Глава 39. ЭПИЛОГ

Три месяца спустя

Мила сидела в своём новом кафе. Небольшом, уютном, с панорамными окнами, выходящими на Москву-реку. Осеннее солнце золотило воду, отражалось в бокалах на столиках, и ей казалось, что весь мир наконец-то заиграл теми красками, которые она всегда в нём искала.

На вывеске скромно значилось: «Черепаха».

Она воплотила свою давнюю идею с четырьмя группами крови, но сделала всё с умом и высоким качеством. Никакой халтуры, никакой погони за дешевизной. Роберт не только помог с помещением и ремонтом — он дал ей год на раскрутку, полностью закрыв бюджет. Целый год, чтобы она могла свободно воплощать свои кулинарные, диетические идеи, не думая об аренде и счетах.

И это сработало.

Кафе набирало популярность. Сначала приходили любопытные, потом — постоянные гости. Сейчас, в обед, не было ни одного свободного столика. Становилось модным забежать на бизнес-ланч в «Черепаху» — попробовать что-то новое, полезное, но при этом чертовски вкусное.

Интерьер сделал известный дизайнер, друг Роберта. Он разделил пространство на четыре разноцветные зоны, каждая со своим характером, своей атмосферой. Первая — тёплая, терракотово-красная, с глубокими креслами и мягким светом — была самой популярной. В ней подавали мясные блюда. И ничего не попишешь — люди любили мясо. Мила только улыбалась, глядя на вечно занятые столики в красной зоне.

Дверной колокольчик звякнул, и она подняла глаза.

Роберт вошёл, стряхивая с пальто невидимые пылинки, оглядел зал и, заметив её за столиком у окна, направился прямо к ней.

— Ну как дела у моей любимой предпринимательницы? — он наклонился и поцеловал её в щёку.

— Отлично, — Мила улыбнулась, кивнув в сторону зала. — Сегодня полный зал. Красная зона вообще забита с самого утра.

Роберт сел напротив, бросил взгляд на людей, на официанток, снующих между столиками.

— Скоро весь город будет у тебя обедать. Придётся филиал открывать.

Она засмеялась.

— Новости есть? — спросила Мила, подаваясь вперёд. Просто так спросила, ничего не имея в виду.

Роберт помолчал, глядя на неё. В его взгляде было что-то новое — не тревога, но настороженность.

— Не знаю, новость это или просто инфа поразмышлять, — сказал он тихо. — К нам в ломбард сегодня приходила молодая женщина.

Мила нахмурилась.

— В ломбард? И что? Принесла Императорскую корону?

— Ты потрясающе близка к истине! — воскликнул Роберт.

— В смысле?

— Она принесла старинную диадему. — Роберт говорил медленно, словно взвешивая каждое слово. — Золотую. Старинной работы, с драгоценными камнями.

— С какими?

— С очень интересными и дорогими.

У Милы перехватило дыхание.

— Сказала, что хотела бы её оценить, что это наследство.

— Как знакомо. То есть документа на завещание у неё, конечно, нет.

— Она пришла из ниоткуда. Женщина эта... она была странная. Глаза прятала, говорила сбивчиво. Судя по её состоянию, она её не нашла. Она от кого-то бежала или принесла её тайно, — так, по крайней мере, решил Антон. — Сказал ещё, что разговаривала с трудом и медленно.

Мила молчала, чувствуя, как внутри зашевелился знакомый холодок. Тот самый, что приходил перед важными событиями.

— Ты думаешь... — начала она.

— Я думаю, что это начало какой-то новой истории, — перебил Роберт. — Понимаешь, если она засветила диадему, она не будет её показывать ещё в ста местах. Так не делают. Она пришла именно в наш ломбард.

— Как она выглядела, во что была одета? Почему она из ниоткуда? — спросила Мила. — Она ушла?

— Ушла. Но обещала вернуться. Сказала, что хочет поговорить с хозяином. Со мной.

Мила перевела взгляд на Роберта. В его глазах она увидела то, что любила больше всего — решимость и спокойную силу.

— И что ты ответил?

— Что буду ждать. — Он взял её руку в свои. — Потому что я знаю, о какой диадеме идёт речь, но почему она оказалась в руках человека, который хочет её поскорее продать, надо выяснить.

— То есть ты находишь странным то, что эту диадему принесла эта женщина?

Он кивнул.

Ломбард – это кладезь человеческих тайн.

Слишком много нитей тянулось из прошлого, слишком много теней бродило вокруг золотого блеска.

— Мне сегодня звонила Эльвира, - вспомнила Мила. — Светлану выпустили из клиники две недели назад. Говорит, она пришла в себя, но очень изменилась. постоянно говорит о черепахе, о том, что та убила Илью. Ищет её. Спрашивает про нас.

— Не надо её вспоминать, и её не будет.

Они замолчали. За окном по реке прошёл прогулочный теплоход, оставляя за собой белый след. В кафе играла тихая музыка, звякала посуда, смеялись люди. Обычная жизнь. Такая хрупкая и такая ценная.

Роберт сжал её руку.

— Знаешь, о чём я думаю?

— О чём?

— О том, что всё, что случилось — с Ильёй, с черепахой, с нами, — это не случайно. Мы встретились не просто так. Что-то в этом есть. Какая-то сила. Может быть, она и дальше поведёт нас.

За окном солнце клонилось к закату. Москва-река текла вдаль, унося с собой уходящий день. А в кафе «Черепаха» начинался новый вечер. С новыми гостями и новыми разговорами.

Где-то в сейфе у Роберта, спрятанная от людских глаз, лежала золотая черепаха Тилинга. Она спокойно дремала и ждала. Она всегда ждала. Потому что время для неё — лишь песок, медленно текущий сквозь пальцы вечности.

fin