Глава 14 · Брат

Таких круглых глаз Алесии наблюдать еще не приходилось. Она-то свой «эффект неожиданности» пережила еще наверху. А вот мужчинам не повезло. Рыжебородый не то икнул, не то кашлянул, покраснев до самых корней волос.

Девушка вдруг с небывалой ясностью осознала, что хозяйка положения сейчас она. И чтобы наладить контакт, достаточно дать гостям сохранить лицо. Хотя на язык так и просились другие слова. Но Алес предусмотрительно ущипнула себя за бок.

Японская вежливость — не слышать того, что предназначено не для твоих ушей. Да и перед рыжим она в долгу, за спасение от кабана.

— Надеюсь, вы добрались благополучно?

Увы, рыжебородый ее благородства не оценил. А может, язык просто был быстрее здравых соображений.

— Просто превосходно добрались. — брякнул Рглор. — А могли бы еще лучше, если бы одна крестьянская курва, не направила бы нас прямо в чащу. На вас, кстати, подозрительно была похожа. Часом не сестра?

Аристократ чувствительно ткнул его локтем. А Алес вдруг ощутила симпатию к этому здоровяку. Как минимум с рыжим она точно поладит. Видно же, что мужик смущен, вот и старается скрыть это за показной наглостью. Надо как-то разрядить ситуацию.

Состроив ангельское личико, она произнесла:

— Сестра или не сестра — у батюшки моего нужно спрашивать. Однако смею вас заверить, господа, та девица никому не рассказала, как вы охотились в ее лесу. — девушка улыбнулась. Открыто, без всякой насмешки. И гости, судя по всему, это оценили. Общая атмосфера заметно потеплела.

Аристократ шагнул вперед, не дожидаясь, пока Рглор еще что-нибудь ляпнет.

— С вашего позволения, я Лайон Осберт Бартон. По решению короля, ваш… ээм…

— Опекун. — подсказала Алес. — Мое имя, думаю, тоже вам хорошо известно. Алесия Ирсана Кьярти.

Взгляды вновь стали настороженными. Лайон чуть изогнул бровь. Девушка невольно отметила, что у них с братом определенно есть сходство. Только глаза у юноши не карие, а зеленые.

— Не хочу давить на больное, но вы больше не баронесса Кьярти… насколько я знаю. — осторожно поправил ее граф.

— А… — Алесия закусила губу. Ну конечно же! Могла бы и сама догадаться. — Да-да, разумеется. Просто после стольких лет брака, я еще не привыкла к новому статусу.

Мужчины дружно потупились, будто она сказала что-то на редкость неприличное. Разве разумная женщина станет подчеркивать, что разведена? Но Алес не задумывалась о таких мелочах. Ее волновали более насущные вещи, чем чьи-то предрассудки.

Гостей стоит накормить ужином. Потом где-то разместить. Ээх… Хуже нежданных гостей только жданные, но приехавшие заранее. Придется уступить брату одну из комнат наверху. Не выгонишь же аристократа в какую-нибудь пристройку. А куда деть его свиту?

Пока она размышляла, Ирена успела накрыть на стол. Причем только на двух персон. А вот Рглору и второму пареньку пришлось отправиться на кухню. Впрочем, они были совершенно не в обиде.

На ужин подавался разогретый обед. В лучших традициях прежнего мира. Гречка с зеленью и кусочком сливочного масла. И крапивные щи. Последний рецепт Алесия помнила еще из детства. Молодые листья крапивы обдаются кипятком, нарезаются и отправляются в кастрюлю, к кусочкам картофеля и лука. А чтобы повысить питательность, туда же тонкой струйкой вливается взбитое яйцо.

Вид у такого супа не самый приятный, но на вкус вполне ничего. Особенно если закусывать черным хлебом.

Лайон с подозрением оглядел содержимое своей чашки. Зеленое месиво как-то не вызвало у него аппетита. Как и вареная крупа, которой обычно кормят скот. Почувствовав его недоумение, Алес только пожала плечами.

Ужин более чем приличный. Без лишних калорий, не тяжелый. Идеально на ночь. Но брат явно к такому не привык. Что ж, тем лучше. Подавая пример, она зачерпнула ложкой щи. Юноша украдкой наблюдал за ней, будто не веря тому, что видит.

— Что-то не так? — девушка промокнула губы салфеткой.

— Все хорошо. — Лайон с секунду поколебался. — Как вы можете это есть?

Алес опустила ресницы, изображая смирение. Даже не нужно прибедняться. За нее все скажет скромный быт.

— Ничего другого все равно нет. Но если бы мы знали заранее о вашем приезде, я бы попыталась хоть что-то раздобыть. Хотя это было бы непросто, ведь мой бывший супруг буквально выжал последнее из своих крестьян. А денег от продажи платьев едва хватило на самое необходимое.

Лайон отложил ложку, и сцепив пальцы, прищурился. Сестру было немного жаль, но…

— Зато вы вдоволь потешили свою гордость? Так?

Его тон Алесии не понравился. Даже с «крестьянкой» молодой человек держался любезнее.

— Ваше сиятельство. — она вскинула голову, — Что вы хотите этим сказать?

— Будете делать вид, что не понимаете? — юноша смотрел прямо на нее. — После того, как столько времени отвергали мою дружбу?

Девушка моргнула, испытав легкое желание дать предшественнице по шее. Как можно было настроить против себя возможного опекуна? Ну баронесса, ну удружила. Придется подключить фантазию и как-то выкручиваться.

— Если хотите, чтобы я вас поняла, то оставьте формальности и говорите прямо.

Лайон нахмурился. Ему было неприятно об этом вспоминать. Но раз сестра так желает…

— Хорошо. Вы имели полное право затаить обиду, когда ваш отец завещал все мне. Имущество, титул… Однако я честно хотел отдать половину наследства. Пришел поговорить. И как поступили вы?

Алес чуть изогнула бровь. Как же она поступила? О… Ей действительно хотелось это узнать.

— Вы даже не потрудились спуститься, а отправили слугу, захлопнуть передо мной дверь. С напутствием, чтобы я больше не появлялся.

— И вас это остановило?

— Нет. — Лайон выдохнул. — Я решил дать вам время остыть. А потом написал несколько писем… Я готов был к любому ответу, но не ожидал, что свитки вернутся переломленными пополам. Вы не могли выразиться более красноречиво. Моя юность хоть и прошла среди простых людей, но я хорошо понимаю, о чем говорит подобный знак.

Алесия уткнулась лицом в ладони. Ну и молодец, граф, что понимаешь. А вот она — нет. Это что, такое оскорбление? Типа перчатки в лицо? Баронесса тоже хороша. Нельзя же быть такой дурой. Или… Глубоко внутри шевельнулось смутное подозрение. Что если все было не совсем так?

Вдруг письма сперва проходили через руки барона? Карис ведь очень негодовал, услышав о якобы переписке с братом. И не узнаешь теперь, как было на самом деле. Придется изобретать свой вариант «правды», основанный исключительно на логике.

— Так вы мне писали? — она хлопнула ресницами и чуть надула губы, — Как я могла об этом знать? Мой дражайший супруг мне ничего не передавал. Барон всегда сам занимался письмами, считая это слишком тяжкой ношей для женского ума.

Лайон смутился. Такая очевидная мысль прежде не приходила ему в голову.

— Вы могли сами мне написать.

Алесия мотнула головой.

— Не могла. О-о-о… Вы даже не представляете, что за человек был мой супруг. — ее слегка передернуло. — Если бы он узнал, что я без его позволения с кем-то держу связь… — она щедро добавила в голос трагизма, и на графа это подействовало так, как надо.

Молодой человек вскочил на ноги, едва не опрокинув стол.

— Какой же я дурак! — он хлопнул себя по лбу, и тут же смутился. — Простите, Алесия. Но я должен был понять раньше. Старые слуги графа отзывались о вас с большим теплом. Поэтому я и не ожидал столько снобизма и презрения. А барон… — Лайон осекся. Он просто не мог повторить те слухи, которые последние дни ходили в свете.

Разве глядя в эти чистые глаза, можно поверить, что столь милая девушка могла путаться с самыми низкими людьми? А после вытравливать нежеланных детей? Пока его сестра выживала на грани нищеты, Карис старательно создавал себе образ жертвы.

— Барон ужасный человек. — отозвалась Алес, после затянувшейся паузы. — К сожалению, я поняла это слишком поздно. Оох… я не могла пожаловаться отцу, и не знала, где искать защиты. А слуги Кариса следили, чтобы я не свела счеты с жизнью… Он сам подчеркивал, что женился только ради наследства, и был так зол, когда оно прошло мимо его рук. А я была так влюблена, и так несчастна.

Все это говорилось ровным голосом. Без нот истерики. И парня проняло. Почувствовав это, Алесия решила закрепить эффект. Она вздохнула еще горестнее и опустила взгляд.

— Прости, позволишь же обращаться к тебе на ты? Мне еще слишком больно вспоминать. Прозвучит чудовищно, но развод стал избавлением от тех мук. Лучше жить среди крестьян и голодать, чем еще раз встретиться с бароном…

Прежде чем Алес успела договорить, Лайон шагнул вперед и без лишних слов заключил ее в объятия. Потому что только так он мог скрыть свое пылающее лицо.

— Ты не будешь голодать. И я никому не дам тебя в обиду, обещаю. Завтра же мы уедем в родовой замок. Слуги дядюшки еще помнят тебя и любят. Будешь там всем заправлять.

Девушка напряглась. Вот только слуг, которые помнят прежнюю госпожу, ей не хватало. Они же могут запросто ее разоблачить. Да и бросать своих крестьян на произвол судьбы она не собиралась.

Алесия мягко отстранилась.

— Я не могу.

— Но почему?

— Потому что… — она на миг задумалась. — Не против, если объясню завтра? — как раз за ночь можно все обдумать, и выбрать действительно веский повод остаться здесь.

Лайон поднял брови, но все же кивнул. Давить на единственного, родного по крови человека, не хотелось. К тому же, сестра — дочь дядюшки. И позаботиться о ней — теперь его долг.

* * *

Графу отвели крайнюю комнату. Ту, что ближе всего к лестнице. Молодой человек не спорил. День пути, а потом еще и длительная прогулка через лес, отняли у него немало сил. А может, в голову просто ударил непривычно свежий, без примеси нечистот воздух? Так или иначе, коснувшись головой подушки, Лайон тут же провалился в глубокий сон.

А вот Алесия уснуть никак не могла. Видимо, сказывался переизбыток впечатлений. К тому же, противно ныла нога. А до изобретения приличного обезболивающего еще сотни лет. И со своим нулевым знанием химии, она этот процесс никак не ускорит.

Зато встреча с братом вроде бы прошла неплохо. Несмотря на нетривиальное знакомство. Правда у этой встречи была и обратная сторона… Заманчиво, конечно, побывать в настоящем средневековом замке. Но жить там на постоянной основе? Вести себя так, чтобы не вызвать подозрений у старых слуг? Это только те «подводные камни», что на поверхности. А если взглянуть еще глубже?

Лайон молод, богат и красив. Может сейчас его пока и не осаждают орды невест, но рано или поздно он женится. И что тогда? Замок, конечно не кухня, но даже там две хозяйки — это перебор.

Да и вообще, чтобы сохранить теплые отношения с родственниками, нужно жить как можно дальше от них, и изредка наезжать в гости. Вывод такой: уезжать из своего поместья никак нельзя. Однако доводы стоит подобрать такие, чтобы брат не только с радостью ее тут оставил, но и захотел помочь ей по мере сил.

Алес почесала нос и подогнула ногу, устраивая ту поудобнее.

Деньги? Самый действенный способ во все времена. Ага… можно подумать, граф беднее разведенной баронессы.

Изобразить «трепетную фиалку», которую нужно опекать? Еще лучше… Тогда братец точно увезет ее в замок, да еще приставит свиту с охраной. Хотя тут, в поместье, охрана бы не помешала.

А может, не изобретать колесо и быть честной? Так, мол, и так. Хочу разбогатеть на своем фермерском хозяйстве и уничтожить бывшего супруга (для начала хотя бы морально).

Месть обиженной женщины — вполне себе повод. А если Лайон проникнется и решит помочь, то цены ему не будет. Девушка широко зевнула. Она уже выставила себя в нелепом виде, соврав в лесу. Почему бы теперь не попытаться сказать правду?

Какие-то мысли продолжали тянуться даже во сне, а потом Алесия открыла глаза и неожиданно поняла, что наступило утро.

Нога почти не болела. Ну так, не сильнее, чем стандартная рана. Для очистки совести, Алес подержала ее на солнечном свету минут десять (благо, что солнце било прямо в окно). А потом одернула ночную рубашку и позвала Агнету.

Пришлось снова утрамбовывать себя в «правильное» платье. Неудобное, не подходящее по фигуре, но не надевать же крестьянское. Графу, конечно, тоже придется привыкать к ее причудам. Но пусть это происходит постепенно.

* * *

Лайон уже дожидался внизу. Умытый и подтянутый, он негромко спорил о чем-то с Рглором.

Последний, при свете дня, выглядел еще более впечатляющим. Его рыжая борода была не такой короткой, как показалось при первой встрече. Заканчиваясь где-то на уровне ключиц, она будто состояла из множества тонких медных проволочек, которые безуспешно пытались расчесать.

Медные волосы, собранные на затылке черным шнуром, спускались до самых плеч. Насыщенно-рыжие брови. А фигуре позавидовал бы любой качок из прежнего мира. Живое воплощение мощи. Одни руки чего стоят. Такие и в две ладони не обхватишь.

Не удивительно, что такой здоровяк свалил дикого кабана с одного удара. Как мужчина, Рглор Алесию не интересовал. Вот ни разу. Но если набирать охрану в свою усадьбу, то он один стоил, по меньшей мере, троих.

Заметив хозяйку дома, мужчины замолчали. Лайон чуть кивнул, а вот в глазах рыжебородого появились насмешливые искры. Алес могла поклясться, что подумал он сейчас про «крестьянскую курву».

Впрочем, с утра вчерашняя ситуация казалась уже не столько нелепой, сколько забавной. Поэтому она ответила легкой улыбкой, решив, что этого будет вполне достаточно.

Молодой человек кашлянул.

— Алесия. Я хотел бы кое о чем с тобой переговорить. Что ты решила по поводу переезда в замок?

Решила? Алес чуть подняла брови. Она, значит, придумывала убедительные причины остаться. А достаточно было сказать да или нет? И это всех устроит? Пожалуй, брат начинал ей нравиться.

— Я хотела бы остаться здесь.

Лайон кивнул. Хотя и не очень охотно. Видимо надеялся, что за ночь сестра передумает оставаться в этой дыре.

— Если так, то мой долг позаботиться об охране. — он выдержал небольшую паузу и тут вмешался Рглор.

— Сиятельство хочет сказать, госпожа, что сам он здесь постоянно находиться не может. А вам нужен мужской пригляд. Не должно трем девкам оставаться без защиты.

— Рглор. — предостерегающе остановил его Лайон.

— Три с половиной десятка уже Рглор. — беззлобно огрызнулся мужчина. — Вот и решаем, чтобы с вами остался я.

— Только если ты не против.

— Против⁈ — Алесия тихо выдохнула, стараясь, чтобы на ее лице уж слишком отчетливо не проступила радость.

Мужские руки в их хозяйстве лишними не будут. А то, что у этих рук довольно разбойничий облик — можно считать приятным бонусом. (Особенно если вспомнить, какие на дворе дремучие времена).

Однако прыгать и хлопать в ладоши не стоит. Напротив, есть смысл немного поломаться. Поэтому девушка печально опустила глаза.

— Нам и правда не помешала бы охрана, но… — она искоса взглянула на брата. — Я не уверена, что у меня хватит денег за все платить.

На это замечание, Лайон только хмыкнул.

— О деньгах не думай, их достаточно.

— Поэтому смело можешь нанять еще десяток таких, как я. Граф все оплатит. — хохотнул Рглор.

Алесия отмахнулась от его замечания. Она и сама помнила, что слуги и налог за счет брата. Ей важнее было увидеть реакцию на свои слова.

— Ну если так… Но мне еще столько всего нужно купить…

Лайон кивнул.

— Давай после завтрака составим список, а я все закуплю и привезу?

* * *

На завтрак неожиданно было мясо, поджаренное длинными полосками. Как оказалось, Рглор не просто завалил кабана, но еще освежевал и по-хозяйски захватил с собой. Часть добычи сразу пошла на кухню, а излишек мужчина собирался засолить.

Впрочем, Алесия больше для вида поковырялась в тарелке. Завтрак она еще в родном мире предпочитала пропускать, и даже в новом теле следовала старой привычке.

К тому же, все свое внимание девушка уделила брату. Лайон охотно поддерживал разговор, так что довольно скоро Алес узнала, что бывший муж действительно имел право собрать налог с бывших крестьян.

Старинное правило гласило, что крестьянин платит тому, на чьей земле садит зерно, и на чьей собирает. Долгие годы эти понятия были неотделимы, но потом кто-то из господ додумался, что закон следует толковать иначе. Потому что продавая или передавая землю, аристократ остается в убытке. Ведь он как бы теряет уже посаженное зерно.

И нет бы предъявить этот счет новому владельцу. Но зачем утруждать благородных людей, когда намного проще скинуть лишнее бремя на крестьян?

В целом, слова брата сходились с тем, что Алесия узнала от Фенела. Каждой деревне принадлежит поле, где сельские жители растят пшеницу. Три четверти ей — как хозяйке земли. Четверть отдается в деревню.

Помимо этого, крестьяне растят всякие овощи на своих огородах, и на отдельных полях корм для скота. За которые платят тот самый налог с избы.

Свою пшеницу она может оставить себе, а может продать в город. Там всегда есть необходимость в муке. Крестьяне могут уйти. Как говорится — никто не держит. Но лишь уплатив весь налог, и оставив свой дом и скот.

Последний, перераспределяется между жителями деревни. Было еще про власть старосты, но это девушка и так уже знала.

К концу завтрака Алес решилась поднять еще один, важный для себя вопрос.

— Скажи, а если бы я захотела обучить грамоте крестьянских детей?

— Зачем? — удивление Лайона было таким искренним, словно она высказала желание научить читать его коня.

— Ммм…

Алесия хоть и решила быть честной, но все же оставались вещи, рассказать которые она не могла. Как отнесется брат к тому, что в теле его сестры теперь обитает девушка из далекого будущего? В лучшем случае — не поверит. В худшем — сдаст в какой-нибудь местный дурдом (если тут такие имеются). Или заточит в башне, чтобы ненароком не сожгли.

Пока она торопливо соображала, парень сам успел все додумать для себя.

— Хотя чем еще заниматься в этой глуши? Крестьянам, конечно, грамота без надобности, но если так хочешь — учи. Грамотность, как правило, нужна в городах. Те же ремесленники обычно отдают своих детей в школы при монастырях, но сельским жителям это просто не по карману…

Тут есть полноценные школы? Алес сцепила пальцы. До этого момента она была уверена, что в этом мире любое обучение происходит на дому. Родители передают знания детям. Аристократы нанимают настоящих учителей.

Но то, что школы при монастырях, это уже хуже… Вдруг у церкви есть монополия на образование? Она взглянула на брата.

— А школу могла бы открыть я?

— Для крестьянских детей? — Лайон фыркнул. Такая чистая наивность даже забавляла. — Школа может быть только при монастыре. Ты же не можешь брать плату, как и не можешь обучать кого-то кроме собственных крестьян.

Девушка выдохнула с облегчением. Вводить всеобщее образование в королевстве она не собиралась. Как и учительствовать самой. А значит — нужны учителя.

— Ты хочешь нанять настоящего учителя для крестьян? — парень поднял брови, подозревая, что сестра шутит. — Вряд ли, — «кто-то на это согласится», хотел сказать он, но умолк на полуслове, захваченный неожиданной мыслью.

Лайон вдруг вспомнил свою спасительницу — суровую девушку из монастыря. Девушку, которая пошла на риск, но не оставила его на улице. А ведь он даже не смог ее отблагодарить. Потому что Кэрин решительно отрицала любое знакомство. А навлечь на нее неприятности, настаивая на своем, он не посмел.

Однако теперь появился маленький, но шанс. Если нанять ее в качестве учительницы? Предложить оплату вдвое или втрое, сделать щедрый взнос самому монастырю? Да, девушка может отказаться, но если направить запрос от имени сестры?

— Сколько детей ты хочешь обучать?

— Примерно десять. — цифра была взята наугад, но прежде чем замахиваться на полноценную школу, имело смысл выучить хотя бы класс.

Лайон ничего не ответил, но глядя на его воодушевленное лицо, Алесия поняла, что учитель у нее будет.

* * *

Следующие несколько дней прошли в мелких заботах. Для школы требовалось место. Не превращать же в образовательный филиал господский дом? После тщательного осмотра надворных построек, остановились на бывшей конюшне.

Предки барона явно заботились о лошадях, конюшня оказалась сделана очень качественно. Толстые стены, крепкий пол, просторные стойла. Алес вынуждена была признать, что тут можно разместить детей. Правда сперва стоило вырезать еще несколько окон, все отмыть, оттереть и провести небольшие отделочные работы. Оборудовать внутри класс, что-то вроде столовой и несколько жилых комнат.

Лайон предложил согнать крестьян, Алесия намекнула, что неплохо бы им заплатить.

— Скажем, по одному гроссу за каждый день работы?

Молодой человек хмыкнул.

— В таком случае, переделка конюшни затянется до зимы. Крестьяне хоть и живут на земле, но свою выгоду считать умеют.

С этим трудно было не согласиться. В итоге сошлись на том, что от каждой деревни попросят по пять человек. И по итогам работы им будет выплачено по одному грону. Довольно щедро по нынешним временам.

Что же касается ста аргенов, которые Лайон забрал у барона, их девушка решила оставить пока у брата. Да, это риск, но хранить такую большую сумму здесь, где вокруг деревни леса и поля?

Наверное не стоит. Правда монет двадцать Алесия все же взяла и спрятала под порогом. Пусть будут для подстраховки. А что касается насущных трат, Лайон вызвался оплатить их сам. Девушку это более чем устроило.

* * *

Солнце еще только-только показалось над горизонтом, когда Алесия открыла глаза. Обычно она спала дольше, но сегодня ей снился дом… прежняя жизнь… А еще, захотелось шоколада. Просто до ломоты в зубах. Горького, молочного, с изюмом или фундуком — любого. Взять бы и откусить здоровый кусок, даже не трудясь разделить его на дольки.

Рот наполнился слюной, и девушка постаралась отогнать «сладкие» мысли. В родном мире она употребляла сладости очень умеренно. И не потому, что так строго следила за фигурой. Просто не любила.

Но там-то их можно было купить в любой момент. Заходишь в магазин, а на полках — зефир, мармелад, халва. Последнюю так вкусно запивать горьковатым кофе…

Алес резко села, обхватив колени. Такое чувство, что мозг просто издевается. Нет в этом мире никакой халвы. Как и колбасы с нежным бумажным вкусом. Ох… зря она подумала о колбасе. Потому что теперь захотелось чего-нибудь из е-шек с привкусом глутамата.

Вот же человеческая натура. Вокруг одни натуральные эко-продукты, а ей хочется чего-нибудь с химией. Может заточить морковку? В качестве альтернативы?

Натянув первое попавшееся платье, девушка отправилась вниз. В холле первого этажа стояла тишина, а вот из кухни доносились голоса. Алесия невольно прислушалась. Это кто же так рано не спит?

— … вот и не нужно тебе самой воду тягать. — укоряюще гудел знакомый голос. — Могла бы кликнуть меня. Что же я, разве бы не помог?

— Рглор, — Ирена была само терпение. — Я прекрасно справляюсь сама. И не нужно больше отнимать у меня ведра. Теперь придется еще и кухню мыть…

— Ну извини. Кто ж знал, что ты не услышала моих шагов? Раз я виноват, то сам все и приберу. А теперь отдай тряпку.

— У тебя разве других дел нет?

— Есть, но…

— Может наколешь дров, пока я готовлю завтрак? — быстро перебила его Ирена.

Что ответил рыжебородый, Алесия уже не услышала. Тихо ступая, она вышла из хозяйственного коридора и вернулась на второй этаж. Одно из окон выходило как раз на обратный двор.

Там уже возился Рглор, засучив рукава по самые локти и небрежно орудуя топором. Да, он действительно рубил дрова. Но одновременно складывалось впечатление, будто мужчина красуется. Хотя он старательно не смотрел в сторону кухни, Алес догадывалась, для кого это представление. Мужчины такие забавные, когда «пушат перья».

Интересно, как это воспринимает Ирена?

За спиной сдержанно кашлянули, отчего Алесия так и подскочила на месте.

— Извини, не хотел тебя пугать. — Лайон взглянул в окно и чуть приподнял брови.

Девушке невольно захотелось провалиться куда-нибудь на первый этаж. А может и еще ниже. Как она сейчас выглядит со стороны?

Стоит с растрепанными волосами, в небрежно натянутом платье. И любуется из окна мужчиной, который рубит дрова. Парень тактично промолчал, однако его взгляд был очень красноречивым.

Алес мысленно чертыхнулась и постаралась напустить на себя невозмутимый вид. Будет выглядеть еще глупее, если начнет оправдываться. Лайон первым нарушил молчание.

— Там Рглор. — произнес он, явно не зная, что сказать.

— Ага. Рубит дрова.

Мда… Начало диалога получилось очень «содержательным». Надо это исправлять, пока граф не надумал себе чего лишнего.

— Это Ирена его попросила. Должно быть, чтобы не мешался на кухне.

Лайон на миг задумался.

— Я могу с ним поговорить. Попрошу, чтобы не докучал твоим служанкам.

— Да наверное… не стоит. — отказалась девушка. — Они люди взрослые, сами как-нибудь разберутся.

— Ну смотри. А вообще, Рглор человек неплохой. Добрый и очень порядочный.

— Он давно служит у тебя?

Молодой граф теперь тоже смотрел в окно.

— Честно говоря, Рглор не слуга.

Алесия недоуменно взглянула на брата. Такого ответа она не ожидала. Хотя… кроме слуг существуют же еще родственники и друзья. Правда на аристократа мужчина не тянул…

— Так вышло. Мы знакомы с ним уже больше пятнадцати лет. — пояснил Лайон. На лице его мелькнула тень. — После смерти родителей, я остался совсем один. И дядюш… твой отец определил меня в обучение к старому управляющему. Мне тогда было девять или восемь. Раз в несколько дней к нему приходила соседка, помочь по хозяйству. Рглор ее сын. Он держал мясницкую лавку. А иногда, как хорошего охотника, его нанимали знатные господа.

— И вы подружились?

— Ну… — молодой человек слегка смутился, — Старый управляющий как-то поручил мне залезть на крышу, заделать дыру от голубей. А я застрял. Не понимал, как слезть обратно, и не поверишь, даже ревел.

— Ты же был еще ребенком. — встрепенулась Алесия.

— Любой мальчик — это будущий мужчина. — глубокомысленно заметил Лайон, — В общем, мне бы крепко досталось от наставника, но на помощь пришел Рглор. Он залез на крышу и помог мне спуститься. В те годы он был еще не таким… кхм… здоровым. Ну и постепенно Рглор начал опекать меня. Жили они вдвоем с матерью. Отец давно погиб, а все шесть старших сестер, на тот момент, были уже замужем.

Шесть сестер? Девушка моргнула. Странно думать, что рыжебородый здоровяк рос в женском царстве. Видимо тогда он и выработал в себе насмешливую снисходительность к противоположному полу.

— Хотя его забавляет тот факт, что я стал графом, в первое время он мне очень помог. — Лайон хмыкнул. — И наотрез отказался брать деньги. Думаешь, он за плату остается здесь? Нет, просто в его представлении: «женщины не должны жить без пригляда».

— Это конечно хорошо, но… — начала Алес, и молодой человек понял, что она хотела сказать.

— У него в столице небольшая мясницкая лавка. И скромный дом, который сдается в аренду. На жизнь хватает. Нет, ты, конечно, можешь попытаться ему заплатить. Однако у тебя тоже ничего не выйдет.

Пока они разговаривали, Рглор закончил рубить дрова, и теперь бодро перетаскивал охапки на кухню. Мужчина выглядел очень довольным собой. И Алесия невольно укрепилась в мысли, что рыжебородого привлекла вовсе не вольная жизнь в деревне. И не желание услужить графу. Вполне вероятно, что его чем-то зацепила Ирена.