Глава 24

— Не зуди, — рыкнул он сквозь зубы.

— А что? Халу позавидовали?

— Ты бы помолчала и не усугубляла свое положение, — почти по-доброму предложил он, сдув с лица свою черную как ночь прядку. — Я едва ли держу себя в шаге от того, чтобы закинуть твои ноги себе на плечи.

Неожиданная злость воодушевленно булькнула где-то под ребрами.

Это значит я виновата, что его дубина мне в булки упирается?! Да так, что я сквозь ткань чувствую ее пульсацию и жар!

Стоило вспомнить только как меня потрепало за последние сутки, и желание бы отпало у любого мужика. А этот мало того, что угрожает, так еще и меня обвиняет в происходящем!

— Знаете, что? — светлые, почти прозрачные глаза сверкнули расширившимся зрачком. — А давайте! Давайте, давайте! Чего время терять!

Потянувшись к своему спасительному узелку, храбро подцепила его ногтями, растягивая упрямившуюся ткань.

— Не играй, букашка, — прошипел обомлевший император, неотрывно наблюдая за моей войной с пледом.

— Не играю я. Хотите или нет, но трахнуть меня вам просто придется, — мстительно улыбнувшись, отбросила скрывающие тряпки в сторону и подняла глаза. — А нечего тут языком трепать! Соблазнили? Отдувайтесь!

— Я!?

Увидев в обалдевших глазах свое хитрющее выражение лица, не удивилась от того, как мужчина шарахнулся. Неудивительно, наверняка он думал, что его запугивания будут вечным рычагом моего управления, и сейчас совершенно не ожидал ответной реакции.

— Вы, вы. Чего вот вы такой красивый, а? Ноги какие крепкие, пресс какой стальной. Провоцируете, имперачество. Провоци-и-ируете….

Собрав свои ноги в кучу, смело шагнула вперед, чуть ли не утыкаясь носом в мужскую грудь.

Дьявол…. Пахнет он так, будто родился в этих горах. Свежий, резкий, зимний, как дикая стужа. Голова кружится, главное лицо не потерять.

— Слушай сюда, козявка, — легонько обхватив пальцами мою шею, мужчина заставил запрокинуть лицо вверх, чтобы смотреть ему в глаза. — Трахну так, что ходить не сможешь. Не нарывайся.

— Пустая болтовня. Или трахай, или верни меня к Халу. Он с этой задачей справляется на отлично.

— Сучка!

— Мудак!

Противостояние ощущалось в наэлектризованном воздухе, который завибрировал и зарябил вокруг. Стоя нос к носу мы оба злобно пыхтели, устав препираться и не зная, как разрешить ситуацию, но первым в себя пришел его имперачество, шагнув еще ближе и легко свободной рукой приподнимая меня в воздух.

— Доигралась.

— Напугал ежа голой жопой, — в тон ему ответила я, оказавшись к крепком захвате и инстинктивно обхватывая узкие бедра ногами, повиснув на правителе как обезьянка.

— Получай по своей голой жопе.

Звонкий шлепок обжог ягодицу, заставляя поморщиться, но спустя секунду взять себя в руки и злорадно прошептать:

— Только языком чешете, брехло титулованное.

Один широкий шаг, и я впечатана лопатками в каменную колонну, едва не пискнув от выскочившего из легких воздуха. Император все ближе, и уже без стеснения бродит горячими пальцами по моей коже, рисуя кривые на талии и бедрах.

— А ты только и умеешь, что ноги раздвигать.

— Нет, не только, еще я умею так.

С громким стоном повела бедрами, и словно влитая скользнула влажным нутром на стоящий член. Внушительный размер приятно надавливал на стеночки, позволяя прочувствовать каждую венку, всю площадь рельефа.

Сам факт того, что мужчина сдался порадовал меня так же сладко, как если бы я была суккубом, питающимся мужским желанием.

Крепко держась за широкие плечи, я пальцами зарылась в темные густые волосы, с завистью отмечая насколько они шелковистые. Ошеломленный мужчина не двигался ровно секунду, но спустя этот недолгий момент впился крепкими пальцами в мои бедра, натягивая их на себя до упора.

— Я тебя придушу, — пообещал он так хрипло, что я не сдержала улыбки. — Только сперва… сперва…

— Да-а-а-а…

Стон вырвался сам собой, от первого же размашистого толчка.

Ударившись копчиком о выбитые рисунки колонн, даже не пикнула, но вот движение члена внутри себя ощущала так остро, будто на венах играют тонким лезвием.

На грани.

— Виталина, — шептал император, мелкими, слишком легкими поцелуями покрывая мою щеку и висок, будто не мог решится на что-то большее, или продолжал пытаться контролировать ситуацию.

Не знаю с чего я решила, что секс с ним даст мне какую-то власть, но упрямое ощущение победы танцевало внутри, крепко держа и размахивая мокрыми трусами в воздухе, хлопая пробкой шампанского.

— Старайся лучше, — ответила и тут же вскрикнула от того, как мощный кулак резко намотал мои волосы и потянул назад.

Плавящий поцелуй обжег открытую шею, поднялся выше, касаясь косточки подбородка, все ближе подкрадываясь к губам.

Я не ждала что это будет так.

Властно, жестко и бескомпромиссно император захватил меня в этом поцелуе. Его язык полностью подчинял, лишал воли, ставил на колени. Губы обжигали огненными бабочками, и я тихонько простонала, выдохнув перегревшийся воздух.

— Сама нарвалась, — словно себе под нос, прорычал он. — Я тебя теперь хрен отпущу! И на твоих мужиков мне насрать, я никуда деваться не собираюсь…

Не слушая его злую тарабарщину, я даже глаза не открыла, когда меня нагло с себя стряхнули, удержав на ногах и толкнув к стеклу. Припечатавшись к нему голой грудью, вздрогнула, когда холодок укусил за возбужденные соски, и охнула от рук императора, ставящего меня в позу.

— Вот и отлично, вот и поговорили!

Сильные ладони уверенно развели ягодицы и спустя секунду член императора вернулся на исходную, вновь тараня меня своей мощью. Распластавшись по стеклу, я послушно выгибала спину навстречу крепким и обезоруживающим толчкам.

Горячий мутный ком скатывался все ниже и ниже, рисуя огненные цветы внутри, лепестки которых заглушали все звуки вокруг. Стоять становилось все сложнее, и не выдержав, я покатилась вниз, противня скрипя голой кожей о стекло.

— Сдаешься? — развернув меня в руках и перевернув в воздухе, император вернулся к столу, с которого все началось. Только теперь его голая задница должна была оставить на столешнице отпечаток.

— Заткнись и продолжай.

Толкнув рукой каменную грудь, решительно качнула бедрами, насаживаясь на величественный титулованный член, слыша, как мужчина подо мной захрипел.

— Сперва я тебя оседлаю, а потом… потом…

— Умолкни.

Горячие, но сейчас казавшиеся чуткими пальцы, опустились на щеку, и притянули мое лицо вниз. Целуя императора вновь, я будто бы окунулась в ледяную воду, захлебываясь восторгом ощущений. Меня упрямо не покидало чувство, что все происходящее должно было случится рано или поздно. Ни что бы не остановило его на пути ко мне, а меня по дороге к его губам.

На бедра вновь опустились тяжелые ладони, помогая набрать нужный темп и не уставать. Внизу уже все горело, и я готова была вот рассыпаться на части и бессовестно закричать от разрушительной волны безумия, кусая губы до кровавых ранок.

Неожиданно император обхватил меня так сильно, что разгоряченный воздух вновь закончился, оставляя мои легкие сдувшимися, как воздушный шарик.

Один сильный толчок, второй, и темнота падает на глаза так правильно, так подходяще, что звенящая в венах эйфория заставляет мир вокруг задрожать.

— Имперачество…

Растекаясь по влажной от пота груди, я свернулась комочком, с неудержимой дрожью чувствуя пульсирующий внутри член и хриплые короткие вдохи.

— Черт! — прорычал он, немного вытянувшись в напряженных мышцах и тут же успокоившись.

— Что?

— Ничего. Метка, козявка. Она не слишком то приятная, знаешь ли.

Чего!?

— Я тебя придушу, — сквозь зубы процедила я, борясь с жжением под лопаткой.

— Ну прости, не удержался, — оправдал себя император.

— Кто тебя только править целым миром назначил? — Стоя спиной к зеркальной поверхности какого-то огромного камня, я разглядывала завитушки и узоры оставленной демоном метки. — В отделе кадров явно совершили ошибку.

Развалившись в природном бассейне и откинув локти на каменный выступ, его имперачество с любопытством и одержимостью разглядывал мое голое тело. Словно редким экспонатом в музее любовался.

— Лучше отблагодари меня. С этой меткой ты защищена.

— Ну да, кто захочет провести остаток в жизни в темнице, поддавшись минутной слабости с помеченной рабыней императора Крайтона! — Я закатила глаза, всплеснув руками, и поморщилась. Ощущения, как после ожога. Слабого, но заметного. — Хоть бы что-то путное нарисовал. Бабочку там, или розочку. А то я как будто пять лет в десанте отслужила.

— Я не настолько собственник, как Халририй, — признался мне император. — Этим он в мать. Она тоже была… странной.

— Так вот какого ты мнения о родном сыне?! — Округлила глаза, уставившись на его наглую рожу. — Он, между прочим, тебя рогами вспорет вдоль и поперек, когда увидит это! — Большим пальцем указала себе за спину.

— Рогатостью он тоже в мать.

— Похоже, мать у него была потрясной женщиной, которую ты не был достоин!

— Она изменила мне с отцом Таурлендиила и теперь живет среди эльфов.

Я прикусила язык. Вечно ляпну, а потом думаю. Хотя… Выходит, у императора были мотивы убить Таурлендиила.

Угомонись, Виталина! Одернула себя, напомнив, что все закончилось, предателей искать больше не нужно.

— А ты отомстил ей, переспав с невестой сына? — хмыкнула я.

— Не переживай, малец тебя простит. Влюблен он. По самые кончики рогов.

— Малец — это то, что у тебя между ног.

Стоило мне это произнести, как его член вздыбился над водой.

Твою мать! Я аж сглотнула, представив эту дубину на вкус. Облизнулась и хрипнула:

— Хорошо, я погорячилась.

— Искупишь вину? — подмигнул император.

Господи, он что, обладает даром воздействия на сознание?! Не знаю, что именно, но каким-то образом меня снова потянуло к этому властному извращенцу.

Медленно ступая ногами, спустилась в воду, подплыла к его имперачеству, обвила его мощное тело руками и ногами и впилась в его губы поцелуем. Трахая меня языком чуть ли не до самой глотки, он напоминал мне, что творил некоторое время назад у меня между ног. Опять я заполыхала, воруя его вкус, дыхание, прикосновение ладоней к моей коже.

И настолько стыдно стало от своих мыслей и желаний, что не представляю, как буду смотреть потом Халу в глаза, но я не удержалась и сделала это. Жестом указала императору подняться на камни. Едва он сел, как сама развела его колени, подплыла к паху и одним точным движением заглотила его член до самого основания.

Наслаждаясь свистом втянутого сквозь зубы воздуха, я не торопясь выпустила член и с покорностью взглянула в мужские глаза, объятые пеленой возбуждения.

— Еще, — попросил император, не стесняясь выражать желания.

— Морда не треснет? — усмехнулась я, но пальцами впившись в его твердые бедра, опять насадила свой рот на член.

Крупный. Он перекрывал мне дыхание, пробиваясь в глотку и пронзая меня диким азартом.

Мужская пятерня зарылась в мои волосы. Намотав их на руку, император положил ладонь на мой затылок и начал грубо вколачиваться в мой рот. При этом оставляя место и время для моих инициатив. Языком обводя всю длину его мужского достоинства и посасывая головку своими пухлыми губками, я сводила нового любовника с ума. Он чуть ли не в истерике бился, хрипло постанывая и порыкивая от любого прикосновения моих губ с его членом.

— Ты восхитительна, Вита-ли-на, — мое имя он уже произносил отрывисто, запрокинув голову назад и закатив глаза.

Облизывая его яички, заглатывая ствол, я чувствовала, как мое тело наполняется приятным напряжением. Соски затвердели, между ног образовалось настоящее пекло. Перед глазами все плыло, но я не прекращала. Я хотела довести начатое до конца именно ртом. Вовсе не в благодарность за метку, и не из чувства вины, что император едва не погиб от руки родного сына из-за меня, просто от этого мужчины у меня трусики увлажнялись.

— Быстрее-е-е-е, — запросил император протяжно. Буквально завыл, видимо, опасаясь, что брошу его в самый ответственный момент, и у него сердце не выдержит такого удара. — Да-а-а, да-а-а, та-а-ак… О-о-ох…

Удивительно, но его наслаждение каким-то образом передалось мне, и я испытала оргазм от минета. Содрогнулась в сладкой конвульсии в тот самый момент, когда горячая тягучая струйка брызнула мне в небо.

— А-а-ар-р-р, — прорычал император, задрожав.

Опустил лицо и наблюдал за моим повиновением, пока мой рот наполнялся его терпкой спермой. Грязно. Пошло. Но до одури возбуждающе и страстно.

Вынув член из моего рта, он провел влажной головкой по моим губам и улыбнулся с лихорадочным блеском удовлетворения в глазах.

— Я хочу… — начал он внятный разговор, как между нами образовалась странная сияющая преграда, вмиг обратившаяся в купол и вырвавшая меня из термальных источников в какой-то мрак.

Растерянно оглядевшись, я заметила несколько отдаленных темных силуэтов, но не успела их рассмотреть, потому что мое внимание переключилось на глаза напротив. Глаза, которые заглядывали в самую душу.

— Накануне свадьбы сбежать решила, Виталина? — шепнул Тео, и только сейчас я, абсолютно голая, лихорадочно сглотнула полный рот спермы.