Глава 7

Воу-воу-воу! Не знаю, насколько были извращенные представления о сексе у этих двоих, но слова про наказание холодом полоснули по позвоночнику. Не-е-е-ет, я не хочу в этом учувствовать!

— Н-не надо… — прошептала себе под нос, но резкий толчок между лопаток заставил склониться в три погибели, и возмущенно вдохнуть. — Нет!

— Обожаю эту игру. Помнишь, как мы раньше играли? Ты так извивалась, стонала, просила еще, а потом рассыпалась от оргазма? Я никогда это не забуду, стерва, никогда.

На последних словах голос мужчины огрубел и заметно ожесточился. Толкнув бедрами, он одним движением прижал меня грудью к столу, резкими жестом стягивая платье до пояса.

— Я накажу тебя, девочка. Как ты захочешь, как пожелает твое тело.

— Но я не!… Аааа!

Грубый шлепок по заднице огорошил. Выгнувшись насколько хватило пространства, я болезненно зашипела, крепко зажмуриваясь.

В конкретной сложившейся ситуации, признаться этому садюге, что я не Самира уже не казалось такой плохой идеей. Кто знает, как далеко заходили эти их коечные игры и на что этот ненормальный способен.

— Стоп-слово ты помнишь, — прошептал дракон, прижавшись к моему уху губами и ошпаривая горячим дыханием.

Нет! НЕТ! Я не помню! Я не знаю!!!

— Аааа!

— Красные булочки. Я так по ним скучал, — судорожно шепча, Олден, словно в насмешку накрыл мой рот ладонью, вынуждая глупо мычать к крепкие и горячие пальцы. И кто тут что про стоп-слово говорил!? Знала бы — не смогла бы провыть! — Сами, девочка…

Да боже ты мой!

Повторный шлепок, за ним еще один и еще! Они сыпались градом по моей многострадальной заднице, и прилившая к коже кровь густо пульсировала, обманывая меня в ощущениях. Уже не больно, просто горячо. Обжигает, ошпаривает температурой, сворачивая внизу живота тугие узлы.

Незнакомые, пугающие ощущения мандражом спустились в колени, вызывая неконтролируемую дрожь, и только когда шлепки прекратились я наконец выдохнула, слыша собственное сердце, гудящее в ушах.

— Хочу тебя, Сами… Не отталкивай меня. Я скучаю.

Прохладные губы морозными бабочками скользили по горящим ягодицам, вызывая противоречивые мысли. И приятно, и странно после экзекуции проваливаться под неожиданную нежность. Пока я собирала в голове хаотичные мысли, губы сплелись в танце с языком, который влажными движениями рисовал полосы. Ладонь на губах исчезла, позволив растерянно засопеть.

— Одуванчик мой…

Красноречивое касание языка меж двух, на удивление влажных складок вновь вынудило втянуть сухой воздух пересохшими губами. Закатив глаза, сдавленно застонала от ощущений, не зная стоит ли уже его оттягивать за волосы от своей промежности или расслабиться и получать удовольствие?

— Разреши…

— Что?

— Ты знаешь.

«Нет, блин! Не знаю! Понятия не имею, и ты меня до чертиков пугаешь, ненормальный!» — прокричал мой мозг, но его никто не услышал.

Видимо решив, что молчание знак согласия, Олден с удвоенной силой набросился слизывать влагу с сердцевинки моей женственности, чуть посасывая вершинку клитора и выдавливая из моих легких протяжный сиплый стон.

Толчок рукой по дрожащим коленям, и они послушно раздвигаются в стороны, шире открывая меня под чужой взгляд. Так откровенно, что лицо начинает гореть от смущения.

Там, конечно, уже побывал рот эльфа, но с Олденом это было как-то иначе. Смущающе что ли. Словно он меня знает, как облупленную, а я вижу его впервые в жизни. Невероятный коктейль, бьющий в голову, как сорокоградусная водка.

— Я ждал, да… Я знал… — шепчет в перерывах и ныряет пальцами в тесноту, без спроса начиная двигать ими и растягивать меня изнутри, скользя по влажным стеночкам.

— Знал…

Да какое же там было стоп-слово!

Влага бежит по внутренней стороне бедер, и нахальный дракон пошло слизывает ее, ловя кончиком языка. Стоило представить, как это выглядит со стороны и низ живота пронзило пульсацией, той самой предшественницей оргазма, которую я уже знала.

Засучив ногами сразу же за это поплатилась: движение пальцев стали резче, глубже, настойчивее. Олден проникал, почти полностью погружая в меня фаланги, заполнял собой, отвоевывая каждый сантиметр.

— Я… не могу-у-у-у, — протянула на фальцете, вскидывая к потолку молитвенный взгляд. — У-у-у-у…

Вжик за спиной на секунду, одну никчемную секунду выдернул из нирваны, и что-то большое, пульсирующее прижалось к гудящей от похоти промежности, дразня потеревшись о влажный вход.

— Насаживайся, — грубо прорычал он, заставляя мурашечки бисером рассыпаться по плечам. — Насаживайся, Сами, хочу чувствовать твой жар, грязная девчонка.

— Боги…

Поддавшись инстинктам и животному желанию получить разрядку, толкнула бедра назад, со стоном насаживая себя на мужской член. С каждым сантиметром темнота перед глазами становилась все более непроницаемой, обволакивающий, а шум в ушах просто оглушал.

Стоило ягодицам прижаться к мужским бедрам, ноги дрогнули, и я плавно потекла вниз, теряя опору, но крепкие руки ловко подхватили меня в воздух, ставя коленями на край стола и заставляя прогнуться в спине. Теперь я буквально висела задницей в воздухе, шумно вдыхая с каждым толчок, которые превратились в ритм отбойного молотка.

Мужчина держал меня за горло, частично перекрывая воздух и свободной рукой до боли впивался пальцами в голое бедро, тараня собой по полной. Волосы и грудь подпрыгивали в воздух, затылок обжигало чужим дыханием, в котором чувствовался аромат табака, кожи и раскаленного металла.

— Кончай… Кончай! — взревел он, усилив и без того частые толчки, выбивая почву у меня из-под ног и заставляя провалиться в темный пульсирующий омут.

Я бы завалилась вперед, но Олден крепко держал меня своим лапищами, поддерживая и позволяя рассыпаться на части. Громко вскрикивая, постанывая и сопя, я повисла на его руке, обернувшей талию и затихла, обессиленно выдохнув.

— Я знал, что ты вспомнишь нас. Знал, что ты поймешь — мы созданы друг для друга, — шептал он, разрушая гнетущую тишину после моего оргазма, продолжая двигаться, но куда медленнее, четче. — Пять долгих лет я ждал, когда ты образумишься…

Сжавшимися мышцами я чувствовала рельеф огромного члена в себе и вновь застонала, так тихо, что было больше похоже на скулеж. Это возбуждало! Бешено, дико! Сворачивая кровь! Каждое тягучее движение вызывало новую волну похоти, заставляя влагу буквально водопадом срываться вниз и падать на пол прозрачными каплями. Как же пошло… И запах секса все еще туманит голову…

Огромный поршень, двигающийся во мне, задрожал, и зарычав, Олден с силой вдавил мою обессиленную тушку в свою грудь, подрагивая и шипя.

Я снова это сделала. Второй раз за такой короткий срок и с другим мужчиной. Откуда только храбрость взялась?!

— Хочу… Чтобы пахла… Мной, — неразборчиво пробасил он, инстинктивно толкаясь еще твердым членом. — Вся. Самира…

Почему-то именно в этот момент мне стало невыносимо горько.

Я не Самира. Я Виталина. Виталя, Лина — как угодно. Но только не Самира. Он трахал свой объект воздыхание, но в этом объекте была она! Именно она! А не я!

— Я пойду, — голос предательски дрогнул, но собрав все мужество в кулак, я сползла со стола, прикрывая голую грудь на половину спущенным платьем.

— Что?

— Мне пора, правда. И прости еще раз за беспорядок, я правда нечаянно.

— Сами!..

— Пока, попозже увидимся! — Вынырнув за дверь, прижалась к ней спиной и шумно выдохнула. Нет уж, обижаться на этого дракона точно не следует! В конце концов он же не виноват, что ты здесь и так радушно раздвинула ноги. Вот именно, не виноват.

И пока это не переросло в настоящие переживания, надо выбираться отсюда обратно домой.

Ночь подкралась незаметно: дикие вопли в баре внизу стихли, превратились в монотонное пьяное бормотание, сливающееся с треском цикад за разбитым окном в моей люкс-каморке. Было почти что уютно.

Пингвин громко отрыгнул, ворочаясь где-то под подушкой. От койки воняло меньше, хотя серое постельное белье по-прежнему не настраивало на сон. Да и в общем воняло не так мерзко, потому что я несколько часов драила эту каморку, а потом и стены бара от грязи, вместе с Басанти и другими девочками, под их яростное шипение.

Так. Время пришло! Навскидку было три часа ночи, или около того — я пыталась ориентироваться по яркой луне на небе. Часов у меня не было. Да, кажется, их тут особо ни у кого не было. А я еще с бессонных ночей помню примерно положение небесного тела по часам.

На цыпочках, стараясь быть незаметной, я выскользнула из своей каморки, спустилась вниз, а на недовольный взгляд Басанти шикнула, что хочу пописать. Туалет тут тоже был на улице, прямо за углом бара: по темным подтекам и запаху я сразу поняла, где справляют нужду и слава богу, что этот угол был не под моим окном.

Я пересекла темную дорогу и поднялась на крыльцо дома алхимика Голденваля. Фонарь тускло освещал небольшой клочок земли возле крыльца, поэтому за свою анонимность я была спокойна. Я подняла кулак и тихо постучалась в дверь.

Он открыл не сразу. Только спустя несколько минут раздались шаги и дверь распахнулась передо мной.

Мне захотелось перекреститься.

Я совсем забыла, как он выглядит… по ночам, видимо. Интересно, это проклятие или какие-то расовые особенности местных алхимиков?

— П-привет, — выдала я, махнув ладошкой перед жутким лицом, — я пришла. Надеюсь, не опоздала.

— Одиннадцать вечера, Самир-ра, — рыкнул Голденваль, отчего я аж подпрыгнула, — проваливай отсюда. Мы договаривались в три!

— Как одиннадцать? Но Луна на небе… — я растерянно махнула в сторону яркого шарика на небе, и получила прищуренный взгляд.

— Кто?

— Луна… которая солнце отражает… я по ней ориентировалась, у меня нет часов…

Я замолкла, когда алхимик сощурился еще больше и подозрительнее. И прикусила язык.

Вот я дура.

— То, на что ты показываешь, зовется Церерой, — холодно выдал Голденваль. — Луна есть на Крайтоне. Ну-ка, пройди внутрь.

“Может, я лучше пойду?” — хотела пискнуть я, но тело само сделало шаг в дом алхимика, а потом за спиной закрылась дверь. Ладно, признаю, я — официально идиотка. Как можно было забыть, что я не в своем родном мире и ориентироваться ПО ЛУНЕ?! Ее может вообще не быть тут! А Тео, выходит, из Крайтона, раз бубнил что-то про обращение в его веру при первом же полнолунии.

Хотя, вроде бы лохматый что-то болтал про полнолуние.

Мы прошли мимо лавки, за которой сегодня торговал алхимик. На ней был образцово-показательный порядок: каждая колбочка, каждая склянка стояла ровненько с другими, травы были разложены по аккуратным пучкам, камни лежали в коробочках.

Еще дверь и еще… лестница вниз… мы спускались в подвал, а я чувствовала, как начинала нервничать. Может, Самира и бегала к Годенвалю делать прерывание и лечиться от разных болезней, но я тут впервые и меня напрягало это его второе обличье. И подвал. Он был мрачноватым, хоть там и было все прибрано, но вот этот прямоугольный валун, на котором были начерчены странные символы…

— Раздевайся и ложись, — прозвучал холодный приказ и я икнула.

— Целиком?!

— Полностью.

Божечки мой. Спорить было страшно. Поэтому мне пришлось быстро снять с себя платье и нижнее белье, и на дрожащих ножках подкрасться к алтарю. Я потрогала рукой камень. Он был гладким и немного прохладным, но не настолько, чтобы отморозить почки.

Что ж, просто стоит сделать это. Раньше лягу — раньше выйду! В конце концов, может, если я буду сговорчивой, и Голденваль сможет мне подсобить: одолжить, например, денег на билет в другой город. Хочу уехать из этой деревни подальше.

Я со вздохом залезла на камень и улеглась на нем. Черт, по-моему, он удобнее, чем моя койка в БарСуке. Я даже прикрыла глаза, но потом услышала тихий щелчок и быстро распахнула их, едва не взвизгнув.

Палпат… Голденваль стоял у меня в ногах, натягивая на когтистые руки черные латексные перчатки. Мне его расположение не нравилось.

— А…

— Согни в коленях ноги и раздвинь.

— Может, не надо?!

— Делай, что я говорю и уйдешь целой и невредимой.

Я не была уверена, что уйду целой и невредимой после того, что задумало это чудище! Я не знала, что он задумал, но мне уже заранее не нравилось. Но я все же закрыла глаза, послушно согнув ноги и расставив их. Просто представлю, что я у гинеколога. Когда у меня начались проблемы с критическими днями и болями, я от него не вылезала.

Тогда мне сказали, что я останусь бесплодна.

Надеюсь, что сейчас мне ничего…. аааа!

— Ай! — взвизгнула я, когда холодные пальцы в латексных перчатках пихнули мне прямо туда и беспринципно их раздвинули.

Представила, Виталина?!

Тебе действительно проводят гинекологический осмотр!

Вспыхнул светлячок возле моих ног. Голденваль чуть наклонился, заглядывая мне внутрь и тут же вытащил пальцы, стягивая с щелчком перчатки и выбрасывая их, пока я в шоке хлопала глазами, пытаясь не завизжать от возмущения.

— Ты не Самира, — подвел он внезапный итог. — Кто ты и откуда взялась?