ГЛАВА 19

Дракон на мое появление никак не отреагировал. Будто нет меня здесь и никогда не было, хотя как меня можно не заметить, такую-то тушку? Как там говорится? Сложно найти, легко потерять? Вот у меня сейчас с точностью до наоборот. Найти легко, потерять… Ну попробуй!

– Тулик, а Тулик! – позвала я в надежде, что сейчас все проблемы решатся сами собой. Не тут-то было. Дракон не отзывался.

Я перепробовала все. И орала над ухом, и пела, и плясала, да так, что стены тряслись и штукатурка – или что там у них вместо нее? – с потолка сыпалась. Безрезультатно. Лежит, сволочь хвостатая, и в ус не дует. От плясок пыль поднялась такая, что ничего не видно. И где этот чертов кот, когда он нужен? А нет кота. И что теперь делать? Пыталась даже колдовать – махала руками, как вентилятор, пока они отваливаться не стали. Ни-че-го! Совсем ничегошеньки. Разве что пыль немного разогнала. Дышать стало полегче. Но в носу все равно свербело, так что я не удержалась и чихнула.

В воздух взвился очередной столб пыли, а в голове отчетливо прозвучало: «Будь здорова!» И голос совсем не знакомый, так что не мой внутренний точно. И на Салема не похож. Неужели…

Я вдруг поняла, что не использовала свое новое зрение. А что, если на Тулияму им глянуть? Ну-ка…

Посмотрела и ахнула – эта ящерица притворяется! Лежит, делает вид, что спит беспробудным сном, а сам смеется. Ну я тебе покажу! То же мне, Спящий красавец выискался.

При втором взгляде дошло, что Тулик не такой уж большой, как мне сначала показалось. Хотя нет, не показалось. Просто внешний облик обманчив. Они тут все с какими-то иллюзиями ходят. Вот и Тулияма на деле оказался размером всего раза в два больше меня с нынешними габаритами. Уж с этим я справлюсь как-нибудь.

– Значитца, так, Тулиямчик! Знаю я, что ты не спишь. Так что открывай свои красивые глазки, иначе подниму тебе веки так, что мало не покажется.

Я откинула ненужного пока лангуста, на что он как-то странно заскрежетал. Обиделся, небось. Ну да ладно, потом разберусь. Сейчас есть дело поважнее. Подбоченилась и уставилась на дракона истинным зрением. Тот, поняв, видимо, что от меня никуда не деться, вздохнул и повернул морду.

– Ну здравствуй, Снежана! Не думал, что лично встретимся.

– Ну, как видишь, встретились.

– Вижу, да. Красота-то какая…

– Лепота! – гаркнула я в ответ на его разглядывания моей фигуры. Это еще что за новости? За драконицу меня принял? Дракониду… дракониху… Блин, как правильно-то? А ладно, пофиг. – Долго любоваться будешь на дело лап своих? Может, еще раздеться, чтобы получше разглядел?

Тулияма издал звук, по которому я поняла, что он типа поперхнулся. Ну да, красота моя неземная – чтоб ей пусто было! – любого способна с ума свести, даже дракона. Но это не значит, что на меня надо так смотреть. Я же не экспонат в музее.

– Итак, – угрожающе начала я, – как мне домой вернуться?

– Салем тебя не просветил разве? – Голос у Тулика был необычный, он словно переливался.

– Смотря что понимать под словом «просветил». Если ты о том, что для возвращения надо провести страстную ночь с Морозко, – сказал. Да не один раз. И даже мозги промыть пытался. – В ответ на удивленно-непонимающий взгляд дракона пояснила: – Влез в мысли, короче. Дважды!

– Ах, это…

– Что значит «это»? То есть то, что прислужник твой хотел меня почти насильно под ректора вашего подложить, это норма, да? Ну знаете, товарищ Тулияма!..

На этих слова дракон расхохотался. Никогда не слышали, как смеются драконы? Вот и я не слышала. Раньше. А тут довелось. С потолка при этом посыпалась не только штукатурка, но и куски кирпичей. Того и гляди, все здание рухнет и погребет нас под собой. Тулику-то что, бессмертный же. А я? Я жить хочу! И желательно полной – не в значении веса – жизнью. Так что…

Недолго думая, прикинула расстояние, прыгнула и наступила дракону на горло. Смех моментально стих. Вот и славно. И тут до меня дошло!

– Так, значит. Ты нас с Игорем сейчас же отправляешь домой, в наши тела и в наши времена. Иначе я не только потопчусь на твоей глотке, а еще и попрыгаю. Умереть не умрешь, а вот без голоса останешься надолго. Это понятно?

Кивнуть Тулияма явно не мог, зато очень выразительно моргнул. Это, кстати, тоже было сделать непросто – от недостатка воздуха его глаза чуть из орбит не вывалились.

– Снежана! – раздался позади дикий визг. – Ты что творишь?

Ну наконец-то, явился. Только поздняк метаться, как говорится.

– Ничего особенного, – ответила я. – Домой возвращаюсь. И без всяких постельных утех, как видишь.

– Снежаночка, отпусти Тулияму, он хороший.

– Отпущу, – процедила, – как только домой нас вернет.

– Так как же он вернет, если ему надо заклинание произнести, а ты ему вздохнуть не даешь?

Подумала я над этим и немного приподняла ногу. Дракон вздохнул со свистом и начал что-то с надрывом шептать.

– Что он там говорит?

– Просит тебя отойти, ему нужно закончить, – ответил кот. – Пожалуйста, Снежа!

– Не смей меня так называть, я тебе не подружка. – Кот тут же закивал, а я посмотрела на Тулияму. – Смотри у меня, Тулик. Ежели что не так сработает – я тебя из-под земли достану. Даже если мне придется вернуться сюда и всю эту вашу Академию на кирпичики разнести.

Отпустила бренное драконье тело, и Тулияма, расправив крылья, помахал ими, создав типа воронки.

– Иди, – сказал он, указывая в тут сторону. – Как войдешь, так дома и окажешься.

– А Игорь?

– Не волнуйся, он другим путем прибыл, другим и уйдет.

Я уже шагнула было к порталу – а в том, что этот вихрь был порталом, нисколько не сомневалась, зря, что ли, столько фэнтези прочитала, – но вдруг что-то коснулось моего плеча. Оглянулась – чешуйчатая лапа с огромными когтями. Хм, розовый лак с блестками неплохо бы на них смотрелся. Гламурненько.

– Возьми, – сказал дракон и раскрыл лапу. На ладони лежало красивое колечко. – Если тебе понадобится помощь, покрути его трижды на пальце и позови меня или Салема – и мы придем.

– Это какая такая помощь мне может от вас понадобиться? Прынца на белом коне найти? – Я расхохоталась.

– Ну мало ли… Вдруг захочешь к нам вернуться?

– Вернуться? Сюда? В эти слонячьи телеса? Да ни за что! Никогда в жизни! Я вроде с дуба не падала и головой не ударялась.

– Никогда не говори «никогда», – многозначительно сказал дракон и поднял бровь. Ну или то место, где та должна находиться. – Возьми.

Пожала плечами и взяла. А что, колечко красивое, явно золотое. Если что, и заложить можно или продать. Пригодится. Надела на палец и подумала: интересно, а когда я окажусь в своем теле и пальцы перестанут выглядеть, как сардельки, оно не потеряется?

И тут же, словно прочитав мои мысли – наверняка так и было, – Тулияма сказал:

– Кольцо это всегда по размеру будет, как бы ты ни выглядела. И еще – его нельзя потерять, оно всегда к хозяину возвращается.

Буркнула «ну спасибо» и шагнула в портал. Ощущения были уже знакомые – словно меня вывернули наизнанку, поболтали хорошенечко в шейкере для коктейлей, а потом вывернули обратно и напоследок бросили в чан с грязной водой из канализации. В носу стояла нестерпимая вонь. Ну конечно! Как я могла забыть. Дом, милый дом…

Огляделась – моя родная комната, окно открыто, и внутри промозглый холод. На улице зима все-таки. На мне старенькие протертые, но такие родные тапочки и красивый серебристый свитер. Видимо, Тулияма решил мне форму из парашюта не оставлять. И то верно, свитер еще можно объяснить. А вот остальное…

Осмотрела себя: слава всем богам, я в родном теле – няшечка-стройняшечка. Умница, красавица, тростиночка сорока килограмм с длинными платиновыми волосами. Все на месте, все мое. Вот и славно. И колечко на пальце сверкает, как напоминание о магических штучках.

– Пашка, чтобы тебя черти драли! Вылазь из тувалета, сволочь, ты тут не один!

Да, я точно вернулась домой.

Игорь

До конца мероприятия так и не досидел. Раз подходящей девушки не нашлось, значит, делать мне тут больше нечего. Да и всегда можно списать на то, что дел у ректора полно, бумаги там всякие, отчеты, расписания… Выдержал приличествующее случаю время и отправился восвояси. Еще год в этом месте. В этой шубе! Если, конечно, со Слоняшей шуры-муры не заведу.

Представил и вздрогнул. Ну нет уж. Что там говорят – не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки? Я столько не выпью! А если и выпью, то либо буду уже в состоянии нестояния – во всех местах, – либо вообще не проснусь от алкогольного отравления. А жить хочется. Пусть даже в этом не очень презентабельном теле. Ну хоть не старею тут, и на том спасибо.

Доплелся до своей спальни и, не зажигая света, вошел, прикрыв дверь Свет мне был без надобности за четыре года я изучил тут каждый сантиметр. С закрытыми глазами все мог найти. Сейчас мне нужно было только найти кровать. На ходу скинул шубу и лишнюю одежду, оставшись в исподнем, и юркнул в объятия хрустящих простыней и теплого одеяла.

Не успел опустить голову на подушку, как тут же провалился в сон. Снилось мне нечто странное. Как будто Снежана-Слоняша с каким-то драконом на повышенных тонах разговаривает, а потом садится на него и улетает. А я внизу бегаю, руками машу, прошу, чтобы вернулись, взяли меня с собой. И вонь вокруг, удушливая, тяжелая, обволакивающая.

Открыл глаза, шумно втягивая в себя воздух, и понял, что вонь как раз была реальная. И очень знакомая. Спросонья никак не мог сообразить, откуда исходит запах, пока не ощутил, что в комнате не один. А уж когда раздалось: «Игорь Филиппович, дорогой, вы здесь?», я не только окончательно проснулся, но и, путаясь в простынях и одеяле, скатился с кровати, забился под нее и постарался не дышать. Видимо, во сне как-то случайно дар включился. Вырубить бы, да для этого надо рукой махнуть, а под кроватью особо не намашешься. Придется потерпеть, пока Ялира Петровна отправится восвояси.

– Игорь Филиппович, ну где же вы? Ах вы маленький проказник! Выходите, трусишка.

Да уж, коту Веапольду и то меньше от мышей доставалось, чем мне от портнихи. И с каждым днем она становилась все настойчивей. Я же тут еще год не выдержу, Субботина меня просто изнасилует. Надо найти способ домой вернуться. И гори синим пламенем эта чертова Академия.

– Игоречек Филиппович! Вы хотите поиграть в прятки? Ну хорошо. Спорим, я вас найду? Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать. Кто не спрятался, невиноватая я!

– Ага, сама пришла, – прошептал я и забился еще дальше в угол.

Внезапно что-то в комнате изменилось. Ялира свет зажгла! Да еще на полную катушку. Ну да, в темноте-то в прятки играть интересно, но для нее невыгодно. Эх, жаль. Я уже обдумывал идею, как проскользну мимо нее в темноте и убегу. Не выйдет. Придется придумывать что-то еще. Вот попал так попал.

Ялира была уже рядом. Слышал, как она открывает дверцы шкафа, выдвигает ящики… Стоп, а ящики ей зачем? Неужели думает, что я туда помещусь? Или у нее какие-то другие цели? А вдруг она шпионка и пришла меня убить? Да нет, непохоже. Не смогла бы она целых четыре года притворяться.

– О, как красиво! – послышался голос портнихи и какой-то странный звук. Я пытался понять, что она делает. Она, судя по всему, достала мое белье и нюхает его! Ну Субботина, это уже ни в какие рамки не лезет. Сейчас я тебе покажу, каким может быть ректор в гневе.

Только собрался вылезти и задать трепку этой обнаглевшей лахудре, как вдруг услышал бормотание. Напряг слух:

– А вот это я заберу себе. Эти цветочки отлично составят отличную пару моему весеннему бюстику. А пахнет-то как!

Ну уж нет! Она добралась до моего любимого белья в белый и голубой цветочек. А что, ткань там приятная, а расцветку все равно никому не видно. Не отдам. Мое! Уже почти вылез из-под кровати и даже рукой успел махнуть, выключая дар, как вдруг… Сильные руки схватили меня и вытащили на свет.

– Ну вот и вы, Игорь Филиппович! А я уж вас заждалась-обыскалась! Что же вы, негодник, спрятались? – Ялира погрозила пальцем, а я ни слова не мог вымолвить от шока.

Ну представьте: средних и более – скорее, более, чем средних, – лет бабища, одетая в черные чулки в сеточку на подвязках, ярко-красные с черными кружевами труселя и черный с красной отделкой лифчик. Собственно, это весь наряд Ялиры Петровны. А, забыл, мягкие пушистые тапочки. И мои трусы в цветочек, которые она гордо сжимала, как трофей.

– Игорь Филиппович, ну неужели вы не видите? Я сгораю от страсти. Я давно и прочно в вас влюблена, а вы все молодух ищете. – Ялира всхлипнула, а я вздрогнул. – Ну зачем они вам? Не лучше ли найти женщину, больше подходящую вам по возрасту и… опыту? – Она поиграла бровями и двинулась в мою сторону. – Знаете, как обидно, что вы меня практически не замечаете?

А вот тут она ошибалась. Я еще как ее замечал. И постоянно в самых неподходящих местах. То в мужском туалете, куда она якобы по ошибке зашла; то в моем кабинете, где вроде искала какого-то преподавателя (что ему у меня делать-то?); то вот в своей спальне. Тоже случайно забрела?  Мол, шла мимо, дай, думаю, зайду – так, что ли?

– Четыре года вы ходили мимо и не обращали на меня внимания. Четыре года не замечали моей любви к вам. Четыре года, стоило мне хоть чуть-чуть проявить чувства, бежали от меня, как от огня. Но сейчас… – Ялира наступала, я отступал, пока не уперся спиной в стену. Все, дальше бежать некуда. Клетка захлопнулась. – Сейчас, Игорь Филиппович, вы больше не сбежите. Теперь вы в моей власти. И я вас не отпущу.

Портниха с неожиданной силой схватила меня за руки, буквально припечатала их к стене, прижалась ко мне, лишая возможности двигаться, и жарко зашептала в лицо, обдавая неповторимым амбре из пота и перегара (даже дар не нужно было включать, чтобы почувствовать этот «аромат»):

– Ну же, Игорь. Поддайся чувствам. Я же знаю, что небезразлична тебе. Тебе это ничего не стоит, а для так важно. – В голосе ее появились мурлыкающие нотки. – Игорь, ты не пожалеешь, поверь.

Я почувствовал, как ее рука пытается размотать простыни, в которые я был завернут, как в кокон, а губы с яростью прижались к моим. Меня чуть не вывернуло, но в этот момент…

Не знаю, что произошло, но внезапно я почувствовал, что свободен от удушающих объятий портнихи, а заодно и простыни. Меня словно штормило, мотало и болтало из стороны в сторону. Тошнота снова подкатила к горлу, и тут болтанка закончилась так же неожиданно, как началась. Я почувствовал, что теряю сознание, и благодарно закрыл глаза.

Очнулся я от дичайшего холода. Ног почти не чувствовал, руки двигались с трудом. Несмотря на то, что на мне явно что-то лежало, что некоторым образом защищало от переохлаждения, я не чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы открыть глаза. А вот вонь проникала в легкие независимо от желания.

Опять она! За что мне это? И что, собственно, произошло? Я застонал и от звука собственного голоса распахнул глаза. Он был каким-то другим. Знакомым и незнакомым одновременно. И вонь была другой. Пахло гнильем, испражнениями, сигаретами… Стоп! В Осторесе нет табака! Где я?

Огляделся: лежу на грязном асфальте – асфальте? – в темном переулке. Обуви нет, одежды нет, только шуба сверху накинута. Это что же получается? Я вернулся? Я снова Игорь Королев, сын предпринимателя Королева, одного из богатейших людей России, а никакой не ректор академии в магическом мире?

Стремясь проверить догадку и не веря своему счастью, кое-как поднялся и поплелся к видневшемуся в конце проулка свету. Под фонарем посмотрел на свои руки – сильные руки молодого человека, бицепсы, трицепсы, все на месте. Мне срочно нужно было зеркало, но где же его взять темной ночью? Увидел через дорогу витрину магазина и направился к ней. Внезапно услышал визг тормозов и жуткую ругань. Сначала не понял, а потом дошло, что это водитель обозвал меня тупым пьяным придурком. По-английски. Я же в Лондоне!

Дошел до витрины – ноги неприятно кололо холодом, это единственное, что они ощущали, – посмотрел в стекло. Видно было плохо, но это не страшно. Ссадины, порезы, запекшаяся кровь, синяки, один глаз заплыл – то-то я видел как-то странно! – но это было мое лицо, а не пятидесятилетнего ректора. Я был готов плясать от счастья, если бы ноги меня слушались. Но они не подчинялись хозяину.

Оставался один насущный вопрос – как мне добраться до дома? Я стал припоминать события четырехлетней давности – а давности ли, если в этом мире прошла какая-то пара часов, за которую я успел заледенеть? – и понял, что ни телефона, ни денег у меня нет. Ни один таксист не посадит меня в свою машину, даже если пообещать сотню фунтов – выглядел я, надо сказать, очень непрезентабельно. И кто поверит, что у человека, который похож на бомжа, есть деньги? Оставался один выход.

Я кое-как пошел, уже совсем не чувствуя ног и держась за стены, туда, где слышался шум дороги, голоса – обычный городской шум. Так отвык от всего этого, что он казался мне оглушающим. Выйдя на проспект, аж зажмурился – неоновые рекламные вывески, яркие фонари ослепили меня, а гомон на пару секунд оглушил. Пройдя еще несколько шагов, я без сил повалился по ноги какой-то паре. Теряя сознание, расслышал, как кто-то просит вызвать скорую, и провалился в спасительное небытие.