Глава 5. Гостья

Дверь распахнулась. Я замерла и уставилась на вошедшую. Золотистые волосы сияли на солнце, серые глаза возмущённо сверкали, тонкие брови приближались к переносице. Короткое синее платье облегало стройную фигурку.

– С суккубами, говоришь? – с небольшой долей ехидства переспросил страж. – Может, тебя надо было позвать?

– Почему нет? Ты вполне симпатичный, – девушка смерила Ярна откровенно оценивающим взглядом. Страж отвёл глаза. – Я бы не отказала, и мне не жалко было бы время от времени заезжать к тебе в Междомирье. Как ты вообще додумался украсть невесту со свадьбы?! Совсем одичал в своём лесу!

– Я её крал, что ли? – вяло огрызнулся Ярн.

– Нина! – ко мне, наконец, вернулся дар речи. – Откуда ты его знаешь?!

На пороге действительно стояла моя подруга Нинка с большой дорожной сумкой в руке. Она собиралась что-то сказать, но Ярн опередил гостью.

– Наполовину суккуб твоя подруга. Как говорят обычные люди, роковая женщина, обольстительница. В их роду инкубов нет, по женской линии всё передаётся, – произнёс он. – Семья считается мало опасной для людей, поэтому живёт в вашем мире. Иногда они захаживают сюда – навестить друзей и собратьев, а иногда и просто гульнуть, поразвлечься.

Ярн подошёл к Нине и взял у неё сумку.

– Большой вопрос, кто из нас опаснее для людей, – ядовито протянула подруга. – Я, по крайней мере, развлекаюсь с мужчинами по взаимному согласию и силой никого никуда не тащу.

– Умница! Потому ты и живёшь среди людей, – парировал Ярн. – За вещи спасибо.

– Спасибо с чаем не съешь. Я сюда почти два часа добиралась – то автостопом, то пешком. С тебя обед, страж.

Я никак не могла прийти в себя от изумления. Нина! Я же с детства её знаю, в одном дворе росли. Как она может иметь отношение ко всей этой чертовщине?!

– Рыба на мангале устроит? – осведомился Ярн.

– Красная – устроит, – милостиво кивнула Нина.

– Сейчас выловим. Можете погулять или посидеть тут, я позову. Он

Ярн шагнул на крыльцо.

– А удочка? – растерянно сказала я вслед.

– У него Водяной вместо удочки, – хмыкнула Нина. Она прикрыла дверь. –

Привет, Янка!

– Привет.

Я машинально обняла подругу. Взгляд был прикован к фигуре за окном. Страж уже стоял у пруда и что-то говорил Водяному. Я перевела взгляд на Нину.

– Ты знала, что я здесь окажусь?

– Нет, но догадывалась, – ответила она. – Я сразу увидела, что Ник – инкуб, тут ясно, что дело нечисто. И все знали, что страж снова один. Я тебя отговаривала, как могла. Только правду обычным людям рассказывать нельзя, да ты бы и не поверила. – Она покосилась в окно на стоящего у пруда Ярна. – Слышала, он совсем неплох в постели. Правда, что не уступает инкубам?

Я невольно улыбнулась. Нинка в своём духе: было бы странно, если бы она об этом не спросила. Теперь хотя бы ясно, почему подруга всё время ищет приключений. Наполовину суккуб, надо же.

– Даже если и неплох, это не повод держать меня здесь силой, – сказала я.

– Не сомневалась, что не расскажешь, – тихо рассмеялась Нина. – Ян, со стражем ничего не поделаешь. Ты теперь – часть Междомирья и полностью зависишь от воли Ярна. – Нина придвинулась совсем близко и еле слышно прошептала мне на ухо: – Я помогу тебе отсюда выбраться. Пока потерпи.

– Как поможешь? – еле слышно выдохнула я.

Подруга пожала плечами. Её взгляд устремился на что-то за окном. Я быстро глянула туда. Водяной стоял по пояс в воде и протягивал Ярну рыбину с полметра длиной. Рыба извивалась в его руках, чешуя сверкала золотом в ярких лучах летнего солнца.

– Он оттуда не услышит, – сказала я.

– Тут и без стража ушей хватает, – поморщилась Нина. – Одна Морена чего стоит! Ещё не знаю, мне нужно время. Как что надумаю, – подруга перешла на шёпот, – дам знать.

– Мои уже нашли Никиту? – спросила я.

– А чего его искать? Ник не прячется. Насколько я слышала, он живёт в городе на съемной квартире. Ник рассказал всем, что вы поссорились после свадьбы, что ты психанула и куда-то уехала. Я

Я с облегчением улыбнулась. Значит, умершей меня никто не считает, и это хорошо. Пусть лучше семья на меня злится, чем горестно оплакивает.

Воображение тут же нарисовало яркую картину. Вся родня стоит в церкви, что недалеко от дома, со свечками в руках, все в чёрном. Чёрные платки надвинуты на лбы мамы и бабушки, волосы моей сестры Лены перехвачены чёрной повязкой, больше напоминающей ободок. Небольшой хор поёт "Со святой упокой". Священник стоит в тумане от благовоний, он каждый раз называет в молитвах об умерших моё имя. Почему-то никто не плачет, на лицах моих близких застыло торжественно-скорбное выражение. При этом Лена скромно, но слишком часто посматривает на симпатичного хориста. Отец косится на неё и чуть заметно хмурится.

– Эй, ты себя как чувствуешь? – окликнула Нина. – Чего так побледнела?

– Нормально всё, – выдохнула я. – Так, представила свои похороны.

– Тьфу ты! – возмущённо воскликнула Нинка. – Нашла, что представить!

– Знаешь, они ведь обо мне не плакали, – задумчиво сказала я. – И я понимаю, что по-настоящему тоже не стали бы плакать. Странная у нас семья – вроде, за духовные ценности, за высокую мораль…

– Ага, мораль позапрошлого века, – хмыкнула подруга.

– Но получается, что помимо высокой морали нашу семью ничего не связывает. Я, кроме поучений, мало что слышала дома. Там главного нет – любви, взаимопонимания, да что там – интереса друг ко другу нет. Даже поговорить нашей семье не о чем. Только о том, как себя надо вести.

– Давно поняла? – спросила Нинка.

– Только что.

– Ради одного этого тебе стоило посидеть несколько дней подальше от своей семейки, – усмехнулась подруга. – Ничего, выберешься отсюда – начнётся самая жизнь. Домой-то тебе возвращаться необязательно. Можно поселиться у меня, отменить все допотопные правила и получать от жизни удовольствие. Кстати, анекдот хочешь?

Мы бродили около дома, болтали о пустяках, а в голове и в душе творился полный раздрай. Нинка поможет мне сбежать, я в ней не сомневаюсь. Только что будет дальше? Теперь я уже не смогу воспринимать своих домашних так, как раньше. Честно говоря, возвращаться домой мне уже не слишком-то и хотелось. А если забыть о морали, то удовольствие от жизни я могу получать и здесь – в тишине, на природе, с хорошим любовником. Надо быть честной с собой – страж мне нравится. Спокойный, с внимательным взглядом и ироничными замечаниями, с сильными и нежными руками, мускулистым телом, умелыми ласками. Кстати, пока что Ярн сам делает всю работу по дому, от меня ничего не требуется.

Возможно, кого-то смутило бы отсутствие интернета и привычных удобств. Но дома я не слишком застревала во всемирной паутине и, в основном, использовала комп для учёбы. Насчёт удобств – деревенский туалет, запрятанный среди деревьев, меня не смущает: у нас на даче стоит такой же. Умыться вполне можно в доме, страж установил там самодельный рукомойник и заливает в него чистейшую воду из какого-то родника. А чтобы как следует искупаться, надо пройти в мир нелюдей. Ярн упоминал, что недалеко от хода есть баня.

Я принюхалась и сглотнула набежавшую слюну. Еще одно достоинство стража – он великолепно готовит. Вот и сейчас к горьковатому запаху костра примешивается аромат сочного, свежайшего шашлыка из рыбы.

Нинка облизнула губы.

– М-м, как пахнет!

Неподалёку послышался лёгкий шелест. Я повернулась на звук и ойкнула. Прямо из стены дома – той самой, без окон – вышла маленькая кругленькая старушка в длинном сером платье и старом кухонном фартуке с выцветшими цветочками. Бабулька словно сошла с картинки к детской книжке: румяная, с седой "дулькой" на голове, с круглыми очками на кончике носа. Она направилась к нам, по-медвежьи переваливаясь с боку на бок.

– Ты, что ль, травами заинтересовалась? – недоверчиво спросила старушка.

Её неожиданно строгий взгляд остановился на Нине. Бабулька поджала губы.

– Чур меня, – хмыкнула подруга. – Янка, это тебя страж так развлекает, что ли?

Голубые глаза старушки уставились на моё лицо.

– Н-наверное, – пролепетала я, теряясь под внимательным, изучающим взглядом.

Каждый миг был пропитан напряжённой неприязнью, она витала в воздухе между Нинкой и гостьей из мира нелюдей.

– Ну что ж, – спустя несколько секунд произнесла старушка. – Ты вся путаная, не знаешь, что тебе нужно, но зла в твоём сердце нет. Можно попробовать. Меня будешь называть баба Ядвига. Как уйдёт суккуба – посмотрим, как ты будешь обращаться с травами.

Нина демонстративно закатила глаза.

– Ну, начинается! Я тебе мешаю, что ли? – фыркнула она.

– Тёмная ты, – взгляд бабки снова упёрся в Нинку. – Душа твоя закрыта, две мысли тайных там запечатаны, – Ядвига покачала головой. – Ох, дурное дело ты задумала, туман чёрный твоё сердце скрывает. А травы светлых да открытых любят.

– Значит, топай назад, я тут ещё часа два побуду, – беззлобно огрызнулась Нина. – Как раз к закату и начнёшь вещать про свои травы.

Баба Ядвига снова покачала головой. Её брови сдвинулись, губы ещё плотнее сжались. Не прощаясь, старушка бойко заковыляла назад, к стене дома. До нас доносилось невнятное, но явно неодобрительное бурчание Ядвиги. Я заметила, что бабушка ставит ноги так, чтобы не наступать на травинки. Да уж, Ярн нашёл мне шикарного учителя! У старушки явно не все дома. Она смотрела на нас с Нинкой, как на врагов на допросе, и несла всякую чушь. Я, может, и путаная, но Нинка-то у неё почему тёмная?

– Надо же, сначала она мне показалась нормальной, – прошептала я.

И затаила дыхание. Ядвига шагнула прямо в стену дома и исчезла в ней, словно прошла сквозь брёвна старой избушки.

– Баба-Яга, что с неё взять! – снисходительно сказала Нина. – В принципе, она нормальная, просто со своими предрассудками и суевериями. Слышала, Ядвига даже мой чёрный план узрела? А знаешь, какой? – подруга придвинулась ближе. Я ощутила знакомый, горьковатый с перчинкой аромат её духов. – Тебя отсюда вытащить, – заговорщически шепнула Нина. – Для Ядвиги один из самых страшных грехов – против воли стража пойти. Кащей и Яга – старые друзья.

– Это – Баба-Яга? – я почувствовала, что мой лоб сжимается в напряжённых морщинках. – А где костяная нога? Ступа? И почему Ярн свою старую подругу в этой тюрьме держит?

– Да нормальные у неё ноги, не верь всему, что в сказках написано. Ступа, и правда, есть, Ядвига на ней иногда летает, чтобы травку не вытаптывать или когда устанет. Силой тут бабку никто не держит – Яга не опасная. Она сама в мир нелюдей пошла, говорит, там живётся интереснее и таиться ни перед кем не нужно. Кстати, ты в подшефный мир стража ещё не заглядывала?

– Нет. Ярн говорил, что одной лучше туда не ходить.

– Одной – да, а со мной можно, – Нина цепко схватила меня за локоть и потянула к стене. – Пошли на экскурсию, а то у меня от этих запахов желудок сводит, – она потянула носом воздух и блаженно прищурилась. – Люблю, когда страж готовит. Отбить его у тебя, что ли?

– Попробуй, – через силу хмыкнула я.

Почему-то от этой шутки подруги мне стало неприятно.

Вблизи стена дома расплывалась, словно превращаясь в густую пелену тёмного тумана. Я опасливо оглянулась. Почему-то мне хотелось, чтобы страж нас остановил. При мысли о мире нелюдей становилось не по себе. Хотя что это я? Бывшая девушка Ярна, наверное, ходила туда совершенно спокойно. Да и те, кто выходил из мира нелюдей, – Морена и Ядвига – оказались при общении не страшными.

На пару секунд на нас пахнуло сыростью и плесенью.

– Не бойся, трусиха! – Нина потянула меня в туман.

Мы шагнули на поляну. Всё так же светило солнце, всё так же нас обступал стеной лес. Даже пруд здесь был – ещё больше того, что остался в Междомирье, – и из него выглядывали несколько девушек с обнажёнными плечами и длинными распущенными волосами.

– Гости! Гости! – оживлённо заверещали они.

– Привет! – небрежно махнула девушкам Нина.

Я улыбнулась. Не такое уж тут опасное место, раз девчонки спокойно купаются голышом. Ярн расписал мир нелюдей так, что я ожидала сразу же увидеть враждебно настроенную толпу вампиров, инкубов, колдунов и оборотней. На первый взгляд, пейзаж казался совершенно мирным.

– А где все? – спросила я.

Ничего похожего на дома вокруг не было.

– Да кто где, – небрежно ответила Нина. – Оборотни в лесу, колдуны в домах за лесом, остальные – кому где больше нравится. Тут мало кто живёт, поэтому все всех знают. Этот мир большой, городки и сёла далеко, около границы поселения нет.

Что-то большое в мгновение просвистело мимо нас. Из вихря пыли выбрался мужчина в чёрной рубашке со стоячим воротничком и брюках с идеально отглаженными стрелочками. Худой, но мускулистый человек поклонился и поднял на нас взгляд. Я взвизгнула от неожиданности: глаза мужчины были алого цвета.

– Ты редко сюда заглядываешь, Нинелия, – произнёс он густым приятным басом.

– Соскучился? – усмехнулась подруга. – На Яну можешь не коситься, Ярн, если что, с тебя за неё шкуру живьём спустит.

– Девушка стража? – понимающе кивнул мужчина. – Мы ждали твоего визита. Я – Корл, глава вампирского клана, – он снова коротко поклонился.

– Одного из вампирских кланов, – нежно поправила Нина.

Подруга протянула руку. Вампир прильнул губами туда, где под нежной светлой кожей просматривались голубые узоры вен. Мне показалось, что он собирается галантно поцеловать ручку Нинки. Однако над нижней губой Корла появились изо рта два длинных заострённых клыка. Я с визгом кинулась назад, к тёмному туману – ходу в Междомирье.

– Ярн!

– Стой! С ума сошла? – сердито крикнула вслед Нина.

Я остановилась у самой границы и обернулась. Подруга не была похожа на жертву вампира. Она успокаивающе улыбнулась мне. Корл смущённо кашлянул.

– Всё в порядке, – сказала Нина. – Корл просто хотел маленькую порцию вкусняшки. На суккубов вампирский яд не действует. Мы ведь тоже в какой-то степени вампиры, только впитываем не кровь, а определённую энергию, – глаза подруги озорно сверкнули. – Привыкай, многие в этом мире из тех, кто имеет почти человеческую кровь, время от времени помогают вампирам насытиться.

Пока она говорила, Корл вернулся к питательному процессу. Меня слегка замутило, когда он несколько раз сглотнул. Ни за что не согласилась бы вот так кормить вампира!

Я покосилась на девчонок в пруду. Хохочут, ныряют и не обращают на Корла ни малейшего внимания. Похоже, для них это – обычная ситуация.

– Почему вы подошли именно к Нине, а не к тем девушкам? – невольно заинтересовалась я, кивнув в сторону тёмной воды. – На них действует яд вампира?

Корл что-то проурчал, не отрывая губ от руки Нины.

– Нет, просто русалки по своей природе вредные, они редко соглашаются побыть едой, – хмыкнула Нина. – Тем более, для мужчины.

Не успела я осознать, что девушки в пруду – русалки, как из-за деревьев послышался вой и топот нескольких пар лап. На поляну на всём скаку выбежали огромные волки, самый маленький – мне по пояс, а то и выше. Мой взгляд скользнул по оскаленным пастям, клыками, с которых канала слюна…

– Ярн! – я с диким воплем кинулась в тёмный туман.