалось бы, вопрос, ввел Артура Викторовича в ступор. Стоит он, значит, ресницами хлопает, рот открывает, а сказать ничего не может. Ну как рыба, ей-богу. Усишки только подрагивают, того и гляди, отвалятся. Надо ему посоветовать свои отрастить, а то он как Поганин из «Алмазной ноги». Кепочку бы еще – и вообще копия.

– Ну так что? Зачем вокруг фонтана бегать?

– Ну это… так Игорь Филиппович решил с самого начала. Очень уж ему нравится, когда девушки бегают, платья полупрозрачные развеваются…

Артурчик мечтательно закатил глаза, а я опешила. Полупрозрачные платья? Неужели они и правда думают, что я: а – такое надену, б – стану бегать в подобном наряде? Совсем с дуба рухнули и головой ударились? И ладно бы последние мозги отшибло. так, судя по всему, нечего отшибать, там отродясь мозгов не водилось. Внутри черепушки явно только веревочка натянута, чтобы уши не отвалились.

– Ясно-понятно. И чем этот ваш фонтан украшать изволите?

– Вон там фонарики и цветы. Надо растянуть, расставить. В общем, Снежаночка, полагаюсь на ваш исключительный вкус.

Чего? Откуда он взял, что у меня вообще вкус есть? Не, ну он у меня есть, конечно, но Артурчику-то откуда об этом известно?

– Когда же вы о моем исключительном вкусе разузнать успели? И главное – от кого?

– Ну если вы Ханну Селену красивой не считаете, а я уже наслышан о ваших с ней, кхм, приключениях, то вкус у вас, определенно, есть.

Тут я несказанно удивилась. Почему я вообще должна была считать эту змею сиреневую красивой? Об этом я не преминула тут же Артура Викторовича спросить.

– Ну… Я подумал, что раз вы к Игорю Филипповичу равнодушны, может, вы это… ну…

Он замялся, а до меня дошло.

– Вы че, вообразили, что раз я вашего пенсионера отшиваю, то по девочкам сохну?

Я захохотала так, что поляна затряслась. Усатик косился на меня недоуменно, а я все смеялась. Не, ну что у них тут за мир, с логикой вообще полный швах. Это ж надо…

– Ну вы даете. Умора.

– А что не так?

– Да все! В общем, так. Меня не привлекают ни девочки, ни пенсионеры, ни, – я многозначительно глянула на Артурчика, – усатики. Надеюсь, я ясно выразилась. И ни в каком отборе-смотре-посвящении я участвовать не собираюсь, зарубите это себе на носу и Игорю Морозковичу передайте.

Я отошла и стала перебирать гирлянды. Интересно, на чем они работают? Вроде я в коридорах электрические лампы видела, но вилок никаких нет. И куда их воткнуть, чтобы заработало?

Решив, что с этим разберусь потом, взялась за цветы. Сплошь орхидеи, нарциссы, гладиолусы, ирисы… Какая-то мысль вертелась в голове, и я попытался ее ухватить. Что-то там про дар Игоряши. И Артурчик, и кот говорили. Ну-ка, ну-ка.

Я напрягла память, сопоставила все данные, и задачка тут же сошлась с ответом. Так вот что не давало мне покоя! Все цветы на поляне были без запаха. А почему? Да потому что Игорь Морозкович претенденток обнюхивать собрался. Точно! Как же я могла забыть? У него же типа дар такой. Вот зачем ему все эти бегания вокруг фонтана в полупрозрачных одеяниях.

– Ну Тулияма, ну погоди. Вот найду я тебя, ты у меня попляшешь, – процедила я шепотом, чтобы Артур Викторович не услышал. Незачем еще проблем наживать на свою голову.