ГЛАВА 18

Игорь

После ухода Снежаны я задумался – что у нее на уме? Зачем понадобилась эта статуэтка? Надеюсь, она ею гвозди забивать не собирается. Хоть лангуст и ужасен, я прикипел душой ко всем безделушкам во вверенном мне кабинете. Так что надеялся, что тот вернется на свое законное место в целости и сохранности.

Размышляя, зачем же все-таки это членистоногое сдалось Слоняше, начал готовиться к вечеру. Нужно было выглядеть идеально – все-таки ректор знаменитой Академии, положение обязывает.

Марафет наводил больше двух часов – то одно, то другое. Еще бы шубу эту вшивую выстирать – вообще красота. Но она, зараза, даже магией не чистится, уже пытались. Как же она мне надоела – воротит уже от нее. Но возвращаться домой в теле старика желания было не больше, чем носить этот дурацкий вытертый коврик. Так что придется потерпеть. Мысль о том, что могу и не вернуться, гнал от себя грязными тряпками. Я вернусь – и точка! Как говорится, не мытьем, так катаньем.

Приведя себя в порядок и оглядев со всех сторон, принял царственный вид и направился на полянку, где уже все было готово к празднику. Адепты начнут собираться чуть позже, а мне надо все проверить – вдруг кто-то где-то накосячил? Доверяй, но проверяй – говаривал мой папаша, кость ему в глотку.

На полянке среди журчащих фонтанов неспешно прохаживались преподы. Маги заняли уютную беседку и что-то с жаром обсуждали. Небось, опять в карты на магическое раздевание играют. Внешне-то все в одежде, а вот если магическим зрением посмотреть – в разной степени раздетости. Помню, попробовал их в первый раз к порядку призвать на правах ректора, так получил несварение желудка и противную сыпь. С тех пор их не трогаю. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы проблем не доставляло.

Не успел пройти и половины пути, как возник Артур, словно черт из табакерки. Напугал, паразит. Ничего, я не злопамятный. Просто злой и с хорошей памятью. припомню еще.

– Скоро начало, Игорь. Ты речь подготовил?

Речь? Черт, забыл я про нее совсем. Как и каждый год, собственно. Видимо, на моем лице все было написано, поэтому Артур Викторович только покачал укоризненно головой и достал из кармана бумажку.

– Держи. Как знал, что понадобится.

Я внимательно посмотрел на него. Да уж, за четыре года он меня изучил вдоль и поперек. И опять лицо его показалось мне каким-то странным. Сосредоточившись, рассмотрел внимательно и расхохотался. Потом дернул в сторону ничего не понимающего псевдоусача и прошептал:

– Идиот, сними усы.

– Но… зачем?

– Во-первых, у тебя ус отклеился. – Артур в ответ на мои слова начал усердно прижимать усишки к губе. – Во-вторых, они все равно держаться не будут.

– Это еще почему? – спросил Артур, с вызовом глядя на меня.

– Да потому, что клеить накладные усы поверх настоящих будет только непроходимый идиот! Коим ты, судя по всему, и являешься.

Артур Викторович, сняв усы и ощупав губу, тихо взвизгнул и куда-то умчался, только его и видели. Ну не дурак ли? Хотя интересное кино получается – столько лет усы не росли, и тут на тебе. Что же случилось? Ладно, потом узнаю. Наверняка он мне расскажет, как же без этого.

Разгладил бумажку и стал читать. Ну все стандартно – приветствуем, поздравляем, подходите по одной, будем посвящать, возложение венка… Фишку с венками я придумал четыре года назад. Очень удобно – пока «награждаю», успеваю обнюхать. Надеюсь, что проблем не будет и венков на всех хватит. В прошлом году маги ошиблись с подсчетами, и пришлось прямо на празднике доколдовывать. Ох, они у меня тогда получили на орехи!

Успокоившись по поводу речи, направился к сцене, чтобы все самолично проверить, как вдруг…

– Я вас давно жду, Игорь Филиппович!

Ялира! Какого… Ну и наряд! Сразу вспомнился мой любимый стрип-клуб в Лондоне. Хотя нет, проститутки и стриптизерши выглядели поприличнее.

– Ялира Петровна, вы с ума сошли?

Схватил ее за предплечье и потянул прочь, но она уперлась, как ослица. Сдвинуть гору с места было бы проще, чем эту бабищу.

– Пустите меня, Игорь Филиппович. Я хочу спеть. Для вас!

Ялира выдохнула мне прямо в лицо. Даже без дара я ощутил амбре, от которого чуть не вывернуло. Отвлекшись на неприятные ощущения, на мгновение выпустил руку портнихи, и та с проворством обезьяны – и даже высокие каблуки не помешали, надо же! – взобралась на сцену и начала вопить:

– Не обеща-айте деве ю-уной любови вечной на-а земле-е! Я вся ваша, Игорь Филиппович!

С этими словами Субботина начала, извиваясь, стягивать с себя одежду, которой и так было на ней немного. Этого я уже вынести не мог и дал отмашку, чтобы ее убрали с глаз подальше. Маги, которые отвлеклись от своей игры, тут же наложили на Ялиру заклятья тишины и неподвижности, а потом аккуратно понесли прочь. Надеюсь, когда она проспится, умрет от стыда. А пока у меня есть дела поважнее пьяной портнихи. В том, что она была пьяна, никаких сомнений.

Народ уже начал прибывать, и я понял, что пора. Взобрался на сцену и, постучав по усиливающему звук артефакту, который заменял микрофон, произнес:

– Раз-раз. Внимание! Начинаем ежегодный праздник, Посвящение в студенты.

Голоса постепенно смолкали, и я развернул бумажку. Раньше я считал, что все речи нужно учить наизусть, что по бумажке читают только старые маразматики. Но теперь – я не маразматик, но с памятью у этого тела не так хорошо, как у моего настоящего – было уже все равно. Я ректор, плевать, кто что думает.

– В этом году у нас целых пятьдесят восемь новых адепток, которых мы должны принять в наши ряды. Давайте их поприветствуем!

 Стоявшие возле сцены расступились, образовав коридор, по которому парами шли новоявленные студентки. Конечно, Ханна вышагивала первой, бросая гордые взгляды вокруг. Ну еще бы – красавица, спортсменка… Не комсомолка, правда, ну да ладно. Я видел, как парни – да и многие преподы, что уж греха таить – провожали ее фиолетовую шевелюру восхищенными взглядами, а девушки – завистливыми и ревнивыми. Я их даже понимал. Будь Ханночка нужно мне девушкой, тоже приударил бы. Но увы. Ее я обнюхать уже успел – не подходит.

Я вздохнул и стал рассматривать остальных. Среди них были весьма симпатичные девушки, средненькие, ни рыбы ни мясо и даже откровенные дурнушки. А вот кого среди них не было, так это Снежаны. Решила не приходить? Я не знал, хорошо это или плохо.

Новоявленные адептки выстроились полукругом и замерли. Я продолжил:

– Итак, мы приветствуем первокурсниц, которые в этом году осчастливили нашу Академию своим присутствием. – Подумал, что убью Артура за излишнюю пафосность, но выбора не было. – И по обыкновению вручаем им знак того, что принимаем в свою семью. Ведь наша Академия – это семья. Всегда помните это. и да пребудет с вами Тулияма!

– Слава Тулияме! – раздался нестройный хор голосов, а я в этот момент кивнул и сошел со сцены. Ко мне подошли два мага с коробкой, украшенной живыми растениями. В ней лежали венки.

Я сделал незаметный пасс, включая дар. В нос ударила куча ароматов, и я привычно сосредоточился только на нужных, отсекая все лишнее. Пошел вдоль, по порядку возлагая на головы венки и обнюхивая. И снова ни одна не подошла. Ни одна! Черт бы все побрал. Уже собирался закончить официальную часть церемонии, как вдруг земля затряслась и раздался громоподобный крик:

– А я? Меня подождите!

Снежана таки решила прийти!

Снежана

Только я собралась в библиотеку за книжкой, как на пороге возник кот, словно из воздуха.

– Здр-равствуй, Снежана! – промурлыкало белоснежное чудовище, хитро глядя на меня. – Куда направляешься?

– Да вот, надо найти инфу, как этого лангуста – или омара? – расколдовать. А то работать не хочет.

Салем запрыгнул на стол и стал круги наворачивать вокруг статуэтки.

– Чую, что сила в этой вещице скрыта большая.

– И как ее заставить работать?

Кот навернул еще пару кругов и воззрился на меня.

– А заработает он только в руках того, кто силу свою откроет и увидит свое истинное лицо! – торжественно провозгласил и уселся умываться рядом с лангустом. Алло, я вообще-то на этом столе ем! Нечего мне тут шерсть свою разбрасывать да причиндалы лизать. Вот еще!

Согнала кота и задумалась: это что же получается, надо еще найти того, кто обладает каким-то неизвестным даром, заставить его увидеть себя, а потом вручить лангуста?

– Дур-ра ты, Снежа! – проворчал Салем.

– Что, прости?

– Дура, говорю. Никого искать не надо.

– Ты еще и мысли читаешь? – Ну это вообще ни в какие ворота!

– Да чего их читать-то? – хохотнул кот. – У тебя на лице все написано.

– Да я тебя…

Замахнулась на кота, но того уже и след простыл. Так что он там сказал? Не надо никого искать? А как тогда? Припомнила, что он говорил раньше. И тут до меня дошло: ну конечно, Салем как-то упоминал, что у каждого попаданца какой-то дар открывается. Мол, я просто свой еще не открыла. Значит, мне надо активировать дар, чтобы лангуст – или все-таки омар? – заработал. Дело за малым – понять, как это сделать.

– Посвящение-е! – раздался из ниоткуда голос кота, но самого его видно не было. Видимо, решил от греха подальше не материализовываться. И правильно. Попадет еще под горячую руку, и получится хотдог, вернее, хоткэт.

Придется, значит, идти на этот чертов отбор. Где там наряд, что мне прислали? Вытащила, развернула и обомлела. Не, размерчик мой, конечно, без сомнения. Но чтобы я… да вот это… на себя?.. Будь я в своем теле, непременно нацепила бы не раздумывая. Очень уж красиво. Но на нынешнюю фигуру?

Приложила к себе, посмотрелась в зеркало. Мда, видок тот еще. Во сне увидишь – не проснешься, ей-богу. Но делать нечего. Насколько я понимаю, идти в обычной одежде вообще не вариант. Вздохнула, сбросила форму и принялась натягивать наряд. То, что на стройной фигуре смотрелось бы как красивое платье с разрезом и вырезом, на мне выглядело как какие-то веревочки и лохмотья. Ну и ладно, сами напросились.

Приоделась, волосы пальцами расчесала за неимением плойки, заколок и прочего и пошла на праздник. Вот не хотелось идти, а все равно пришлось, будь оно все неладно. А все кот виноват. И Тулик. Два сапога пара.

Церемония уже давно началась, судя по всему. Заметила Морозко, который шел вдоль ряда девиц, одетых так же, как и я – ну почти, ибо на них одеяния эти поприличней выглядели, – и явно их обнюхивал во время возложения венка на голову, стараясь делать это незаметно. Но я-то знала, в чем тут дело, поэтому тихонько хрюкнула и продолжила идти. Поняв, что осталась всего одна девушка и сейчас церемония закончится – а ведь я не знала, какая ее часть поможет мне пробудить дар, – я побежала к Морозко, крича на ходу:

– А как же я? Меня подождите!

Телеса мои в свободных одеяниях мотались туда-сюда, земля подо мной дрожала, но я не останавливалась. Хотели девушек, бегающих вокруг фонтана? Получите, распишитесь. Было ощущение, что я Моисей, перед которым расступились воды Красного моря – именно так шарахались от меня пришедшие на праздник, как волны по обе стороны. Это дало мне возможность беспрепятственно приблизиться к строю девиц и встать рядом с последней. Я выжидающе смотрела на Игоряшу, а он глядел на меня, словно раздумывая, стоит или не стоит меня «посвящать». Потом вздохнул, достал венок, склонился и положил мне на голову.

В этот миг я поняла, что что-то изменилось. Сначала до меня не дошло, а потом ка-ак дошло! Вау! Вот это круто! Вот это  понимаю – магия. И теперь стало понятно, что имел в виду кот, когда сказал «увидеть свое истинное лицо». В общем, увидела я не только свое лицо. Вернее, своего как раз и не увидела, зато остальные – очень даже.

Хорошо, что официальная часть закончилась, все разбрелись кто куда, явно ожидая развлекательную программу, а я забилась в уголок и тайком всех разглядывала. Вон Артур Викторович. Надо же, псевдоусач стал настоящим усачом. И когда они вырасти-то успели? Я его видела всего пару часов назад. Он мне чем-то напомнил барона Бургаузена из мультика – такой же хилый, тощий и с огромными усами. Только треуголки не хватает.

О, Нахальный. Почти не изменился. Правда, выглядит сейчас не на двадцать пять с хвостиком, как на уроке, а на все сорок пять с огромным хвостищем.

Ханночка меня просто убила. Не зря она красавицей прикидывается – ей только прикидываться. Тощая швабра, патлы сиреневые как пакля, ручки-ножки как палочки. В общем, ни рожи ни кожи, доска доской. Ни выпуклостей, ни впуклостей. На ее фоне даже моя нынешняя фигура лучше смотрится – хоть выпуклости есть, пусть и большие. Но это лучше, чем никаких.

Так, Игоряша. Надо же, и правда молодец-красавец, не обманул. Глаза голубые, волосы русые, фигура вполне себе приличная. В такого и влюбиться недолго, заглядение.

Морозко я любовалась долго, что сказать, приглянулся он мне. Даже подумала, что, знай я с самого начала, что он не врет и так выглядит, может, и не отказалась бы от страстной ночи любви. Можно было бы закрыть глаза и представлять… Так, стоп! Знакомое чувство. Кот! Вот зараза. Поймаю – убью, честное слово.

– Хватит у меня в мозгах ковыряться, гад. Иначе я из тебя придверный коврик сделаю, – прошипела шепотом, зная, что он меня все равно услышит.

– Ты меня сначала поймай, – раздалось в голове в ответ.

– Да как нефиг делать. Можно подумать, в первый раз. Брысь из моей головы!

– Не, ну ты же не станешь отрицать, что Игорь хорош? Смотри какой! И молод, и красив, и богат. Прямо прынц.

– Брысь, я сказала!

Разумеется, отрицать сказанного котом я не собиралась. Но и подтверждать тоже. Не дождется.

Все время, пока остальные участвовали в каких-то дурацких конкурсах, я разглядывала окружающих своим новым зрением. То смеялась, то фейспалмила, то головой качала. Но взгляд снова и снова притягивался к Игоряше, как к магниту. Черт, в своей обычной жизни я бы точно от такого принца не отказалась, Салем прав. Да и сейчас бы трижды подумала, прежде чем отказать. Вот только… Игоряша моим истинным зрением не обладал и видел во мне не няшу-стройняшу, а няшу-слоняшу. Вздохнула и поплелась под шумок в свою комнату на свидание с лангустом. Дар открылся, теперь надо выяснить, как артефакт работает, и найти Тулияму.

Добралась я до комнаты без приключений. Никого не встретила, к счастью. У себя с облегчением переоделась в привычную уже форму. Хоть она и не шик-блеск, но все же лучше, чем эти… лохмотья. Да и поудобнее. Посмотрела на лангуста – ничего не изменилось. Глянула новым зрением – вот это да, стоит, клешнями шевелит и словно подмигивает. Ну офигеть теперь, мне статуи подмигивают. Дурдом, а не мир. Домой захотелось сильнее, чем раньше. Пусть даже в свою общагу.

Взяла лангуста, повертела. Спрашиваю:

– И как мне Тулияму найти?

Фигурка в руках вздрогнула, клешни наподобие стрелки сложила и качнулась, иди, мол. Ну, а я что? Я ничего. Плечами пожала и пошла. Выхода-то нет.

Вел меня лангуст какими-то коридорами пустынными. Причем пустынными настолько, что, судя по паутине на стенах и толстому слою пыли, тут давно никого не было. Неужели какая-то часть Академии не используется? И почему, интересно? Народу мало? Так знаменитая же на весь Осторес Академия, а студентов не хватает. Или причина в другом?

Отмахиваясь от паутины, переключилась на другое. Ну найду я Тулияму – может быть, – а дальше-то что? Как заставить его вернуть меня домой? Об Игоре тоже подумала, все-таки оставлять его жалко. Да, он мне по сути никто, сам виноват, что тут оказался, и все же… Ох, говорила мне бабушка, что «жалко у пчелки в попке». Когда-нибудь огребу я за свою доброту. Ну да ладно.

Уперлась в какую-то стену и остановилась, оглядываясь. И куда теперь? Лангуст клешнями вперед показывал, но там ничего, кроме… Погодите-ка! Смахнула паутину, надавила плечом – и стена, которая оказалась дверью, со скрипом поддалась. Конечно, открывалась она тяжело и долго, особенно учитывая те габариты, которые нужно было в открывшийся проем пропихнуть. Была бы в своем теле, давно бы просочилась.

«Была бы в своем теле, меня бы тут не было», – напомнила себе и еще раз толкнула дверь. Та внезапно распахнулась до конца, и я буквально вывалилась в темный коридор, где воняло затхлостью и мышами. Фу-у. Запах, знакомый с детства. Мышей у нас в общаге видимо-невидимо. Сколько ни травили, а они, как тараканы, неубиваемые, сволочи.

Вздрогнула, вспомнив, как эти твари пищали по углам и в стороны прыскали, когда свет на кухне включишь, и чуть не перекрестилась по примеру бабушки. Вот только рука была занята лангустом, а левой как-то неудобно. Короче, забила я на это и пошла вперед. Оказывается, это членистоногое еще и дорогу освещать может. Темнота вокруг была хоть глаз выколи, что-то шуршало, скрипело и даже завывало. Я пыталась убедить себя, что это ветер, но получалось плохо. И если бы не светящийся ровным светом лангуст, было бы вообще плохо. А так… Ну терпимо.

Шла я недолго, уперлась в еще одну затянутую паутиной дверцу. Пожала плечами, и все повторилось. Только на этот раз я была готова, потому не вывалилась в новый коридор. И хорошо, ибо сломала бы себе шею. Передо мной была винтовая лестница, которая уходила вниз, и конца ее не было видно. Ну что ж, делать нечего, придется спуститься.

Пошла вниз. Иду, значит, иду, а лестница все не заканчивается. Честно говоря, я уже подустала. Даже была мысль вернуться и прийти завтра, когда отдохну. Но как подумала, что подниматься придется, – забила. Вниз-то всяко проще, чем наверх.

Наконец впереди что-то замелькало. Я аж ускорилась и чуть не полетела вниз. Тоже мне, Черный плащ – ужас, летящий на крыльях ночи. Решила, что ну нафиг, лучше потратить на несколько минут больше, зато добраться до дна этого бездонного на первый взгляд колодца живой и невредимой. Иначе возвращать домой будет нечего. Не думаю, что кому-то нужны будут мои бренные останки. Родственников у меня нет, хоронить некому. Так что надо поостеречься. Мне еще принца на белом мерседесе искать.

Огонек внизу становился все ярче и ярче, но понять, что это, все еще не могла. Любопытство подгоняло, лангуст все более активно шевелил клешнями, словно пытаясь выскочить из рук, но я держала его крепко. А вдруг придется возвращаться? Я же ни за что на свете не найду обратную дорогу. Да еще и темно там. Нет уж, дружочек, придется тебе меня еще потерпеть.

Минут через десять я наконец достигла дна. А вот дна чего – так и не определилась. Это еще Академия или уже противоположная часть мира? Может, я уже прошла через центр и вышла к антиро… антико… как они там называются? Ладно, сейчас разберемся.

Очередной поворот – и вот передо мной какая-то странная дверь. Прозрачная, но не стеклянная. Она будто дрожала, переливаясь цветами радуги. Я протянула руку, и та коснулась чего-то мягкого, но упругого. Пальцы спружинили, и стало понятно – это силовое поле. Вспомнились фантастические фильмы про такие штуки. Но тут дело было не в физике, а в магии.

Лангуст упрямо показывал вперед, но силовое поле – или магическое? – меня не пускало. И что делать?

– Что, не можешь пройти? – раздался голос рядом, и я подпрыгнула. Хорошо, не достала головой до потолка. А то бы либо осталась без нее, либо Академия без своей части. Я уже запуталась, какой именно.

– Кот! Ты тут откуда?

– За тобой шел. Я смотрю, ты все-таки разобралась, как артефакт запустить. И какой у тебя дар оказался? – В голосе Салема слышалось любопытство.

– Вижу истинное лицо людей. – Посмотрела на него. – А твое не вижу.

– Так я и не человек, – хохотнул Салем и направился к силовому заслону. Тронул его лапой – поле пропало. Чудеса, да и только. – Интересный у тебя дар, давно в Осторесе такого не было. Даже жаль, что ты уйдешь от нас.

Я не успела ничего спросить, как кот растворился в воздухе, будто его и не было. Пришлось просто идти вперед.

А впереди… Впереди было нечто невообразимое. Моему взгляду предстал огромный круглый зал, сводчатый потолок терялся где-то очень высоко, в темноте. По окружности сияли какие-то странные светильники – явно не электрические, но и не свечи. Тоже магические наверняка. Стены были сделаны из какого-то необычного, очень красивого материала, напоминавшего наш земной мрамор, с прожилками. Но был он какой-то дымчатый, словно полупрозрачный. Напрягшись, можно было посмотреть сквозь него. Или это мое новое зрение такие коленца выкидывает? Интересно.

А посреди зала лежал самый настоящий дракон. Большое туловище, сложенные кожистые крылья, шипы на хвосте. И что он делал? Никогда не догадаетесь. Спал!

– Ну привет, Тулик!