Глава 4. Богиня смерти

– Легка на помине, – кивнул страж. – Это Морена, когда-то её почитали как богиню. Она уже больше тысячи лет добровольно живёт в нелюдском мире. В Междомирье выходит по любому поводу.

– Ты против, что ли? – надменно произнесла женщина. – Так я могу и не выходить.

– Её помощь бесценна, – невозмутимо продолжал Ярн. – Характер, правда, сложный, но он у нас у всех не медовый.

– И что б вы делали без моего характера? – усмехнулась женщина. – Как кто со злой целью сюда забредает – сразу я нужна.

– Зачем? – вклинилась я.

Было в этой женщине что-то опасное, настораживающее – в гордо приподнятом подбородке, в холодном блеске глаз, в неторопливых движениях.

– Меня почитали как богиню смерти, – ответила она и села рядом. Мне показалось, что от Морены повеяло холодом. – Зимы и смерти, – уточнила женщина.

Ярн встал.

– Вы тут пообщайтесь, а я пройдусь, гляну, как дела.

Он подошёл к стене дома, в которой не было окон, и исчез. Черноволосый мужчина как будто растворился в воздухе.

– В наш мир пошёл, – лениво объяснила Морена. – Стражи могут чувствовать неладное, вот Ярн и шастает туда каждый день. Хочет заранее почуять, если кто замыслит побег.

Жаль, что страж ушёл. Хотя Ярна я и побаивалась, Морена внушала гораздо больший страх. Неужели вчера я гуляла на собственной свадьбе и даже не подозревала о существовании Междомирья? Сексуально озабоченный страж, он же Кащей, инкубы, водяной, теперь вот богиня смерти… Кто ещё живёт в этом сумасшедшем мире? Вернее, с кем мне придётся встретиться?

– Интересный наряд, – Морена с откровенным любопытством разглядывала мой сарафанчик. – Не думала, что сейчас такое носят. И давно женщины решились настолько открыть ноги?

– Давно, – буркнула я. – Лет пятьдесят назад, а то и больше.

– Диковинная мода.

Мгновение – и белая рубашка на ней исчезла, а сарафан оказался на ладонь выше колена. Морена встала, критически оглядела свои стройные босые ножки.

– Пожалуй, в этом что-то есть. Расскажи-ка мне, что ещё у вас носят женщины, – она заметно оживилась. – А ещё лучше – покажи.

Следующие полчаса древняя богиня рылась в моей сумке, подолгу разглядывая каждую вещицу. Особенный интерес у Морены вызвали кружевные стринги и лифчики.

– Да уж, теперь дамы слишком много показывают мужчинам, – заметила она. – Интересно было бы посмотреть на людей в вашем мире. Сюда редко кто заглядывает, а если какая девушка забредёт – то обычно в плотных штанах в обтяжку, как у стража.

– Джинсах, – машинально уточнила я. – И что с ней происходит?

– Да ничего. Пугаем чем-нибудь, она и убегает. Люди нас не видят, пока сами не захотим. Только стража замечают, и то он выглядит безобидным стариком.

Я поморщилась, вспомнив вчерашнее появление на поляне бородатого деда в галошах. Он совсем не показался мне безобидным.

– Иногда другие гости появляются, – Морена нехорошо улыбнулась. – В последний раз, например, двое мужчин пытались утопить в пруду труп. Товарища своего убили за то, что какой-то долг отдать не смог. Вот с такими людьми здесь иной разговор.

– Вы их убиваете?

Морена зевнула. Равнодушный взгляд её тёмных глаз словно говорил: "Какая разница, что происходит с людьми? Было бы о чём волноваться".

– Нет. Они просто перестают существовать как люди, – бесстрастно ответила древняя богиня. – В виде деревьев такие гости гораздо симпатичнее, да и пользу приносят. По крайней мере, они дают тень в жаркое лето.

– Вы превращаете их в деревья?! – недоверчиво переспросила я.

Сразу вспомнились несколько деревьев на поляне и шелест их листвы, когда не было ни малейшего ветерка,

– Именно! Только называй меня на ты, – сказала Морена. – Ты не замечала, что люди, обращаясь к богам, всегда называют их на ты, как родных и близких?

– Честно говоря, я даже не слышала о тебе, – призналась я.

– Зато раньше обо мне знали все на этих землях. Но потом нашему господству пришёл конец, и мы – те, кому поклонялись в древности – ушли в другой мир. В этом для нас уже не было места, в него явились другие, великие силы. Иногда люди обо мне вспоминают, но происходит это редко – Морена зевнула и потрясла головой. – Заговорились мы, а мне уже пора. Да и страж скоро вернётся, вам есть, о чём побеседовать. Ты, главное, запомни: не стоит в чем-то отказывать ему, – шёпотом добавила Морена. – Любой мужчина хочет, чтобы всё шло по его воле.

– По его воле я должна сидеть здесь всю оставшуюся жизнь и раздвигать ноги по первому требованию! – буркнула я.

С порога раздался вежливый нарочитый кашель. Смотреть в ту сторону не хотелось. И так понятно: Кащей вернулся. Морена попрощалась и неспешно вышла из дома. Ярн пропустил её с коротким вежливым поклоном. Я еле сдержала вздох: оставаться наедине со стражем не хотелось. Он плюхнулся на незастеленную кровать – как был, в джинсах, футболке и кроссовках. Я подошла к окну.

– Ну вот, общий язык нашли – значит, компания для тебя уже есть, – спокойно отметил страж. – О чём беседовали?

– О моде, богах и деревьях, – сухо отчиталась я, глядя на белую берёзу.

Неужели это дерево раньше было человеком? Сколько оно уже стоит на поляне? И за что Морена приговорила нескольких людей к такому наказанию? Не может быть, чтобы все они кого-то тут убивали.

– Всё ещё злишься? – хмыкнул Ярн. – Сама подумай, чем в Междомирье так уж плохо?

– А чем в твоём Междомирье хорошо? – взорвалась я. – Вы с этим подонком Никитой устроили мне тюрьму на свежем воздухе. Я хотела нормально жить, как все, – выучиться, путешествовать, иметь семью…

Голос сорвался, слёзы хлынули градом. Страж привстал и тут же оказался рядом со мной. Крепкая рука прижала меня к твёрдому плечу, другая немного неуклюже погладила меня по голове.

– Я подумаю, что можно сделать, чтобы тебе не было здесь скучно, – пообещал страж. – И дам тебе время, чтобы ко мне привыкнуть.

Он думал три дня. Я часами бродила по поляне и среди деревьев в лесу. Ярн не следил за мной и не пытался меня удерживать, это делал его мир. Стоило мне отойти от поляны метров на пять, и я словно натыкалась на что-то вроде толстой паутины. Преграда легко и мягко отталкивала меня, не причиняя вреда. Я пыталась бросаться на неё с разбегу, но каждый раз отлетала назад. Кащей сказал правду, лес не выпускал меня из Междомирья.

О еде заботиться не приходилось: её приносил Ярн из мира нелюдей и, когда было нужно, сам жарил на костре мясо и овощи. Временами страж пытался развлекать меня разговорами. Он интересовался, как я жила в своём мире: с кем общалась, чем занималась, как развлекалась. Ещё Ярн пытался спрашивать, чего бы мне хотелось. На эту тему я отмалчивалась: ответ не мог понравиться Кащею. Ведь больше всего мне хотелось придумать, как выбраться из Междомирья и вернуться домой.

Страж часто прикасался ко мне, обнимал, брал за руку, но в постель не тащил, а на ночь исчезал в мире нелюдей, оставляя меня в доме одну.

– Ник говорил, ты гомеопатией хотела заняться? – огорошил меня вопросом Ярн на четвертый день.

Мы сидели на траве у дома и поглощали из глиняных плошек вкуснейшую гречку с мясом и какими-то ароматными травами.

Я кивнула.

– Ну, а почему не сказала, когда я спрашивал? Вечером будет тебе учитель, – широко улыбнулся страж. – И ещё какой. Не чета вашим, дипломированным, – последнее слово он произнёс с лёгким презрением. – И практика потом будет, если захочешь.

Я недоверчиво покосилась на Ярна. Странное дело, с чего бы стражу искать мне учителей? И вообще выяснять у Никиты, чем бы я хотела заниматься? По-моему, Ярн чётко определил, для чего именно я здесь нужна.

– Так что скучно тебе не будет, – продолжал страж. – Если чего-то захочешь – говори, я могу выполнить твои желания – в пределах разумного, конечно.

Я чуть не фыркнула. Разумного?! Вся эта история неразумна с самого начала.

– Можно как-то сообщить домой, что я жива? – помедлив, решилась я. – Родители наверное с ума сходят. И бабушка, и сестра…

– Можно, – тут же согласился Ярн. – Этой просьбы я ждал в первую очередь. Ты напишешь письмо. Я сам тебе его надиктую. Сегодня как раз будет, через кого отправить.

Я вздохнула с облегчением. Хоть этот груз снят с души.

После завтрака мы пошли в дом. Ярн вручил мне ручку и бумагу – обычный ровный лист формата А4. Я сидела за столом. Страж шагал по единственной комнате взад-вперёд, полы при этом то жалобно, то сварливо поскрипывали.

– Здравствуйте все! – неторопливо диктовал он. – На всякий случай, сообщаю, что решила уехать сама, добровольно, и искать меня не нужно. Я поссорилась с Никитой и не хочу иметь с ним ничего общего. С этого дня я начинаю новую жизнь без вашего давления…

Мои пальцы разжались, ручка покатилась под ноги Ярну. Страж поднял её и протянул мне.

– Может, не надо про давление? – почти без надежды спросила я.

– Пиши, как я говорю, – с нажимом приказал Ярн. – Без вашего давления. Я хочу принимать все решения сама, не думая, как вы на них будете реагировать. Я сделала ошибку, вышла замуж за первого встречного, потому что вы не одобрили бы, если бы мы просто жили вместе.

– Зачем это писать? – устало спросила я. – Может, просто – хочу начать новую жизнь. Целую.

– Тебе нужно, чтобы родственники знали, что ты жива. Мне – чтобы тебя не принялись слишком активно и шумно искать, – бесстрастно произнёс Ярн. – По-моему, это письмо – разумный компромисс. Так что пиши: больше таких ошибок я делать не хочу. Теперь моя жизнь будет только моей.

– Из какой это книжки? – поморщилась я.

– По-моему, вполне правдоподобно звучит для психанувшей девушки, которая сбегает от жёсткого родительского контроля. Подпиши – Яна. Безо всяких "целую-обнимаю". Вот тебе конверт, напиши домашний адрес. Дай-ка пока письмо, проверю…

Я писала адрес, а на душе кошки скребли. Не представляю, как дома отреагируют на такое послание.

Ярн у меня на глазах запечатал конверт и положил его на печку. Я насторожилась, сообразив, что не так с "диктантом" стража.

– Ярн, откуда ты знаешь, что мои родители не одобрили бы отношений без брака? Нику я об этом не говорила.

– Скоро узнаешь, – хитро улыбнулся он.

– Бумага, ручка, постельное бельё, твоя одежда… Откуда всё это? – не унималась я. – Если тебе нельзя надолго покидать поляну…

– Мне это привозят. Я неплохо зарабатываю по вашим меркам, могу позволить себе покупать в вашем мире всё, что нельзя достать у нелюдей.

– Зарабатываешь?! – переспросила я.

– Удалённая работа, переводчик. Заказчики решают все вопросы и перечисляют деньги.

– Что-то я не вижу тут ни компа, ни розетки для интернета, – заметила я.

– Ноутбук стоит в мире нелюдей, есть там пара духов, которые управляли громом и молнией. Они запросто организовали там электричество безо всяких проводов, как, кстати, и в доме. С заказчиками общаются мои знакомые в вашем мире: интернет и телефоны, к сожалению, не подчиняются духам. Любопытство немного удовлетворил? – Ярн широко улыбнулся. – А теперь иди ко мне.

Он шагнул к столу и легко поднял меня со стула. Губы стража коснулись моих губ. Поцелуй был приятным, неторопливым, расслабляющим. Я ощутила, как Ярн задирает мою маечку, как его руки ласкают моё тело. Три дня я с опаской ждала, что это случится, но сейчас страх отступил. Как это ни стыдно, но я чувствовала желание. Причём не меньшее, чем когда была с Никитой!

– Говорил же, не так всё плохо, – хмыкнул страж, когда мы выбрались из постели. – Ну, и что тебе мешает наслаждаться жизнью – природой, покоем, вкусной едой, плотскими утехами?

– Ярн, ты сейчас серьёзно? – я недоверчиво посмотрела на него. Похоже, и правда, не издевается. – Кто будет наслаждаться тюрьмой – даже если там самые комфортные условия для жизни? Я не могу отсюда выйти, не могу пообщаться с родными, с любыми обычными людьми. Да и вообще – кто я? Наложница! Думаешь, хоть одна девушка хотела бы стать наложницей?!

Я сорвалась на крик.

– Тише, – улыбнулся Ярн. – Будет тебе почти обычный человек для общения, будут тебе учителя, какие никому из вашего мира не снились. А насчёт наложницы… Что именно тебя так оскорбляет? Ты близко общалась с Ником, точно так же, как и мне, была наложницей ему, и тебя это не смущало.

– Я была не наложницей, а невестой! – выпалила я и тут же осеклась. Глупо прозвучало, если учесть, что произошло сразу после свадьбы. – То есть, я так думала, что невестой, – упавшим голосом уточнила я.

– А ты хочешь за меня замуж? – брови Ярна поползли ко лбу. – Мне кажется, мы слишком мало знакомы для таких решений. Нет, если ты хочешь, это можно будет обсудить…

Я чувствовала себя полной дурой. Надо же, одичавший в своём лесу Кащей решил, что я навязываюсь ему в супруги.

– Ты меня не так понял, – перебила я. – Я всегда хотела совсем другой жизни. Обычной, без чудес. Жить с любимым человеком, рожать от него детей…

Страж нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

– А любимый человек – это кто? Ник или кто-то другой? – почти мягко спросил он.

– Да твоего Ника убить мало! – вырвалось у меня. – Нет у меня любимого человека.

Ярн неожиданно рассмеялся.

– Девушки – удивительные существа. Яна, ты говоришь: хочу жить с любимым человеком. Но если у тебя его нет – в чём логика? С кем ты собралась жить и почему этим кем-то не могу быть я, если тебе со мной очень неплохо? Подумай на досуге. А пока одевайся, гостья уже подходит к поляне. Она-то письмо и отправит.

Я торопливо натянула юбку и обтягивающую маечку. Не хватало ещё, чтобы гостья стража застала меня голой. Когда я набрасывала на кровать пушистый синий плед, крыльцо заскрипело под чьими-то быстрыми шагами.

– Ярн, ты – извращенец! Кто-нибудь тебе об этом говорил? – энергично заговорила гостья ещё за порогом. – Развлекался бы с суккубами и ведьмами. Зачем было красть современную девушку, да ещё сразу после свадьбы?