Глава 14

Он наклонился, коснулся моих губ своими. Мягкое прикосновение уже через секунду превратилось в страстный, горячий поцелуй, в котором я растворилась без остатка. Губы жадно сминали мои, требовали подчинения – и получали все, что хотели. Я ни в чем не могла им отказать… Отказать ему. Да и сама не хотела этого отказа.

В первый миг поцелуй оглушил меня. Я словно на миг перестала соображать, кто я и где нахожусь. Потом волна страсти накрыла и меня, сводя с ума, увлекая за собой в глубины, которые я раньше и представить себе не могла. Я с жаром ответила на эту страсть. Целовала его так, словно от этого зависела моя жизнь.

Низ живота сладко заныл, запульсировал. Грохот крови в висках просто оглушал. Мне не хватало воздуха, я задыхалась в объятиях Эндрю и не могла оторваться от него даже на миг… Погрузила пальцы в его волосы, вцепилась в них так, словно пыталась удержать, не дать ему уйти. Он шумно выдохнул и прижал меня к себе, тесно, будто стараясь полностью поглотить, сделать частью себя.

Он отрывается от моих губ, тяжело дыша, словно долго бежал на пределе сил. Я и сама задыхаюсь, перед глазами все просто плывет…

– Диана, моя Диана…

– Да…

Он на миг замер, точно не веря своим ушам.

– Девочка моя…

Его глаза потемнели, в них словно плясало пламя.

– Эндрю, я хочу тебя…

Я сама не верила, что сказала это, но знала: это чистая правда. Я жаждала его, хотела, чтобы он взял меня, обладал мной… Хотела стать по-настоящему его женщиной, пусть все еще и немного боялась этого.

Словно чувствуя мой страх, он снова сдержал свою страсть. Поцелуи, которыми он осыпал мое тело, были нежными, невесомыми, как лепестки роз… Но при этом обжигали меня, точно дарившие их губы были отлиты из раскаленного металла. Я извивалась, стонала под ним… И чувствовала, что каждый мой стон еще больше распаляет его.

Влажные дорожки покрыли живот странными, причудливыми узорами. Я застонала, выгибаясь ему навстречу, раздвинула шире бедра, приглашая его, умоляя… Мягкое прикосновение волос к нежной коже было словно разряд электрического тока. Я всхлипнула, но этот всхлип перешел в новый стон, когда его язык, мягко раздвинув складочки, погладил изнывающий от вожделения бугорок клитора.

Я готова была плакать от наслаждения. Напряжение внутри росло, крепло. Словно движения языка заводили некую пружину, заставляли ее сжаться все туже… Я уже стонала просто не переставая, даже не пытаясь сдерживаться. Я полностью утратила контроль над собой, потеряла связь с реальностью. Перестало существовать все, кроме меня и Эндрю, кроме его рук и языка, сводящего меня с ума своим искусным танцем…

Он дразнил меня, поднимая все выше к вершине наслаждения, но не давая преступить грань, отделяющую меня от экстаза. Я ходила с ума от этой игры, но чувствовала, что долго не продержусь:

– Эндрю, пожалуйста… Я не могу больше…

Несколько почти невесомых прикосновений, более сильное нажатие… Я вскрикиваю, захлебываясь слезами наслаждения, но он снова сдерживает меня.

– Эндрю, позволь мне кончить…

И он, наконец, сжалился. Хрупкая реальность разлетелась на тысячи осколков, потонула в ослепительной вспышке. Я выгнулась дугой, пронзительно вскрикнула от обрушившегося на меня, подобно лавине, экстаза…

Он приподнялся на локтях, откровенно любуясь моим лицом. Снова проснулось смущение, и я попыталась спрятать лицо в ладонях, но Эндрю мягко убрал мои руки:

– Не закрывайся, Диана. Ты… Просто прекрасна.

Чувствовать его кожу всей поверхностью тела… Это было что-то запредельное. Несмотря на то, что дыхание еще даже не восстановилось после сумасшедшего оргазма, по моему телу прошла такая мощная волна возбуждения, что на секунду я подумала, что просто теряю рассудок.

Тело изогнулось в его объятиях, я застонала, больше не в силах сдерживать эмоции. А он только усиливал мою страсть, покрывая поцелуями шею. Прикусывая кожу, заставляя меня снова и снова вскрикивать от острых, пронзительно-сладких искр возбуждения…

Я осторожно прикоснулась к его бедру. Почувствовала, как дрогнули и напряглись твердые мышцы под гладкой кожей. Провела рукой по ней, наслаждаясь этим прикосновением. Ближе, ближе к тому месту, где могучим столбом возвышался его член. Вопросительно посмотрела на него, коснулась ладонью этой горячей плоти, и Эндрю с шумом выдохнул сквозь зубы:

– Да, девочка… Именно так…

Он вновь принялся осыпать мою шею поцелуями. Легкими, почти невесомыми… Мое возбуждение вернулось, заставив остатки страха отступить. Его член скользил в моей ладони – огромный, горячий… Но он уже не пугал – скорее возбуждал меня. Мне хотелось почувствовать его в себе, узнать, каково это, когда он заполняет все лоно изнутри, движется, заставляя растягиваться нежную плоть…

От одной мысли об этом удушливая, тяжелая волна рванулась от низа живота вверх. Я почувствовала, что просто задыхаюсь, что мир вокруг меня начинает вращаться в безумном хороводе… Я сама потянулась к его возбужденной плоти, чтобы направить ее в себя. У него были совсем другие планы. Эндрю перехватил мою руку, осыпав ее поцелуями от запястья до плеча. Потом скользнул губами ниже по моей коже, оставляя цепочку острых, страстных поцелуев на ней – словно украсил шею диковинным ожерельем. Вот он добрался до груди, играя языком с темной бусиной набухшего, заострившегося соска.

Дразнящие прикосновения его губ буквально сводили с ума. Мне хотелось стонать, кричать… Хотелось требовать, чтобы он перестал дразнить меня, все больше разжигая огонь моего желания. И одновременно – умолять, чтобы он не останавливался. Его горячая ладонь опустилась на живот, слегка надавливая, заставляя меня извиваться на мокрых простынях. Скользнула ниже, на нежный холмик между бедер. Я шире развела колени в настолько откровенном, приглашающем жесте, что краска с новой силой прилила к моим щекам. Но мне уже было наплевать на стыд.

Его палец проник в меня, заставив вскрикнуть и выгнуться ему навстречу. Я даже не представляла, что готова взорваться от одного мужского прикосновения. Когда он коснулся влажного, нежного бугорка страсти, я почувствовала, что просто умираю от наслаждения. Вскрикнула тонко и отчаянно, выгибаясь, подаваясь ему навстречу. Темная комната словно расцвела ярким фейерверком огненных вспышек. На меня нахлынула волна чистого, безумного экстаза, сметая все на своем пути.

Опустошенная сумасшедшим оргазмом, я рухнула на простыни, глядя на Эндрю мокрыми от слез удовольствия глазами. Но останавливаться он и не думал. Навалился всем своим весом, вдавливая меня в смятую постель. Вошел резко и глубоко, снова заставив меня закричать – на этот раз, от острой боли.

Теперь внутри меня бушевал настоящий ураган. Боль, резкая, сильная, в другое время казалась бы нестерпимой. Но сейчас она смешивалась с экстазом. И этот безумный коктейль мчался по моему телу, заставляя каждую клеточку буквально вспыхивать от страсти. Словно мою кровь заменили расплавленным металлом, и именно он сейчас тек в моих венах. Разжигал меня, распалял все больше и больше…

Эндрю обхватил ладонью грудь, тиская ее грубо и жадно. Жесткие пальцы теребили соски – грубо, яростно, до новых острых искорок боли. Нагнувшись, он лизнул темную, набухшую бусину, снова вызвав у меня блаженный стон. Я впилась ногтями в его плечи. Глубоко, сильно, не боясь, что на них останутся следы от ногтей.

Безумие, настоящее безумие страсти овладело нами. Мы набрасывались друг на друга с такой яростью, словно собирались убить, уничтожить другого. И все равно этого было мало. Хотелось больше, глубже, яростней… Так, чтобы страсть выплеснулась наружу, освободила меня… Дала ослабнуть этому чудовищному напряжению.

В экстазе, в бешеной страсти, растаяло все. Словно огненная волна смыла то, что сдерживало меня, не давало почувствовать себя свободной. Уничтожила все замки, все запреты… Мой страх пред ним, стыд за то, что я буквально затащила его в постель, сама спровоцировала на это безумие… Я забыла обо всем, кажется, даже собственное имя не смогла бы вспомнить, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Он выскользнул из меня, заставив разочарованно застонать. Но Эндрю еще не закончил, он просто перевернул меня на живот и вошел сзади, также резко и глубоко. Словно пронзая своим членом, насаживая меня на него. Слезы острого наслаждения хлынули из глаз. Я вцепилась в край подушки, стискивая его до побелевших костяшек. И все равно не могла сдержать вскрики. Громкие, отчаянные, безумно счастливые.

– Боже… Еще, еще!

Его не нужно было понукать. Он был просто неутомим. Таранил меня с такой яростью, словно был завоевателем, осаждающим непокорную крепость. И я приветствовала эту первобытную страсть и ярость. Сама выгибалась ему навстречу, стараясь впустить его как можно глубже… Он намотал мои волосы на кулак, потянул, заставляя поднять голову. Оторвать залитое слезами счастья лицо от подушки… Боже, теперь я была точно уверена, что не переживу эту ночь. Мое сердце просто разорвется от этого экстаза.

Мощные, глубокие толчки становились все чаще. Пусть он и вымотал меня до предела, но и сам уже едва держался. Дыхание стало рваным, оно перемежалось хрипами, низким, утробным рычанием. Он быстро нагнулся, обхватывая мочку моего уха, прикусывая ее. Я вскрикнула – и не выдержала. Реальность рухнула – в который раз за сегодняшнюю ночь.

Мощная, всесокрушающая волна оргазма словно вытолкнула меня из собственного тела. Я почувствовала себя легкой, бесплотной, не связанной ни с чем материальным… Парила, наслаждаясь этой невесомостью… Пока не рухнула снова в свое измученное бурной страстью тело, содрогающееся в судорогах оргазма.

Глухой стон – и Эндрю опустился рядом со мной. Грудь вздымается, словно кузнечные мехи. Лоб покрыт мелкими бисеринками пота. Он притягивает меня к себе – уже без прежней страсти. Мы опустошены, обессилены. Остатков сил хватает только на то, чтобы крепко обнять друг друга и соскользнуть в блаженные объятия сна.