Глава 13 · Разоблачение

Стоило телеге остановиться напротив господского дома, как на крыльце тут же показалась Агнета. Девица только что закончила начищать дверные ручки, и теперь была очень довольна собой. Да и жизнь на новом месте, несмотря на полную неопределенность, ей нравилась.

Прежде-то, любые обязанности распределял Ронал. Ей — что погрязнее. Лари, как полюбовнице барона — полегче. Если же сам господин барон нагрянет, то ходи и оглядывайся.

А здесь дела конечно больше, но госпожа не цепляется. Главное, чтобы порядок был, а что делать прежде: полы мыть или комнаты проветривать — можно и самой решить. Увидела, что дверные ручки неплохо бы почистить — взяла и почистила, никого не спрашиваясь. Красота.

— Госпожа, мы там… — начала она, и осеклась на полуслове. Взгляд ее остановился на платье, которое еще с утра было совершенно целым. — Это как же…

— Ерунда. — Алесия выбралась из телеги, стараясь не наступать на больную ногу. — Впредь постараюсь быть аккуратнее. Подготовишь мне другое платье?

— Д-да… — Агнета моргнула и исчезла в недрах дома.

Алес только вздохнула, предчувствуя, что расспросы обязательно будут. Придется, наверное, рассказать служанкам о кабане, и предупредить, чтобы одни они далеко не уходили. Не факт, что им повезет так же, как ей.

— Сынок-то не у этой болеет? — проницательно заметила Альма, успевшая спуститься с телеги. — Маловата девочка еще для сынка.

— Не у этой. — согласилась девушка. — Ирена, должно быть, сейчас на кухне. Я провожу.

Ирена действительно была на кухне. Сидя на коленях перед камином, женщина старательно обвязывала новую метлу. Иногда она отрывалась от своего занятия и поглядывала в сторону открытой двери, ведущей на обратный двор. Там, завернутый в тонкое одеяло, на крыльце сидел Глен, подставив бледное личико солнцу.

— Не замерз? — поинтересовалась женщина, стягивая последние ветки.

— Нет… Тут хорошо.

Альма вошла в кухню с видом человека, который везде чувствует себя дома. Оглядела нехитрое убранство, вдохнула витающие запахи и одобрительно кивнула каким-то своим мыслям.

— Неплохо обустроились. Но корзины с овощами не стоит около двери хранить. Их бы в темный коридорчик. А кислую капусту не держат так близко к камину.

— Э-э-э… Хорошо. — Ирена вопросительно взглянула на Алес, и та поспешила пояснить.

— Это Альма, местная знахарка. Я попросила ее взглянуть на Глена. Вдруг посоветует что-нибудь дельное.

— Скажешь тоже, знахарка. — добродушно проворчала крестьянка. — Просто опыт какой-никакой имеется. И к вам он тоже придет с годами. — она повернулась в сторону открытой двери и лицо ее удивительным образом разгладилось. — Ишь ты, вона где птенчик. Прикорнул, как в гнездышке.

Не дожидаясь приглашения, она вышла на крыльцо и присела рядом с ребенком. Ирена заметно напряглась.

— Госпожа?

— Не беспокойся. Говорят, у нее тринадцать своих детей, да еще и по окрестным деревням она кого только на ноги не ставила. Хуже не будет.

— Мне пока нечем рассчитаться.

— Значит будешь должна. — пошутила Алес, но служанка кивнула с такой серьезностью, что девушке захотелось откусить себе язык. Видно же, что Ирене сейчас не до самодельного юмора.

Немного пообщавшись о чем-то с Гленом, Альма вернулась в кухню.

— Вот что, госпожа. Ты бы сводила мальчонку, лошадку бы ему показала. Мне с его матушкой переговорить надобно.

Алесия и глазом не успела моргнуть, как ее без лишних церемоний выставили на крыльцо. Хозяйку дома, между прочим. Бывшую аристократку. Наверное, надо разгневаться? Но смысл?

Все-таки быть знатной госпожой и чувствовать себя ею, — совершенно разные вещи. Ира-то воспитывалась в мире, где нет никаких господ. А смотреть свысока на окружающих, только потому что им платишь? Ну это как-то не этично, что ли.

Решив, что успеет еще это обдумать, девушка выбрала самый простой путь. А именно — подхватила на руки Глена и отправилась с ним «смотреть лошадку».

* * *

Закрыв за госпожой дверь, Альма села на лавку и внимательно посмотрела на Ирену.

— Ну, рассказывай, птичка моя.

— Простите?

Женщине вдруг стало не по себе. Она никого и никогда не пускала себе в душу. Но крестьянка смотрела так, будто все уже знала.

— Когда на сносях была, муж тебя бил?

Ирена скрестила руки на груди, будто желая защититься от проницательного взгляда.

— Бывало… Значит плохой женой была.

— Но мальчонку потом будто не трогал? В сундук прятала?

— Под кровать. — отозвалась женщина и тут же прикусила язык. Меньше всего ей хотелось вызывать жалость. Да и вспоминать вечно пьяного мужа, с его жалобами на горькую жизнь… — Но это не так важно. Глен ведь и раньше почти не ходил. Разве только еле-еле, держась за руку.

Альма глубокомысленно кивнула.

— И жили вы в темной конуре, без окон, где-нибудь на уровне земли?

— Снимали каморку в подвале. — Ирена поежилась, вспомнив холодные каменные стены и вечную промозглость, которая въедалась в кожу. Она всегда чувствовала, что в таком месте просто нельзя жить. Но выбора особенно не было, так жили все вокруг.

Ей еще повезло, что удалось выбраться. Пока муж был жив, он даже выходить никуда не позволял. А за каждым ее шагом бдительно следила свекровь — злобная костлявая старуха. Даже выносить Глена, подышать свежим воздухом, приходилось тайком.

Если супруг узнавал, то жестоко бил за такие прогулки, называя беспутной девкой. Приходилось терпеть. Куда ей было податься? Без денег, с ребенком на руках… А потом муж замерз в сугробе и свекровь выгнала ее вон. В самые холодные дни, зимой.

Ирена хорошо помнила свою растерянность. Все могло бы закончиться очень плохо, но им с Гленом повезло. Чудом, не иначе, удалось устроиться прачкой, в хороший дом…

Все это женщина могла бы рассказать, но не стала. И Альма, видимо, поняла.

— Ладно, не буду более тебе в душу лезть. Вижу, там еще совсем не зажило. Скажу прямо, сынка твоего можно на ноги поставить.

— Лекарь говорил, что у него медленная кровь. — отозвалась Ирена.

— Большей глупости никогда не слыхала. Мальчонка у тебя хороший, просто он еще не дошел.

Полюбовавшись ее растерянностью, крестьянка принялась объяснять:

— Вот смотри, цветок когда в землю посадишь, ему и солнышко нужно, и удобрение хорошее, и ветерок. А накрой его ведром, так он и зачахнет. Но человек все же не растение, а еще немного и как тесто. Что вылепишь — то и будет. Я научу, как его правильно проминать, чтобы каждая жилка на место встала. И кутать его так не надо, весна на дворе, а робятенок в одеяле.

— Глен мерзнет…

— Вот чтобы не мерз и не кутай. Пусть привыкает к своему теплу. На солнышко его, и пусть хоть вокруг дома, но ходит. Не старичок чай, чтобы на крылечке сидеть. Молоком пои. И хорошо бы кормить свиной печенкой… Ну это ладно, будут мужики по осени хряков колоть, я предупрежу.

— А… — Ирена почувствовала, как внутри затеплилась совсем слабая надежда. — А он до осени доживет?

— Тьфу, на тебя! Дуреха! — Альма даже руками всплеснула. — Как есть, дуреха! Чего бы ему не дожить? У меня вона второй дядька в ребячьем возрасте под лед провалился. Совсем синюшного его принесли. И то бабка выходила. А твой мальчонка всего лишь не дозрел. Конечно, если оставишь как есть — зачахнет. Не сразу, но годков через пять. А будешь действовать по уму, так еще и внуков от него понянчишь.

Ирена прижала ладонь к губам. Глен был единственным, что держало ее в этой жизни. Ради него она просыпалась по утрам, терпела ненавистного мужа, тягала тяжелые котлы с бельем. И если крестьянка права… То она будет ей до последнего дня обязана!

* * *

«Лошадка» Глена не впечатлила. Успел уже насмотреться, за несколько дней пути. А вот ржавая цепь, валявшаяся в телеге, заинтересовала ребенка всерьез. Заметив его взгляд, Евресий только хмыкнул.

— Нравится штуковина, да? Можешь себе забрать, мне она все равно без надобности. Подобрал как-то в лесочке, думал к делу приладить, а она для всего коротка, гада. Держи!

Мальчишка восторженно пискнул, когда в его руки опустились порыжевшие звенья. Глядя на его счастливое лицо, Алесия невольно улыбнулась. Дети всегда такие дети. Любой, даже самой хорошей игрушке, готовы предпочесть грязную звенящую ерунду.

Посадив ребенка на телегу, девушка повернулась к крестьянину. Раз уж выпал удачный момент, почему бы не воспользоваться ситуацией? Генеральная уборка уже окончена, по деревням ей тоже пока не ходить. Но ведь как-то же надо подыскивать мастеров. А мужчина наверняка должен знать о занятиях односельчан.

— Евресий?

Крестьянин сразу подобрался.

— Да, госпожа?

— Есть ли у вас в Рыболовке какой-нибудь грамотный мастер по дереву?

— Мастер по дереву? — мужчина почесал в затылке, — Плотник что ль? Ну есть… Только он не шибко грамотный, так, имя свое накалякать может, и то при большой нужде.

Алес едва не фыркнула. Забавно, когда твои слова воспринимают настолько буквально. Хотя поголовная безграмотность, на ее взгляд, тоже не есть хорошо. Но этим можно будет озаботиться позже.

— Плотник вполне подойдет. — одобрила она. — Можешь передать ему, чтобы завтра приехал? Я хочу, чтобы он кое-что для меня изготовил.

Евресий вновь почесал в затылке и признался, что плотник это и есть он.

— Только я не по тонкой работе, госпожа. Избу поставить могу, лавку или стол тоже сколочу не думая. А вот наличники всякие вырезать, уже не по моей руке.

— Обойдемся пока без художественных изысков. Шкаф сделать сможешь?

— Шкаф?

Крестьянин замялся. О таком «звере» он слышал впервые. Пришлось объяснять. Сперва на словах, потом чертить веточкой на земле. Договорились до того, что это нечто среднее между гробом и нужником, только с полками и без дырки в полу.

Не без труда, но задачу мужик вроде понял. Даже пообещал сделать. Алесию это устроило. Оценивать первый экземпляр она будет не слишком строго. Первопроходцам и так нелегко. Пусть мужичок пока набьет руку, а потом они еще на тумбочки и гардеробные замахнутся.

Неудобно же, хранить всю одежду в сундуке. Мнется и места слишком много занимает.

Следующим пунктом, девушку интересовал кузнец. Как оказалось, лучший из лучших обитал в Паводе. Хороший, душевный парень. Но ежель сковать что-то нужно, то это к Кристу из Костоломицы. Потому что у «душевного парня» руки из того места, на котором обычно сидят.

А вот мастера по выделке шкур, в деревнях не водилось. Последнее немного огорчило. Алес уже всерьез настроилась, на производство чемоданов. Что ж, значит придется поискать скорняка в другом месте.

Но в целом, она осталась довольна. Это в исторических хрониках все выглядит красиво. Проснулся гений, и с утра изобрел телеграф. А после обеда — десертную ложку, чтобы удобнее было мороженое из вазочки выколупывать.

У нее же совсем другая история. Для воплощения любой идеи, нужно отчетливо понимать, зачем и как. Не стоит размениваться по мелочам. Если в приоритете разбогатеть, значит нужно придумать что-то такое, чего здесь еще не было. И убедить остальных, что им это позарез нужно.

А с деньгами она уже и Кариса в канаву загонит, и просветительскую деятельность развернет.

* * *

Остаток дня пролетел довольно скучно. Это не родной мир, где можно уткнуться в гаджет и на два-три часа просто выпасть из жизни. И телевизора с радио тоже нет. Даже о банальных книгах приходилось только мечтать. Здесь они конечно есть, но стоят слишком дорого.

Поэтому Алесия развлекала себя тем, что следила взглядом за огоньком свечи. А заодно думала. Собирала общие знания, так сказать, в одну кучку. Что она знает и что умеет?

А что может знать человек, который четыре года проучился на специалиста по подбору персонала? Трудовое законодательство родной страны. Психология личности. Конфликтология. Управление персоналом. Организация трудового процесса и оценка эффективности.

Звучит интересно. Но как применять всю эту красивую теорию на деле, девушка плохо представляла. Она и вуз выбирала по принципу, чтобы удобно было после пар на подработки бегать.

Потому-то и не смогла даже служанок нормально организовать. Просто предоставила им полную свободу действий.

История, искусство, литература и философия — полезны только в рамках кругозора. Но смысл знать биографию Пушкина, где этого самого Пушкина еще нет? Не присваивать же себе авторство его стихов.

Чуть лучше дело обстояло со школьными знаниями. Взять ту же физику. Правда девушка знала ее на уровне седьмых-восьмых классов. Все потому, что как раз в этом возрасте, Ира отчаянно влюбилась в молодого преподавателя. И просто из кожи вон лезла, желая произвести на него впечатление. Физик ее действительно заметил. Отправлял на всякие олимпиады. А потом женился на преподавательнице начальных классов, чем полностью уничтожил любовь не только к себе, но и к предмету.

Алесия улыбнулась. Сейчас вспоминать об этом было забавно, но тогда…

— Денис Денисович, помните вы рассказывали про винт Архимеда? А я недавно прочитала, что на самом деле его изобрели еще египтяне. А Архимед только записал…

— Это очень интересный вопрос, Павлова. Но сейчас я очень спешу. Может сделаешь доклад к следующему уроку? Уверен, твои одноклассники будут рады послушать.

Мужчина почти бегом покидает кабинет. Ира мечтательно вздыхает. Конечно, у них разница почти в пятнадцать лет. Зато физик всегда ходит в белых рубашках и намного интереснее вечно кривляющихся одноклассников.

Девушка задумчиво прищурилась. А ведь винт Архимеда, это не только лестница в башне, но еще и мясорубка, и механизм для поднятия воды. Последний вроде как использовали для осушения болот? Обязательно нужно вспомнить. Туда же рычаг, центр тяжести и способы использования пара.

Тогда к старости лет можно и на паровую машину замахнуться? Хотя это так, мечты.

А вот с химией все было совсем печально. После того, как они с одноклассниками подожгли содержимое одной из пробирок (чисто из любопытства), практическая часть внезапно закончилась. До одиннадцатого класса потом писали исключительно конспекты. Только и отложилось, что нюхать реактивы можно только подгоняя запах к себе рукой. А не совать нос в горлышко колбы.

Впрочем, один индивид у них так на скорой и уехал. Зато остальные усвоили нехитрое правило.

Дверь распахнулась безо всякого стука. На пороге возникла Агнета.

— Госпожа! Ой… — служанка поспешно закрыла дверь обратно, и трижды постучала.

Алес закатила глаза. Еще одно неприятное открытие этого мира — слуги совершенно не приучены стучать. Просто не принято. Однако Агнета уже делает успехи.

— Чего уж там. Можешь войти.

Агнета вновь открыла дверь. Выглядела она немного сконфуженной.

— Простите, госпожа. Я помню, что должна была постучать. Просто я так торопилась… — она понизила голос до шепота. — Там прибыл его сиятельство, граф Бартон. Ваш брат.

Алесия вздрогнула. За всеми заботами она уже и думать забыла про брата. И теперь не была уверена, что хочет с ним встретиться. У нее и так все налаживается.

Хотя нет, чего это она? У молодого графа ее деньги. А без стартового капитала никак не обойтись. Придется улыбаться, притворяться и налаживать мосты.

— Госпожа… — служанка захлопала ресницами. — Вы необычайно хороши… Но может наденете хорошее платье?

Тут Агнета была права. Не стоит встречать братца в наряде крестьянки. Пусть она разведенная баронесса, но ведь по статусу рождения они равны. И надо выглядеть так, чтобы граф каждую минуту это помнил.

Служанка уже доставала платье из сундука. Самое, на ее взгляд, нарядное и приличное. Алес только вздохнула. Может и хорошо, что не успела ничего перешить. Но местная мода раздражала до боли в зубах.

При ее комплекции нужно подчеркивать тонкую талию, а не почти отсутствующую грудь. Ужасное платье, в котором не повернешься нормально, не наклонишься.

— Мой брат прибыл один?

— Со свитой, госпожа.

Ну кто бы сомневался. Оставалось надеяться, что не слишком много народу. Потому что кроме крапивных щей и «горькой» пшеницы их даже нечем накормить. Не по средствам ей пока разносолы. Молоко и то, покупается исключительно для Глена. Ребенку надо расти.

— И как тебе показался граф? — Алес уже привычным движением подтянула платье повыше.

— Я не смею обсуждать господ. — кротко отозвалась Агнета. — Он ведь аристократ… Правда мне показалось, будто его сиятельство немного не в духе.

— Жаль. — девушка нахмурилась.

Подстраиваться под чужие настроения она не слишком хотела. Но если придется прогнуться, чтобы приручить братца… Это не Карис, так что острый язык лучше прикусить еще в своей комнате. С графом нужно дружить.

* * *

Едва успев дойти до лестницы, девушка различила громкие голоса. Точнее голос. Возмущенный и подозрительно знакомый.

— Можешь спорить со мной сколько угодно, сиятельство. Но я скажу. У этой дуры-крестьянки, ума как у курицы. «С той стороны леса ничего нет». — передразнил он писклявым голосом. — Совести у нее нет. Хороши бы мы были, если бы забрели на земли старого Ормса.

Алесия вцепилась пальцами в перила. Нет-нет-нет! Только не это! Ей остро захотелось вернуться в свою комнату и больше оттуда не выходить. Это же надо было, попасть в такую глупую ситуацию.

— Хватит, Рглор. — этот голос она тоже узнала. — Ну напутала девчонка, бывает. Просто испугалась кабана.

— А я говорю, что она нарочно. Слишком уж хитрая морда у нее была. — стоял на своем рыжебородый. — Коней только зря через чащобу прогнали. У-ух. Хотел бы я взглянуть этой девке в глаза!

Алес тихо выдохнула, собираясь с духом. Желания же должны сбываться, да? Брат вроде настроен нейтрально, а его спутник имеет полное право негодовать. Она шагнула на лестницу.

— Рада видеть вас в своем доме, господа! — еще один маленький шаг. И не забывать улыбаться. Приветливая хозяйка здесь она. — Признаюсь, мы ожидали вас чуть раньше…

Гости как по команде повернулись к лестнице, и на первом этаже воцарилась звенящая тишина.