Глава 22

Матвей

Я пьян. Я пьян этой женщиной, как шампанским Дом Периньон, и мечтаю уйти в запой. Она лежит рядом и смотрит на меня, как на идиота, потому что я улыбаюсь и то и дело целую: её волосы, щеки, нос. Провожу кончиками пальцев по нежной, слегка влажной спине.

– Мэт, ты похож на кота, – говорит Лариса и прищуривает карие глаза.

Сейчас в них только покой и танцующие искорки смеха в глубине, но совсем недавно в них горел другой огонь. В них вспыхнула искра, из которой разгорелось пламя.

От мыслей, что на этот раз кашу заварил не я, стало тепло на душе. Наконец-то, ответ. Такой ответ, что чуть не выжег мне мозг, сердце и не поджарил до хрустящей корочки снаружи. Огонь. Эта женщина огонь, против которого ни одна ледяная стена не может выстоять. Я так просто плавлюсь, готовый превратиться в растекшуюся лужицу у её ног. Тут главное, чтобы половой тряпкой не вытерли и в унитаз не вылили.

– На какого еще кота? – отвечаю лениво, не хочется шевелить губами. Хочется молча наблюдать за Ларисой и слушать ее голос в тишине комнаты.

– На чеширского. Улыбка слишком широкая, – коснулась пальцами уголков моего рта и попыталась их опустить. Ничего не вышло.

– Если я Чеширский кот, то ты Алиса. Опять в страну чудес захотела? – не удержался и пощекотал под ребрами. – Ай! Не бить котиков! – тут же получил удар коленом почти в самое ценное.

– Прости, – улыбнулась и замерла на месте, как будто о чем-то вспомнила. – Мэт, – протянула Лариса, переворачиваясь на живот, – а у тебя часы на тумбочке правильно идут?

– Да, – удивленно посмотрел на зеленые цифры будильника.

Четырнадцать ноль-ноль. Протер глаза. Нет, не показалось. От удивленного: “Нифига себе нас накрыло!” меня спасли громкие чертыхания Ларисы.

– Мне же на работу надо!

Я предвкушал момент, когда Лариса забудется и выскочит из-под покрывала, которым мы укрылись несколько минут назад. Но она не забылась. Попыталась стянуть его с меня…

– Что ты там прикрывать собралась? Я все уже видел и даже пощупал, – потянул на себя.

Дурею с неё, просто дурею. Превращаюсь в игривого чеширского кота, который хоть и улыбается загадочной улыбкой, но слетает с катушек при виде фантика на веревочке.

Лариса

Я в шоке, а тело в восторге. От себя, от него, от всего произошедшего. Почему я не сделала этого вчера? Прикрылась бы тем, что была пьяна и не контролировала себя, а сейчас? Я в клетке, у меня нет путей отступления. Только счастливый Мэт напротив. Голубые глаза, взгляд которых отдается приятной щекоткой по телу. По той части, которую он видит: плечам, шее и лицу.

А еще я опаздываю! У меня через час занятие с группой, потом встреча с владельцем одного неплохого помещения под студию и на десерт выпрыгивание из торта на чьем-то мальчишнике.

От последнего неприятно сосет под ложечкой, не люблю такие вещи. Надеюсь, Лиза меня не обманула и приставать не будут.

– Мэт, ну отдай!

Снова потянула на себя покрывало. Да, он все видел, но сейчас мне было неловко по многим причинам. Хотелось спрятаться, хотя бы на время.

Подползла к краю и с силой дернула на себя покрывало. Матвей ответил тем же, и я проскользила по простыне к нему под бок.

– Переезжай ко мне, тогда отдам.

– Что?

Это он мне жить вместе предлагает? Вот так сразу? Я удивленно хлопала глазами, разглядывая красивое лицо.

– Переезжай ко мне, – потянул на себя покрывало, передвигая меня ближе. – Я хочу просыпаться так каждое утро, рядом с тобой.

Ой-ой, внутри меня поселились шаманы-барабанщики и устроили репетиционный зал в районе сердца. Сейчас они отбивают что-то безумное и, кажется, собрались всерьез пробить мне ребра.

– Я … не…

– Почему? – Мэт не дал мне договорить.

Вместо ответа потянулась к его губам. Поцелуй увлек нас на несколько минут, грозя перерасти в опоздание на работу и срыв заказа. Поэтому стоило Матвею расслабить руки, как я вырвала из них покрывало и, громко смеясь, скатилась с кровати. Победа!

– Я не могу к тебе переехать, Мэт, пока ты не познакомишься с моим котом!

Завернулась в трофейное покрывало и рванула в душевую. Защелкнула замок и остановилась напротив зеркала. Взъерошенная с покрасневшими, чуть припухшими от поцелуев губами, в глазах блестят искорки смеха.

Сумасшедшая, я же реально готова прямо сейчас собрать вещи, взять подмышку Эдельвейса и переехать к нему.

Я тоже. Тоже хочу просыпаться с ним рядом каждое утро!

Матвей

– Лара, загляни в шкаф! – крикнул выкинутый из спальни я.

Лариса почему-то окончательно застеснялась и заставила меня выйти из комнаты, чтобы одеться. Какой злой дух влетел в голову моей Алисы, которая только что из страны чудес? Она меньше часа назад точно была моей на все сто процентов, а сейчас как будто позорно сбегает с поля боя.

– Что там? – бахнула дверца.

– Смотри справа у самой стены, темно-синий чехол, – я помнил его до мелочей.

– Тут нет синего чехла! – донеслось в ответ, а у меня внутри все рухнуло. – Странно. Ладно, потом верну тебе платье.

– Моё платье? – Лариса выглянула из спальни, на ходу застегивая красную блузку.

– Да, ты в Турции забыла его в номере. Я привез, – пожал плечами и снова почувствовал себя извращенцем.

Любой на моем месте выкинул бы тряпку и забыл, ведь это не моя невеста и на тот момент не моя девушка, но я отдал в химчистку, а потом привез с собой. Оставил в шкафу, как трофей с охоты, которую я проиграл. Фетишист.

– Спасибо, – шагнула вперед, и поцеловала, обхватив ладонями мое лицо. – Любимое платье. Думала, больше никогда его не увижу.

Беру свои слова обратно, я не фетишист. Я счастливчик!

Осталось дело за малым, понять, куда исчезло платье.

– Потом заберешь. Может быть, его Анька утащила. Засранка вечно ворует мои футболки, могла и платье разглядеть. У вас один размер.

– Хорошо, – задумчиво закусила губу, изучая мое лицо карим взглядом, – а приходи вечером на ужин часов в девять? Познакомишься с Эдельвейсом.

– Приду, но только с завтраком.

– Тогда возьми сменные ботинки, мой кот не любит гостей, которые засиживаются до утра.

***

Она ушла, а я остался. В моей голове это звучало, как приговор остатку выходного дня. Без Ларисы он не имеет никакого смысла, да и Анька уже смылась на работу и до десяти вечера не объявится. Надеюсь, что платье у неё, но из головы почему-то не выходила Василиса в моей рубашке. Она лазила в шкаф и могла… Нет, не хочу об этом думать.

Но надо. Что ж, пусть выходной будет поводом разрулить остаток неприятных личных дел.

Открыл телефонную книгу. С кого начать? Васька или…

– Медведь?

– Нет, млин, сова, – фыркнул друг в трубку. – Собирайся! Ты мне нужен.

– Что? Зачем?

– Дело есть. Важное. Приеду в шесть, никуда из дома не уходи – это может быть опасно!

Так, ну и во что в очередной раз вляпался мой друг? И с какого бока тут я?

Анатоль

– Анатолий Борисович, к вам Василиса Вячеславовна Лютова. По записи, – последнюю фразу моя помощница выдала удивленно.

Я сам чуть не поперхнулся только что принесенным кофе. Василиса? По записи? Да она обычно врывалась в мой кабинет, как торнадо, даже во время производственных совещаний, а тут внезапно по записи.

– Хорошо, пусть войдет, – отставил чашку и убрал со стола важные бумаги. Мало ли что взбредет в голову этой малышке.

Васька вошла тихо, какая-то бледная и понурая с кульком на голове. В руках серый чехол. Подошла и замерла напротив стола, не садясь в гостевое кресло. И только потом посмотрела прямо на меня.

Я чуть не поседел. Васька? Что стало с моей Васькой? Бледная, как смерть. Под глазами синяки, губы искусаны и дрожат. В голубых глазах стоят слезы.

– Что случилось? – оказался рядом раньше, чем сообразил, что вообще делаю. – Васька, поговори со мной, – коснулся плеча. – Что в чехле?

– Толь, я должна отменить свадьбу. Он меня не любит, – выдохнула тихо девушка и уткнулась лбом в мое плечо. – Я не знаю, что делать. Мне страшно, Толь. Когда все испортилось, а? Все же было так хорошо…

Сейчас я ненавидел его. Ненавидел лучше друга так сильно, как никогда. Ненавидел себя за то, что допустил это. Ненавидел целый мир за то, что Васька плачет.

Прикоснулся к волосам и провел ладонью по тонкой шее, затем по спине. Медленно, наслаждаясь каждой секундой и наивно полагая, что могу хоть чуть-чуть успокоить.

– Расскажи мне. Что случилось?

– Платье, – она отстранилась и потрясла чехлом. – Женское платье у него в шкафу.

– Так может Анькино? – резонно предположил я. Никогда не замечал у своего друга страсть к фетишизму. – Подарок какой-нибудь спрятал.

– Нет, – мотнула головой, – он меня прогнал. Понимаешь? Мы уже месяц с ним время вместе не проводили. Как будто я ему противна. А мне ведь замуж за него через три недели выходииить… – последнее слово почти пропищала.

Моя смелая Васька, которая не плакала даже когда я обрабатывал ей коленки зеленкой, сейчас ревет навзрыд.

Да пошло оно всё!

– Не выходи, – положил руку ей на затылок и притянул к себе. Истерика сменилась удивлением в покрасневших от слез глазах. – Не выходи за него замуж, Васька.

Я целовал лицо, застывшей истуканом девушки: вытирал губами слезы со щек и ресничек. Васька дышало рвано и нервно, не отталкивала, просто ждала, что будет дальше. Она ожила только когда прикоснулся к губам, целовал медленно, едва касаясь.

Будь на её месте любая другая женщина, я бы схватил в охапку и взял нахрапом. Прорвался бы сквозь плотно сжатые губы, выбил ответ силой и страстью, но Ваську, такую хрупкую, я боялся напугать.

Для меня она все еще оставалась невинной девочкой, у которой это первый поцелуй. Как будто других не было до меня. Я хотел обнулить все, что происходило с ней раньше, начать все сначала.

Она ответила. Несмело приоткрыла губы навстречу, позволяя немного больше. Чехол вместе с платьем выпал из рук к нашим ногам. Я ждал, что сейчас Васька меня обнимет, но она медленно начала оседать вниз.

Поймал за талию и помог устоять на ногах.

– Тебе плохо?

– Колени, – прошептала Васька и внезапно улыбнулась, – дрожат и подкашиваются.

Наконец, обняла меня за шею и выпрямилась.

– У меня тоже.

Не врал ни капли. Стоял ровно только чтобы она не упала, никак иначе.

– Я думала, так только в книжках бывает.

– Я тоже, – прошептал и снова прикоснулся к губам.

Мне, как и многим до меня, всегда казалось, что существует только влечение. Но то, что происходило сейчас, выходило за все рамки. Её ответ, моё желание забрать эту девушку у всего мира, прятать и не позволить никому причинить боль. Это все было не просто желанием, было чем-то большим. Безумием на уровне инстинктов: защищать, целовать и заботиться.

***

– И что мы будем делать, Толь? – Васька сидела у меня на коленях и доверчиво прижималась к груди. – Я же замуж собралась.

Вот он. Момент, когда мне придется сдать лучшего друга и, возможно, Васька навсегда возненавидит меня за то, что прикрывал и лгал вместе с Матвеем.

– Просто отмени свадьбу. Если хочешь, заменим имя на приглашениях. Скажем, ошибочка вышла.

– Ты что? – такой искренний испуганный взгляд, что снова захотелось поцеловать. – Жениться на мне хочешь?

– Да. А почему нет? Ты уже спланировала свадьбу своей мечты, только с женихом не повезло.

Васька, да я не то что жениться на тебе хочу, я детей с тобой готов завести вот прям сейчас, как минимум троих. Но пугать тебя этим не буду. Сейчас нужно не облажаться и аккуратно дать тебе понять, что…

– Он мне изменял, да? – поджала губы девушка. – Он изменял, а ты его покрывал?

Нахмурилась, пытливо разглядывая мое лицо. Под этим взглядом стало не по себе. В кого же ты такая, Васька? Экстрасенс на тонких длинных ножках.

– Не совсем так… Вообще, не я тебе должен об этом рассказывать. Он хотел сам с тобой поговорить, но не знаю, почему тянет. Возможно, из-за твоего отца.

– А что не так с отцом? – растерялась Василиса.

– Я думаю, что он за ним следит. Матвей мне рассказал про частного детектива, он считает, что это твоих рук дело, но я ставлю на Вячеслава. Сама знаешь твой отец иногда перегибает с опекой.

– Да, бывает. Но почему Мэт мне ничего не сказал? Как он вообще мог на меня подумать? – снова слезы обиды в глазах.

Маленькая, ну как я могу тебе сказать, что мой друг считает тебя глупенькой блондинкой с огромным самомнением и неуемной ревностью. Как? Нет, не могу. Поэтому сделаем иначе.

– Гордость. Ты же знаешь, что Матвей предпочитает со всем разбираться сам. Но кое с чем разобраться и справиться он не смог, – пошел к щекотливой теме и заметил искорки любопытства в напряженном взгляде. – У него тоже колени задрожали…

– Что? – Васька даже подпрыгнула у меня на руках. Все поняла правильно, молодец.

– Он влюбился. Сопротивлялся до последнего, но влюбился, как мальчишка. Как я в тебя, только еще хуже.

– Почему хуже? – не поняла девушка, кусая губы.

– Ему отказали. Она узнала, что у него есть невеста, назвала козлом и уехала.

– Правильно сделала! – одобрительно кивнула Васька. Ох уж эта женская солидарность.

– А потом они снова встретились и Матвей сошел с ума. Я пытался его убедить поговорить с тобой, все объяснить. Но ты его знаешь, он….

– …никого не слушает, – закончила за меня девушка и снова легла на грудь. – Вот и пусть мучается, гад. Как он мог так со мной, а? Прогонял, отталкивал. Я же переживала…

– Прости меня.

– Тебя-то за что? – удивленный шепот.

– За то, что не рассказал все раньше. Мог, но не рассказал.

– Тебя прощу, а его нет, – погладила мою грудь ладошкой. – Ты хороший друг, Толь. А он очень мерзкий человек, которому все это время было плевать на мои чувства. Как я могла так ошибиться, Толь? Как?

– Ошибаться не страшно. Главное, вовремя исправить ошибку.

Мне не хотелось говорить о Матвее и этой нелепой ситуации, но кто бы меня спрашивал.

– Я исправлю. И отомщу! – заявила Васька и чуть приподнялась, глядя на меня. – Кто она, Толь? Она ему все еще отказывает?

– Насколько я знаю, да. Она директор студии, в которой вы ставите свадебный танец. Лариса. Очень красиво танцует.

– Лариса? – Васька аж подпрыгнула у меня на коленях. – Антипова? Да она даже виду не подала, что они знакомы, когда мы в студию пришли. Слушай, а ей он нравится?

– Откуда я знаю? Мы почти не знакомы. Виделись три раза.

А план перехват пусть останется нашей с Матвеем маленькой тайной. Я ж не враг себе, в самом-то деле.

– Ладно, – продолжала кусать губу Васька. – Плевать, даже если нравится, пока он мой жених, она его так и будет отталкивать. Я её знаю, Лариса очень классная и принципиальная. А он… он пусть мучается.

– Васька, я знаю этот тон. Что ты задумала?

Внутри зашевелились сомнения. Кажется, вся эта ситуация разбудила в Василисе Лютовой стерву, а зная характер её отца, месть такой дамы будет ужасной.

– Я сама его брошу. В день свадьбы и скажу, что выхожу за тебя. Ты же хочешь на мне жениться? Вот! Пусть он мучается еще три недели. Я его так с этой свадьбой задолбаю, что он жить не захочет. Прокачу по полной программе. А потом в день свадьбы объявлю ему, что люблю тебя, изменяла ему с тобой и выйду замуж за тебя! – сжала кулачок. – Пусть тоже помучается!

– Эй, Вась, а ничего, что он меня за это прибьет? И я против, чтобы ты выходила за меня из мести. Это глупо.

Матвея, конечно, не мешает щелкнуть по носу, но я не хочу терять друга и хорошего делового партнера.

– А у тебя есть идея получше, умник?

– Знаешь, мне кажется, есть. И первая часть твоего плана в неё отлично вписывается.

Матвей

Сегодня официальный день под названием: “Мы игнорим Матвея”. Васька не берет трубку, все звонки уходят на автоответчик. У Медведя тоже самое. Позвонил, заинтриговал, напугал и в берлогу без связи. А как еще объяснить “абонент временно недоступен” в течение нескольких часов?

Ближе к шести вечера распсиховался и позвонил Анатолю. Угадаете, что мне ответила трубка? Снова чертов “не абонент”.

– И где вас всех носит, ребята?

Ответом на вопрос стал длинный звонок в дверь, которую я по своей глупости сразу распахнул настежь.

– Хватай его! – короткий выкрик ржущего Медведя.

Вопящего и чертыхающегося меня подхватыватывают под руки два огромных мужика и прямо в тапках вытаскивают из квартиры. Медведев остается сзади, собирая мои вещи. Хлопнула дверь. Хорош хоть у друга ума хватило её запереть и сунуть ключи карман моего пальто.

– Что, мать вашу происходит? – выругался я, уже сидя в машине. До этого момента мои крики амбалы полностью игнорировали.

– Генеральная репетиция мальчишника! Я решил, что тебе срочно нужно развеяться, Мэт! Ты слишком напряженный, малыш!

Меня хлопнули по плечу так, что я отлетел в сторону и впечатался в сидящего с другой стороны незнакомого парня. Явно из спортивной шайки Медведя.

А где еще водятся такие машины для убийства?