Глава 4

Из забытья меня вырывает привычно раздражающее дребезжание будильника. Выключаю его и сажусь на кровати. Напрасно я раньше не ценила такие простые радости, как проснуться в том же месте, что и заснуть - не в реке, не на кладбище, а в собственной постели. Если так произошло, значит, утро уже можно считать добрым.

Развязываю веревки и спускаю ноги с кровати, но, наступив на что-то мокрое и холодное, сразу отдергиваю. Совсем забыла о тряпках! Аккуратно собираю их с пола и на вытянутых руках отношу во двор. Там прополаскиваю и развешиваю на заборе в месте, где они не будут слишком бросаться в глаза. Возвратившись в свою комнату, переодеваюсь в платье и приступаю к обычной утренней рутине.

Самочувствие уже получше. То ли дело в том, что больше мне не нужно переживать весь этот ужас в одиночестве, то ли в том, что я наконец-то более-менее выспалась – не знаю. Но сегодня у меня чувство, что все не так уж плохо.

Закончив с утренними делами, беру яйца, закрываю дверь, прячу ключ и выхожу с близнецами на улицу. Вопреки обыкновению, Йона перед домом нет. Осматриваюсь по сторонам – пусто. Он не пришел.

Внутри меня все обрывается. На ватных ногах возвращаюсь во двор и оставляю миску с яйцами за калиткой. Если Йона нет, придется относить их самой, и лучше обойтись без лишних свидетелей. Так что сперва отведу детей к бабке, а уже потом сделаю, что должна.

В голове крутятся мысли о том, почему он не пришел. Никаких признаков болезни я вчера не заметила, так что, вероятнее всего, он не пришел, просто потому что передумал со мной общаться. Наверняка, или воспитание не позволило сказать все прямо, или он струсил и из-за этого не смог. Сердце сдавливает болезненным спазмом. И что теперь будет? В классе он тоже перестанет со мной общаться? Мы станем просто двумя школьниками, которые сидят за одной партой? Хотя если он сохранит мою тайну, уже будет неплохо.

Я настолько погружена в свои переживания, что даже не реагирую на язвительные слова бабки. Отдав мальчишек, поворачиваю к своему дому. Ноги переставляются с трудом – все во мне противится тому, чтобы вновь идти в дом бабы Мани.

Внезапно меня кто-то нагоняет и хватает за руку. Поворачиваюсь – Йон, согнувшись, упирается рукой в колено и пытается отдышаться. Когда это ему удается, он произносит:

- Уффф! Представляешь, проспал сегодня! Хорошо, служанка побоялась, что завтрак остынет, и пришла о нем напомнить. Надо же так попасть! Вчера снова допоздна сидел в библиотеке, пытаясь отыскать что-нибудь полезное, и, видимо, организм мне за это решил отомстить. Ты как – уже отнесла яйца?

Чувствуя, как мир снова обретает краски, отрицательно качаю головой, опасаясь, что из-за кома в горле не смогу сказать ничего внятного.

- Ладно, пойдем!

Возвращаемся ко мне домой, я передаю ему яйца и по дороге к бабе Мане все-таки рассказываю о ее вреднючей козе. Йон усмехается:

- Не переживай! Если сунется ко мне, я ее так огрею, что мало не покажется. Это ты мелкая и нестрашная, а у меня кулаки вот какие! – он демонстрирует действительно внушительного размера кулак.

Пока относит яйца, удается окончательно прийти в себя. Теперь мои мысли о том, что Йон мог меня предать, кажутся странными – он же ни разу не дал повода плохо о себе подумать и всегда был на моей стороне. Может, это еще один признак подступающего безумия?

- Как ты? - спрашивает парень сразу же после возвращения.

Пожимаю плечами:

- Сегодня со мной ничего странного не происходило. По твоему совету на ночь связала ноги и положила мокрую тряпку, но, кажется, предосторожность оказалась излишней. А ты нашел что-нибудь полезное?

Теперь его очередь пожимать плечами:

- Не знаю. Я решил сперва набрать хотя бы три книги, которые покажутся подходящими, а потом уже пробовать разобрать, есть ли в них что-то полезное. Отец купил библиотеку у какого-то разорившегося аристократа, но сам, так же как и мама, не принадлежит к любителям чтения. Его не волнует, что нужно сделать каталог или как-то упорядочить книги по темам. Для отца достаточно того, что он может хвастаться библиотекой в разговоре.

- Немного обидно за книги. Он хоть сохраняющие заклинания повесил?

- Конечно, - усмехается Йон. – За них ведь деньги уплачены.

- А родителям ты как-то объяснял, почему начал интересоваться библиотекой? Они наверняка в курсе, что ты тоже не любитель книг.

- Они пока не спрашивали. Но ты права – лучше придумать отмазку заранее. Хотя чего это я? Можно использовать ту же, что и для твоей матери – ищем книги по «Сказаниям о Богах». Если они вдруг попадутся, прихватим их за компанию и положим на видном месте.

- Как скажешь.

- А ты не можешь оказаться магом? Например, некромантом? – с надеждой спрашивает Йон.

- Нет, - огорченно вздыхаю я. – Последний раз проверялась, когда к вам приезжал маг, чтобы прочитать заклятья на здоровье скота. Он сказал, что магии во мне нет совсем.

- А она не может появиться вдруг?

- Можем уточнить в книге, но насколько я помню объяснения учителя, не может.

- А вдруг ты некромант, и тот маг просто не смог рассмотреть твою силу?

- Сила - она сила и есть. Даже если маг не инициирован, она все равно чувствуется. Просто до инициации маг не может ею пользоваться. Обычно инициация происходит в возрасте от пяти до десяти лет у всех магов, кроме некромантов, у которых она может произойти в любой момент, а может и не произойти вовсе. Но я совершенно точно не маг.

- Как ты все это помнишь? – усмехается Йон.

- А как ты помнишь, какой именно художник нарисовал ту или иную картину? Или виды красок и техник рисования? Просто запоминается лучше всего то, что интересует, а слушать про магов мне было очень увлекательно. Я до последнего надеялась, что каким-то образом у меня появятся магические способности.

- Но если найдем книгу по основам магии, давай, на всякий случай, перепроверим.

Пожимаю плечами:

- Если тебе так будет спокойнее.

В школе Таэта сразу же подбегает к Йону:

- Привет! Придешь завтра на посиделки?

- Прости, но нет, - обаятельно улыбается Йон. – Может быть, в следующий раз. Появились планы, которые нельзя отменить.

- А ты придешь? - переводит на меня недовольный взгляд девочка.

- Нет, - отрицательно качаю головой.

- Хорошо.

Сев за парту, тихонько спрашиваю Йона:

- А почему мне не рассказал, что в субботу у тебя есть какие-то важные планы?

- Потому что их нет, - улыбается Йон. – Просто не хочу идти. Может, грибы поищем? После дождика их должно быть много. Могу завтра утром зайти и отпросить тебя у матери.

- Было бы здорово! Думаю, тебе она не откажет.

- Договорились.

Сегодня сосредоточиться на учебе получается лучше, чему я очень рада. Ровное течение учебного дня прерывается на переменке, когда Марика спотыкается, падает на пол и рассекает кожу на колене. На громкие рыдания из кабинета спешно выходит учитель. Осматривает пострадавшую и усаживает на стул. Затем приносит из кабинета аптечку и обрабатывает ранку. Спрашивает обеспокоенно:

- Встать сможешь?

Девочка неуверенно кивает, но вскрикивает, стоит опереться на больную ногу.

- Сделаем так, - произносит учитель, - Морен, я сегодня отпускаю вас с сестрой домой пораньше – ей лучше поберечь ногу. Идите!

Радостный Морен спешно, видимо, из опасения, что учитель передумает, забрасывает вещи в сумку, ждет, пока Марика обопрется на его руку и выводит ее из класса.

Обсуждаем происшествие весь остаток перемены. И каждый из нас немного завидует – нечасто выпадает легальная возможность прогулять занятия.

После уроков отправляемся к Йону. Пока иду по широкой дорожке, мощенной камнями, через сад с небольшим фонтаном, в очередной раз поражаюсь тому, насколько здесь все иначе, чем в остальной деревне. У нас дома небольшие, одноэтажные, чтобы было проще отапливать, и сделаны из дерева, потому что рядом лес и так дешевле всего. Крыша покрыта дерном и засажена травой. Участки вокруг домов довольно большие, но часть занята скотным двором и сараями, часть – небольшим двориком с дорожкой до крыльца и местом, где можно развешивать белье, а остальное – огородом. Даже у бабы Мани он есть.

А вот у родителей Йона все иначе – дом очень просторный, двухэтажный, построенный из камня и крытый коричневой черепицей. Большие окна – в одном таком стекла больше, чем во всех окнах моего дома. Внутри, вместо привычных нам печей – камины, которые больше для уюта, чем тепла, а дом обогревается с помощью котельной, батареями. Вместо огорода - с одной стороны сад с цветами, фруктовыми деревьями, беседками, дорожками и небольшими прудиками, а с другой – большая лужайка с подстриженной травой в окружении огромных дубов.

За все годы нашего знакомства с Йоном (а знакомы мы с моих пяти лет, когда я забралась к ним в сад) количество раз, когда я бывала внутри дома, можно пересчитать по пальцам. Пока была жива бабушка, мы любили проводить время у нее, а после моего переезда встречались либо из-за учебы, либо для совместных походов на рыбалку, по грибы; для катания на санках или игры в снежки. Он, конечно, звал меня к себе. Но в детстве это казалось скучным – его мать запрещала бегать и шуметь, а без этого все игры становились неинтересными. А когда подросла, мне начало казаться, что я в этом доме слишком неуместная, ведь даже служанки здесь одеты лучше меня.

Так происходит и в этот раз. С трудом давлю в себе желание попросить Йона заскочить ко мне домой, чтобы умыться и расчесаться, но сдерживаюсь - если моя мать меня заметит, может передумать и не отпустить из дома.

У входа нас перехватывает матушка Йона. Я с ней здороваюсь и смущенно смотрю в пол, пока парень пересказывает заранее заготовленную легенду.

- Я поняла, - произносит она, дослушав. – Ваше желание углубиться в знания весьма похвально. Но прежде вы должны пообедать. Мойте руки и идите в столовую – я распоряжусь, чтобы вам подали еду.

– Да, матушка, – произносит покорно Йон и показывает мне, где можно умыться.

Пользуясь случаем, лицо ополаскиваю тоже.

Гостиная выполнена в белых, бежевых и золотых тонах. Мы занимаем два места в углу стола, где уже расставлены столовые приборы. Заметив, что сервировано только на нас двоих, облегченно выдыхаю – если что-то сделаю не так, Йон не обратит внимания.

Сперва нам подают салат с орехами, кусочками ветчины и каким-то вкусным соусом. Стоит доесть, приносят однородную пюреобразную массу, которая оказывается супом. Уже чувствую легкую сытость, но тут приносят по куску жареного мяса с картофельным пюре. Озадаченно смотрю на Йона:

- Я уже почти наелась. Как в тебя столько вмещается?

Парень усмехается:

- Весь секрет в том, что можно не доедать.

- Но еда ведь пропадет! И повар будет думать, что нам не понравилось. Неудобно как-то.

- Согласен, но у нас так принято. Давай ты съешь, сколько сможешь, а если не справишься, я тебе помогу. А десерт попросим принести в библиотеку.

- Десерт? Еще и десерт?

- Да, - улыбается Йон. – Ешь давай.

Съедаю ровно половину порции, и место в желудке заканчивается. Йон быстро расправляется со своей и меняет наши тарелки местами. Недоверчиво смотрю, как еда кусочек за кусочком скрывается во рту парня. Стоит ему дожевать последний, обеспокоенно спрашиваю:

- Ты как? Нормально? Не лопнешь?

- Все нормально, - улыбается Йон.

В здешней библиотеке я впервые, и она поражает меня размерами – мало того, что занимает площадь большую, чем весь мой дом, так еще и полки до самого потолка. В разных углах комнаты расставлены стремянки с широкими ступенями – без них книгу с верхней полки было бы не достать. В центре помещения полукругом стоят кресла и журнальные столики, на одном из которых сервирован чай. Возле окна находится огромный письменный стол, на котором лежат две книги. Именно к нему мы и направляемся.

Йон протягивает книги мне:

- Это пока все, что показались мне хоть немного подходящими, но я их еще не читал.

На первой обложке написано «Основы магии», на второй – «Страшные сказки». Перевожу взгляд со второй книги на Йона и скептически спрашиваю:

- Ты серьезно?

Он пожимает плечами:

- А что такого? В сказках тоже бывает доля правды. Ты читаешь быстрее меня, так что пока просмотри эти книги, а я продолжу поиски. Как закончишь – присоединяйся.

В «Основах магии» пишут именно то, что я помнила: магическая сила не может появиться вдруг - это то, с чем рождаются. Есть параметры, которые могут повлиять на силу – наличие в семье магов, насколько развита мелкая моторика у ребенка и как долго он умеет сохранять концентрацию, начали ли развивать способности в детстве и какие-то другие вещи. Там даже есть перечень методик, которые позволяют увеличить силу. Некромантам посвящена целая глава, но в ней четко написано, что некроманты не могут ни видеть, ни слышать призраков.

Книгу сказок пробегаю по диагонали – истории преимущественно про чудовищ или проклятия. И это наводит на мысль – а что, если меня прокляли?

Беру книги и подхожу к Йону:

- А про проклятия тебе что-нибудь попадалось?

Он забирает томики и ставит на полку:

- Нет.

- Если попадутся, нужно будет проверить – вдруг на мне проклятье.

- А в школе нам о них рассказывали?

- Только вскользь. И помнится, учитель говорил, что их могут навешивать даже люди без магического дара.

- Ничего себе! – удивляется Йон. – Хорошо. Я с этим стеллажом закончу сам, а ты приступай к соседнему. Сейчас принесу тебе лестницу.

- Не забудь: нам еще нужно искать «Сказания о Богах».

- Хорошо.

Пока он ходит за лестницей, успеваю проверить нижнюю часть стеллажа и подивиться, насколько здесь все перемешано – учебник по истории соседствует с романтической историей и энциклопедией. Перейдя на следующую полку, ловлю себя на том, что мне почему-то тревожно. Прерываю свое занятие и пробую отыскать причину. Внезапно до меня доходит – здесь нет часов, поэтому совершенно непонятно, сколько сейчас времени. Темнеет поздно, так что я легко могу засидеться и нарваться на лекцию от матери. Спрашиваю у Йона:

- Слушай, а у тебя есть часы? Или лучше будильник? Мне нужно уйти от тебя не позже восьми вечера.

- Сейчас принесу! – Йон подрывается и быстрым шагом выходит из библиотеки.

К моей огромной радости, он приносит будильник и ставит его рядом со мной:

- Давай еще часик поищем, а потом выпьем чай.

Вспоминаю о пироге, который красовался на подносе и сразу же соглашаюсь:

- Хорошо.

За час удается отыскать книгу со сказаниями о Боге Мудрости, которая пригодится для конспирации, а больше ничего полезного не обнаруживаем. Йон относит книгу на письменный стол, а потом мы усаживаемся на кресла вокруг столика, сервированного для чаепития, и парень разливает чай по чашкам. К моему удивлению, он оказывается горячим – сперва мне об этом говорит пар, поднимающийся над чашкой, а потом и то, что чашка нагрелась. Удивляюсь – неужели такое бывает? Получается, на чайник наложено какое-то заклинание? Не знала, что так можно.

Йон отрезает кусочек пирога, кладет на тарелку и протягивает ее мне. Откусываю и ощущаю во рту рассыпчатость сладкого теста, которая приятно смешивается с чуть кисловатым ягодным кремом. Пожалуй, это самое вкусное из всего, что я когда-либо ела.

На всякий случай выставляю будильник на семь тридцать, и мы продолжаем свои поиски. К моменту, как время заканчивается, становимся обладателями книг «Загробный мир» и «Редкие магические способности». Йон обещает, что прочитает их и завтра мне перескажет. Хотелось бы самой, но «Загробный мир» довольно тяжелая, а томик «Редкие магические способности» кажется таким ветхим, что мы не уверены, не развалится ли он, если вынести из библиотеки, в которой для книг с помощью заклинаний поддерживаются идеальная температура и влажность.

Благодарю от души, Йон читать не любит, и согласиться на такое -для него действительно серьезный поступок.

Он провожает меня до калитки моего дома, где мы прощаемся. Успеваю сбегать в туалет и умыться, до того как мать зовет всех ужинать. Вопреки моим опасениям, она ничего мне не говорит, так что после еды получается тихонько сбежать из-за стола и сесть за уроки.

Перед сном снова связываю себе ноги, а пол перед кроватью устилаю очень мокрыми тряпками. И снова надеюсь, что мои предосторожности окажутся излишними.