Глава 25
Лариса
Знаете, а с этим можно жить. Тщательно оттереть себя мочалкой в душе, сделать маску для волос и жить дальше.
В конце концов, каждый из нас получил своё. Матвей – секс. Я – студию.
Так я думала ровно неделю и три дня. Пока на мое занятие не пришла Василиса. Нет, девушка не вызывала у меня раздражение или приступ ревности. Скорее жалость. Ей предстоит прожить жизнь с человеком, который любит только деньги и власть, а её просто использует, чтобы подняться на новый уровень.
И, признаться честно, я начала переживать, когда на занятие пришла Аня. Она демонстративно прошла мимо Василисы, задев её плечом, и встала в противоположном конце зала.
Само занятие прошло спокойно, но стоило мне войти в свой кабинет и кликнуть на рычажок электрического чайника, как началось веселье.
В кабинет ворвалась запыхавшаяся Дина.
– Лариса, скорее! Там в раздевалке драка!
– Драка?
Я выскочила из кабинета и рванула следом за Диной. Мои нехорошие предчувствия подтвердились. Аня и Василиса на одной территории ужиться не смогли. Еще за дверью я услышала знакомые голоса.
– Тварь! Из-за тебя он мучается! Ненавижу!
– Сам виноват! Не надо было меня обманывать!
– Твой отец ему итак все ребра переломал! А ты, принцесска вонючая, еще издеваешься!
– АААА!
Открыла дверь и застала классическую сцену женской драки. Покрасневшая от гнева Анька в порыве ярости таскала Василису за светлые растрепанные волосы. Та верещала. Остальные девочки боялись соваться и тихо прижались к стенам.
– Вот! А перед Ларисой тебе не стыдно?! – рявкнула Анька, резко повернув пискнувшую Ваську покрасневшим лицом ко мне. – А перед Толиком, который столько раз тебе говорил одуматься, а ты назвала его предателем и из жизни выкинула? – дергала её в разные стороны, как куклу. – Всё потому, что не по-твоему получилось. Да, зараза? Как же ты меня достала, гребанная принцесса! Только и можешь, что всем жизнь портить!
– Аня! Хватит! – крикнула я так, что аж горло заболело. – Отпусти её! Что за детский сад вы тут устроили, ей богу?
– Воспитательная беседа, – фыркнула Анька и оттолкнула от себя Василису. Та пошатнулась и налетела прямо на меня. С трудом вместе устояли на ногах.
– Василиса, пойдем ко мне в кабинет. Аня, дождись меня, пожалуйста. Нам тоже надо поговорить.
– Дождусь. Дождусь, чтобы еще раз эту дуру об стенку приложить! – рыкнула девушка уже мне в спину.
Чувство вины боевую сестру Матвея не мучило. Я же с ума сходила от беспокойства. Что там происходит? Что значит все ребра переломал? Сердце задрожало и рванулось куда-то далеко. С трудом удержала его в границах грудной клетки и увела Василису в кабинет.
Та тихонько вошла и села на диванчик, зябко поежилась. Как-то странно она притихла.
– Ты в порядке? Чай будешь? У меня как раз вскипел.
Над металлическим чайником поднимался пар. Я достала из стола кружки и заварила нам немного мелиссы. Она последнее время стала для меня единственным спасением от плохих снов и грустных мыслей. Василиса же сейчас была в шоке, ей не повредит немного успокоиться.
– Держи. Осторожно, горячий, – поставила на низкий столик чашку.
– А ты в порядке? – спросила Василиса убитым голосом.
– Что? По-моему, это тебя только что оттаскали за волосы в раздевалке, – пожала плечами и отошла к своему столу, чтобы взять еще одну чашку.
– Анька, когда мы начали ругаться, сказала, что я делаю тебе больно. Сказала, что ты его любишь.
Рука дрогнула. Чашка с тихим звоном опрокинулась на стол и залила бумаги. Что я должна ей ответить? Это её жених, в конце концов. Какой бы расчет там ни был на самом деле.
Убрала со стола телефон и скинула бумаги на пол, позволив чаю растекаться по столешнице.
– Это не имеет значения, – голос не дрогнул. Кажется.
– Как раз имеет, – серьезно произнесла девушка и подошла ко мне.
Так мы вдвоем и стояли, рассматривая дымящуюся лужицу на столе. Как будто в ней можно было найти ответы на вопросы, которые нас интересуют.
– У тебя через два дня свадьба. Зачем задавать вопросы, если не хочешь знать ответы?
– Свадьбы не будет, – короткая фраза уколола куда-то между ребрами. – Я его брошу. Мне не нужен муж по принуждению, особенно такой, который постоянно смотрит в сторону. Последнее время он еще при виде меня морщится, как будто видит отвратительное насекомое. Они все сейчас так делают: Матвей, Анька и даже Толик.
– Почему? Ты же не виновата в том, что он хотел тебя использовать.
– Зато виновата в том, что три недели мщу ему за это. Он еще тогда пришел ко мне и к отцу, просил разорвать помолвку. Но я решила, что буду мучить его до последнего. Он заслужил. Охранники отца избили его сильно, только на прошлой неделе врач разрешил снять корсет. Три ребра сломали, – девушка спокойно перечисляла все злоключения Матвея Власова, – а я его таскала по всяким организаторским глупостям, чтобы помучился. С Толиком поссорилась. Он просил меня прекратить, а я отказалась. Разозлился и больше не звонит. Я скучаю очень.
– И чего ты от меня хочешь? – устало выдохнула.
Мне эта история совсем-совсем неинтересна, да. Совсем. Мне плевать, кто и как мучает Матвея Власова за его грешки. Да.
Нет, ни капельки не плевать! Готова сейчас рвануть к нему вместе с Анькой, но не поеду. Он сам определил границы своей выходкой в мальчишником и своими оскорблениями. Мнение понятно.
– Останови меня. Если скажешь, чтобы я его отпустила. Если он тебе нужен, то я сегодня же все прекращу. Отдам его. Правда. Я хотела отыграться на нем, но не на тебе.
Вот только ты уже отыгралась, Василиса. Больше двух недель я живу в прострации и теперь не уверена, что причина в том, что Мэт получил от меня все, чего хотел. Где-то в глубине души теплилась маленькая искра надежды, что он, наконец-то, решил сделать все правильно и поэтому пытался разорвать помолвку.
– Василиса, ты так говоришь, как будто он вещь. Как будто хочешь мне дать игрушку поиграться. Вот только мы давно не в песочнице. У него есть своя воля и свои чувства. Они не обязаны совпадать ни с твоими, ни с моими. Да, я хочу, чтобы ты отпустила Матвея и дала ему дышать свободно. Но не нужно мне его отдавать. Пусть окажется на свободе, а там сам решит, приходить ко мне или нет.
Устало посмотрела на блондинку. У меня не было сил говорить еще, спорить или ругать. Просто хотелось остаться одной и переварить все
– Я поняла. Прости за эту сцену.
– Надеюсь, это не повторится, – кивнула я уходящей девушке.
Стоило Василисе выйти, как в кабинет влетела Аня. Вот кому не мешало задать хорошую трепку за плохое поведение. Только что ушла мисс психическое насилие, пришла мисс физической насилие.
– Ой, что тут случилось? – Аня тут же рванула за тряпкой и убрала растекшуюся по столу лужу.
Я так и зависла, равнодушно наблюдая за тем, как суетится девушка. Продолжился разговор только когда она закончила уборку.
– Лар, что она тебе наговорила? Эй, – тряхнула меня за плечо.
– Рассказала, что там у вас происходит, – пожала плечами.
Делать вид, что мне все равно, уже глупо. Мой спасительный кокон из апатии за несколько минут успел треснуть и рассыпаться. Сломали ребра. Хотел расторгнуть помолвку. Эти слова выбили из колеи равнодушия и спокойствия.
– А что у нас происходит? Мэт подыхает без тебя, а эта стерва его связала по рукам и ногам. Вот, что происходит. Он на следующий день после этого глупого мальчишника рванул расторгать помолвку, а приполз весь избитый. Я чуть богу душу не отдала, когда он сознание потерял, – нажаловалась Анька.
– Почему ты мне не позвонила? – ком подкатил к горлу. – Ань, почему не позвонила? Я бы приехала, – слезы текли по щекам против моей воли. – Я ведь все это время думала, что не нужна ему. Он все получил и забыли.
– Лара, из-за этой пиявки у меня от брата осталась бледная тень. Он рвется, ищет выходы и не может найти. К тебе рвется, но понимает, что прогонишь. Вопрос со свадьбой же до сих пор не решен. Прости, но сегодня своими щебетаниями про свадьбу Василиса меня добила, вот я и вцепилась ей в башку, – снова дернула меня за плечо. – Ты же не злишься на меня? М? Лар, а давай поедем к Мэту. Вот прямо сейчас!
– Нет, – отшатнулась от неё. – Не поеду. Я в свой адрес такое выслушала, что видеть его не хочу. Он мог сам прийти и всё объяснить, но не пришел.
– Так за ним следят! Лютов его, как племенного быка на поле, пасет. Шаг в твою сторону или в сторону любой другой женщины, плохо будет уже нам всем.
– Тем более не пойду. Если я к нему приду, думаешь, слежка не заметит?
Аня устало выдохнула и кивнула, соглашаясь:
– Ты права. Ладно, я тогда пойду. Прости за драку. Больше не повторится, я надеюсь.
Наконец-то меня оставили один на один с бардаком в голове, чувствах и кабинете. Первый два хаоса упорядочить не получалось, поэтому занялась раскиданными по полу бумагами.
Смогу ли я понять Матвея Власова? Смогу ли простить? Не знаю. Ничего не знаю.
Анатоль
– Толик, помоги мне! – растрепанная, с покрасневшими от слез глазами
Васька влетела в мой кабинет. За эти недели я успел соскучиться по ней до боли, но держался. Сейчас же сам шагнул навстречу, позволяя себя обнять и привычно уткнуться носом в карман пиджака.
– Что случилось?
– Я дура! – выпалила девушка и зарыдала. – Какая же я дура! Как я могла? Лариса. Она ведь его тоже… Я не хотела так с ней. Ты бы видел её глаза сегодня. Толик, как все исправить? Помоги мне, пожалуйста. Я очень хочу все исправить. Я запуталась, Толь. Я соскучилась. Мне плохо.
Ластилась ко мне, как кошка. Плакала и прижималась теснее. Ребенок, который только что разбил мамину любимую вазу и прибежал к папе, спасаясь от праведного гнева.
– Давай их помирим. Скажи Мэту, что все отменяется и пусть мирятся. Мы Ларису к нему притащим.
Все было просто. Раз у этих двоих взаимно, то почему бы им просто не дать шанс разобраться самим.
– Она к нему не пойдет, – мурлыкнула Васька. – Обиделась. Злится.
– Тогда придется схитрить.
Гениальный план созрел в моей голове раньше, чем я успел осознать ситуацию до конца. Разумеется, мы исправим все так же, как все испортили! Но без помощи здесь не обойтись.
Губы сами собой расплылись в улыбке. Васька смотрела на меня настороженно, комкая ручками пиджак на спине.
– Толь, меня пугает твой взгляд, – протянула она, от удивления перестав плакать.
– Все хорошо. Разберись с отцом и скажи ему, что передумала. Замуж идешь за меня.
– Что? – девушка немного отстранилась. – Мы же ничего не успеем за два дня, Толь! Тут никакие деньги не помогут. Нереально разобраться с ЗАГСом и все остальным за такой короткий срок. Если бы мы три недели назад начали…
– Так мы и начали три недели назад. Всё готово, Васька. Давно готово.
В её взгляде было столько радости, что все страхи и предубеждения, что я лишь легкая замена, испарились. Моя Васька с радостным писком подпрыгнула и повисла на шее, целясь поцелуем в губы, но попало куда-то в район щеки.
– Я решила, что ты передумал. Обиделся и бросил меня.
– Никогда, глупая. Но попробуешь снова стать стервой, накажу, – строго посмотрел на девушку. – Очень-очень сильно.
– Стервой? Нет, я не такая. Никогда больше такой не буду, правда-правда, – потерлась кончиком носа о мой.
Такой я любил её. Нежной, милой и чуть-чуть нелепой девочкой. Я верю, что она сможет исправиться, стать лучше. Со временем подрастет и превратится в разумную женщину. Особенно, если рядом не будет папочки, который потакает ей во всех капризах.
А уж об этом я позабочусь!
***
– Эй, Чарминг в гуталине, ты уверен, что они вообще придут? – басил Медведь на всё кафе.
Мы заняли столик в самой глубине, чтобы исключить все случайности. Никто из знакомых не должен видеть нас вместе, иначе плану хана.
– Разумеется, придут. Что ты понимаешь в женщинах, Медведь? Они спят и видят сказки о счастливой любви. А уж подруге помочь – святое дело. Придут. Лиза вообще сговорчивая, а вот насчет второй я не уверен. Она нам, на самом деле, не очень-то и нужна.
Пока я разглагольствовал о тонкостях женской души, Медведев завис. Он не сводил глаз с двери в кафе, куда только что вошли две девушки. Лизу, с которой мы неплохо повеселились в Турции, я узнал сразу. Как всегда яркая в эпатажном красном пальто с пушистым меховым воротником. С такими можно зажигать на курорте, но жениться я бы на ней не стал.
Она увидела нас, приветливо махнула рукой и подхватив под локоток хрупкую испуганную девушку, рванула к нам. Я не сразу сообразил, что тихая скромница тоже была в Турции, но терялась на фоне ярких подруг.
– Привет, малыш, – грудной голос и подмигивание мне.
Лиза перевела взгляд на Медведя и без лишних церемоний заявила:
– Да чтобы мой баян держали эти руки! – но тут же проследила за взглядом Романа и продолжила жечь напалмом. – Оу, миль пардон. Да вы у нас по скрипкам. Знакомьтесь, если не знакомы. Асия Гирлан, наша прима-балерина. Будущая звезда Большого театра.
– Здравствуй…те! – вскочил с места мой рослый друг и с грохотом отодвинул стул, предлагая Асе присесть.
Я чуть в голос не заржал. Дожил, Медведь заикается. Хорошо, что не покраснел. Похоже, кто-то скоро рванет на себе рубаху и пойдет на штурм этой крепости. Обычно у Гризли они сдавались сразу, еще до официального объявления войны.
Заметил, как девушка, покраснев от смущения, сняла пальто и опасливо села. Да, рядом с этой миниатюрной особой Медведь смотрится просто монстром. Тот, меж тем, продолжал выпендриваться. Взял у неё пальто и аккуратно повесил на вешалку. Спохватился и галантно помог Лизе.
Всегда чувствую себя рядом с Медведевым неотесанным чурбаном. Именно он у нас умеет за девушками красиво ухаживать. Мы с Мэтом вечно, как два танка, прем напролом. Если Власов еще умеет притворяться, то я нет.
– Еще кого-то ждем? – поинтересовалась сидящая рядом со мной Лиза и заказала себе кофе.
– Да, сейчас придет…а вот она! Аня! – махнул рукой, привлекая внимания невысокой блондинки с длинной косой до пояса.
На меня так грозно зыркнули, что аж сердце в пятки рухнуло. Всё-таки сестра Мэта – ходячий монстр.
– Привет всем! – улыбнулась вполне приветливо. – Медведик! Иди сюда, как я по тебе соскучилась! – тут же обхватила Романа сзади за шею одной рукой, другой взъерошила чуть обросшие черные волосы.
– Дарова, малява! – пробасил друг. У них всегда были идеальные отношения под кодовым названием: “Тискать большого бурого мишку!”.
После брата Медведь был её любимцем. Мы даже как-то прикалывались, что эта парочка когда-нибудь утащится в ЗАГС ради прикола, но не сложилось. Видимо, родился еще тот человек, который усмирит ураган под именем Аня Власова.
– Ну что, это наша команда по спасению? – расплылась в улыбке девушка, усаживаясь на последний свободный стул. – Аня. Сестра Матвея, – махнула рукой Лизе и Асе.
Пока девушки знакомились, я попивал свой кофе и наблюдал с Гризли, у которого такими темпами точно скоро разовьется косоглазие. Недальновиден ты, Медведев, надо было сажать приму рядом со мной, тогда пялился бы сколько влезет без вреда для здоровья.
– Эй, Толь, ты собираешься излагать свой гениальный план? Я тебя еще не простила, между прочим, – фыркнула Анька.
– Меня-то за что?
– За то, что сразу свою нефтяную принцессу за шкирку и на солнышко не отправил.
– Так, а давайте к делу, – вмешалась Лиза. – Малышу я, конечно, могу попку нарумянить, но это сейчас не конструктивный разговор!
За столом от такого заявления на секунду повисла тишина, а за ней грянул общий смех и мой красочный фэйспалм. Чем я думал, когда в Турции связывался с этой женщиной? А да. Вспомнил чем. Больше так не буду.
– Ладно, хватит ржать. Если мы хотим их помирить, придется объединяться.
Я подробно изложил им свой план. Лиза пару раз покрутила пальцем у виска, но одобрила. Медведь хмурился, явно прикидывая, как снова подловить Мэта и уволочь. Анька согласно кивала.
– Мне кажется, Лариса нас убьет за такое, – тихо произнесла Асия, отбивая неизвестный ритм кончиками пальцев.
В следующую секунду чуть не подпрыгнул на стуле даже я, потому что Медведь накрыл ладонью руку девушки со словами:
– Не нервничай, маленькая. Все порядке будет!
Но поймал её испуганный взгляд и тут же убрал, коротко буркнув:
– Прости, привычка.
– Ничего, – тут же убрала со стола руку и отвернулась.
– Так, раз других возражений нет, план считаем утвержденным и приводим в исполнение завтра! С вас жених, с нас невеста! В смысле, с вас жених с нас девушка из торта! – заявила Лиза, снова разрушая сковавшую всех неловкость.
Аж на боевой лад настроила! Хорошо, что Ваське удалось аккуратно уладить дела с отцом. Он чуть джигу не станцевал, узнав, что будет другой жених в моем лице. Кажется, готов простить всем и всё.
– Тогда всем до завтра!