64

Я возвращаюсь домой под изумленными взглядами слуг, которые не понимают, что я делаю здесь одна, а ближе к полудню уже возвращаются дядя с тетей и Арчи, и меня ждет разбор полетов и разговор о стыде.

Стыд – слово, которое чаще всего упоминает тетя, почетный оратор, знающий свое дело.

Ей было стыдно за меня и мое поведение.

Мне должно быть стыдно за то, что я унизила хозяина дома.

У Рида стыда нет вообще, и он поставил всех в неловкое положение.

– К счастью, все это произошло за закрытыми дверьми, и никто из нас не такой дурак, чтобы об этом рассказывать. Равно как и герцог не заинтересован в огласке, он не захочет опозориться, обнародовав подобный прискорбный факт.

– Скандал – вовсе не скандал, если все согласны о нем молчать, – с оттенком цинизма замечает Арчи.

– Замолчи, у тебя даже не хватило смелости проявить свою власть! Ты ее опекун, на случай, если ты забыл! – выговаривает ему тетя Кальпурния. – Это не станет скандалом, если…

– Если? – тороплю ее я.

Тетя оглядывается, будто кто-то может нас услышать – хотя она сама дала всем слугам два часа отдыха.

– Если ты не беременна.

– Нет, – решительно заявляю я.

– Нет – потому что не произошло ничего такого, что могло бы привести к подобному риску, или нет, потому что ты так считаешь? – уточняет она.

Своим вопросом она обходным путем пытается выяснить, спала я с Ридом или нет. Я знаю, что мы вели себя как образец благоразумия и внимательности, и даже если минимальная допустимая погрешность существует, я хочу ее исключить:

– Нет, тетя. Я не беременна.

– Потому что будь иначе, пришлось бы принять меры и как можно скорее объявить о твоей помолвке с герцогом и ускорить свадьбу, – объясняет она. – Так что будь откровенна. На карту поставлено имя всей семьи.

– Чарльз все еще хочет жениться на мне? – удивляюсь я. – Его решимость достойна восхищения.

– Он хочет, чтобы его женой стала ты и никто другой. К тому же, судя по всему, ты пользуешься расположением регента, а ни один мужчина не окажется настолько глуп, чтобы отказаться от подобного преимущества, – заключает тетя. – Но прежде он вызовет Ридлана Нокса на дуэль. Посмотри, к чему привела твоя опрометчивость.

– Дуэль? – глупо переспрашиваю я. – Но они же запрещены.

– Завтра утром, на Меловой ферме, – сообщает она. – Герцог сам сегодня уведомит Нокса.

И хотя всю субботу я провожу под присмотром тети Кальпурнии, с наступлением темноты пробираюсь в кабинет Рида, которого нахожу в оружейной комнате вместе с Азмалем, они как раз выбирают оружие.

– Ты принял вызов, – произношу вслух я, наблюдая, как он крутит револьвер на ладони.

– От дуэлей не отказываются, – холодно отвечает он.

– Какой в этом смысл? Я в любом случае выйду за него замуж.

– Это сведение счетов только между нами двумя, и началось оно давно. Мы бы рано или поздно до этого дошли.

– Неужели нет способа остановить это безумие? – настаиваю я. – Если я обручусь с ним прямо завтра?

– Чтобы ты знала, эти твои слова никоим образом не изменят мое решение.

– Я не хочу, чтобы ты… умер. – Перед глазами снова встают воспоминания, как он возвращается раненый, его почти несет Азмаль после похода в жилище Харлоу, и у меня снова перехватывает дыхание.

– Спасибо, очень мило с твоей стороны, – с сарказмом отвечает он.

– Ты перестанешь огрызаться? Я волнуюсь за тебя, ты собираешься рисковать жизнью из-за безумной мысли об оскорбленной чести ребенка-переростка, который не хочет, чтобы кто-то трогал его игрушки!

Рид разражается смехом:

– Ты правда считаешь, что мой брат затеял эту дуэль, чтобы защитить свою честь? Или потому что ревнует тебя? – Он кладет пистолет в деревянный футляр и передает Азмалю, который выходит, оставляя нас одних. – Ты понимаешь, что это месть за то, что я сделал с нашим отцом? Восемнадцать лет он ждал, чтобы отплатить мне, – не мог же он выстрелить в двенадцатилетнего мальчика, но теперь, когда я взрослый, у него железное алиби.

– Так ты справляешься с прошлым: либо ты убиваешь его, либо оно тебя? – ужасаюсь я.

– У меня довольно хороший прицел, натренированный.

Я подхожу к нему и трясу, но он просто стоит.

– Перестань вести себя так равнодушно! Я умоляю тебя не поддаваться этому сумасшествию, а ты просто меня игнорируешь!

Рид сжимает мои запястья, останавливая мои истерические удары.

– Я игнорирую не тебя, а тот факт, что ты в любом случае, соглашусь я на дуэль или нет, выйдешь за него замуж.

– Но нужен мне ты! – Я делаю вдох, тщательно обдумываю слова, которые собираюсь произнести, осознавая, какие последствия они за собой повлекут. – Завтра утром, на рассвете, мы с тобой сбежим вместе. Мы поедем в Гретна-Грин и поженимся. – Гретна-Грин – Лас-Вегас эпохи Регентства.

– Ты хочешь сбежать со мной?

– Да. Никаких дуэлей, никаких принудительных браков, никакого притворства ради приличий. – Я знаю, что этот выбор поставит мою семью, и особенно Арчи, в затруднительное положение, но не собираюсь быть жертвенным агнцем.

Мы не раскроем дело Эмили, заговор, ничего из этого, но мы тратили себя на все, кроме собственной жизни. Пришло время двигаться дальше и подумать о нас самих.

На прежде бесстрастном лице Рида появляется улыбка.

– Ты выбираешь меня?

– Тебя, сегодня и навсегда. – Наши пальцы крепко переплетаются. – Мне понравилось быть миссис Нокс прошлой ночью, и я хочу быть ею каждую ночь своей жизни.

Рид подхватывает меня под колени, поднимает и несет в свою комнату, где мы вместе падаем на кровать.

– В таком случае пришло время подтвердить наши клятвы.

Не знаю, для всех ли секс такой или он так прекрасен только с Ридом, но чем больше мы им занимаемся, тем больше мне хочется.

Узнай об этом Мэй, она бы аплодировала стоя.

У меня осталось всего два презерватива из тех, что она мне подарила. Но ведь с Ридом у нас уже не случайный секс.

Во сне я чувствую, как Рид поворачивается в постели, поэтому открываю глаза и вижу, что он лежит на боку и смотрит на меня.

– Ты не спишь? – сонно спрашиваю я.

– Смотреть на тебя лучше. Хочу выучить твое лицо до последней черточки.

– У тебя для этого впереди вся жизнь.

– Сегодня ночью ты особенно прекрасна. – Он убирает волосы с моего лица. – А ты засыпай, поспи за меня.

Я снова закрываю глаза, все еще улыбаясь.

Каждую ночь теперь я буду с ним, окутанная его теплом и запахом.