Глава 2 · Утро вечера мудренее…
Хотела я сказать, что утро после таких эротических снов было замечательным, но не скажу.
Сначала утро просто было.
Только почему-то не в моей двушке в старом двухэтажном доме на окраине города с палисадником, в котором я цветы выращиваю…
У меня на стене напротив кровати висит картина: большая красная птица с расправленными крылья. Гордая, красивая, на темно-синем фоне. Внучка утверждает, что это феникс, собранный из кристалликов. Сашенька сама собирала. Алмазная мозаика.
Каждое утро открывая глаза я вижу этого феникса. Это как настрой на то, что я еще жива. Глаза открыла, увидела феникса, почувствовала боль в левой пятке — все, жива. Не очень здорова, но жива… Ну так возраст у меня — столько не живут.
А тут… утро было, а феникса — не было.
Боли в левой пятке тоже не было.
Был непонятный писк:
— Госпожа, пора вставать.
Кто госпожа? Чья госпожа? Я — госпожа?
Сажусь и непонимающе оглядываюсь вокруг. Мамочки… Кажется мужик мне не приснился.
Ущипнула за руку. Упс, больно!
Судя по окружающему антуражу: Версаль плюс Петергоф — точно не приснился.
Вспоминаем. Спать я легла — было дело. А проснуться? Проснулась здесь.
После эротического сна еще и сон о попадании в другую эпоху.
Везет мне сегодня.
А главное эмоций практически никаких. Как отрезало. Ни страха, ни удивления… Если вспоминать семидесяти-трех-летний жизненный опыт, я всегда эмоции сбрасывала потом. То есть сначала коня на скаку остановим, в горящую избу войдем, а потом поревем, успокоимся и выясним чей конь, откуда сбежал и какая сволочь курила в избе…
И еще это за чудо с черными волосами, заплетенными в толстую косу до… ну, ниже пояса, точно, и не менее черными огромными глазами, смотрящее в пол…
— Доброе утро…
Вежливость никогда не бывает лишней, поэтому здороваемся всегда.
Кто бы меня еще убедил, что утро — доброе… или это галлюцинация такая?
Так, я мыслю, значит я существую! А главное у меня куча сил и ничего не болит!
Почему-то появилось ощущение, что все не всерьёз и понарошку. Может все-таки сон?
С кровати просто слетела…
Упс. Хотела слететь, но так как из одежды на мне были только позвякивающие в ушах сережки, а ходить обнаженной перед незнакомыми людьми я как-то не привыкла, то пришлось стягивать с кровати одеяло. Оно там больше не нужно. Я же встала.
Мамочки, я здесь еще и девственницей была…
Не заметила в процессе, но пятно на простыне сомнений не оставляло.
А мужик-то хорош! Я даже не поняла, как, в какой момент… Не то что в прошлый раз, в смысле в прошлой реальности, жизни, мире…
Надо будет ему спасибо сказать… Когда узнаю, как его зовут. Да и кто он тоже надо бы выяснить. Похоже сейчас это немаловажный вопрос.
— А где… — и рукою махнула воздушненько так, жестом охватывая и кровать, и пару стен. Должна же догадаться.
— Ваш муж граф Владимир Константинович Орлов отбыл по месту службы.
Ух ты как официально. Да еще и граф…
Как-то я не очень разбираюсь в аристократах, учитывая, что выросла в стране не победившего коммунизма. Странно, что все помню. Определенная каша в голове присутствует, но при этом я подозрительно спокойно. Очень подозрительно…
По лицу пробежал легкий ветерок сдувая мою подозрительность. Явно на меня что-то воздействует!
Еще ветерок. Уже сильнее.
Ладно, я поняла, но поговорить-то потом мы можем?
Ветерок слегка взъерошил волосы и ушел в пол. Видимо это значит — договорились.
Ну что, Алина Савельевна? Представь, что ты на работе. На новой.
* * *
— Когда мой муж отбыл к месту службы и где оно у него?
— Сегодня рано утром. Пограничная крепость Нитра.
Интересно девки пляшут, а еще красивей врут… во-первых, что-то мне подсказывает, что это очень далеко. Во-вторых, девушка совсем не удивилась, что я не в курсе места службы мужа. Разбираемся дальше.
Хорошо хоть, что с именами здесь попроще. Знакомо так. Не Элиострониэль или Рхабсанстен, а Владимир. Даже привыкать сильно не нужно. То, что этот шикарный мужик еще и муж — вообще замечательно! А вот то что он сбежал… Ну не поверю, что здесь традиция на утро после свадьбы сбегать до подъема жены. Причем «отбыл к месту службы» звучит так, как будто в ближайшее время возвращаться он как-то не собирается. Это ему так наша ночь не понравилась?
— А где все остальные?
Теперь глазками похлопаем. Завернутая в тонкое одеяло я, конечно, такого сногсшибательного впечатления как кот из Шрека, не произвожу, но информация нужна. Не знаю, кто эти остальные, но кто-то же должен быть… Не думаю, что кроме меня и слуг здесь никого нет.
Девушка аккуратно собирает простыню, сворачивая ее в небольшой компактный рулон, накрывает кровать покрывалом, пока я в одеяле стою и, не глядя на меня, объясняет:
— Граф Константин Вениаминович Орлов, отец вашего мужа, отбыл на службу. Графиня Ольга Александровна Орлова, матушка вашего мужа, и ее дочь Дарья Константиновна Орлова, сестра вашего мужа, ждут вас через полчаса на завтрак.
Завтрак — это хорошо. Правда идти на него завернутой в одеяло — не лучшая идея…
Надо бы узнать, как эту девушку с огромными глазами а-ля Бэмби зовут-то… Хотя неплохо и свое имя узнать. Что-то такое в памяти было…
Своя собственная память похоже ушла в долгожданный отпуск, уехала в путешествие и возвращаться не думает. Точнее жизнь Алины Савельевны Кротовой помню неплохо, у меня и дома склероза не было, а вот жизнь той девушки, чье место я сейчас занимаю…
Тут пахнет не склерозом, а полной амнезией. Хорошо хоть язык понимаю! Уже прогресс!
А! Вспомнила! Я — Алия. Во всяком случае именно так меня назвал совершивший тактическое отступление муж. Который Владимир, свет Константинович. С фамилией пока сложно, но думаю скоро определюсь.
Интересно, здесь женщина берет фамилию мужа как у нас или оставляет свою, как на Востоке и только дети идут под фамилией мужа?
Была у меня одна подружка… Ей после развода даже документы менять не пришлось, а вот сына она потом лет семь не видела, пока он не подрос и не стал совершеннолетним. Сам ее нашел.
Поток воздуха закрутился вокруг меня. Отвлеклась.
Попробуем привыкнуть к имени. Своему — проще. Алина, Алия… Коротко можно Аля — среднее арифметическое из двух. С именем мужа сложней. Называть его Владимир Константинович?
«Владимир Константинович, не будете ли вы так любезны исполнить супружеский долг, а то ваша бабушка очень хочет правнуков».
Глупо звучит.
Вова? Вовка? — не для него это.
Короткие, почти белые, но очень мягкие на ощупь волосы, скулы о которые можно порезаться. Губы… Теплые и настырные. Глаза… Глаза не рассмотрела. Не до этого было. Темновато, да и занята я была…
Влад? Дима? Это совсем другие имена. Ему не подходят.
Владимир. Просто Владимир.
Бонд. Джеймс Бонд.
Ладно, потом еще подумаю, а пока пора возвращаться в реальность.
Ну, не в совсем привычную реальность, а в ту что есть сейчас.
* * *
— Госпожа, давайте я помогу вам принять ванну и переодеться.
Сначала была идея отправить эту Бэмби куда-нибудь и побыть одной. Подумать, так сказать.
Мне пока надо в себя прийти. При этом себя еще надо найти, а с этим похоже небольшие проблемы. А посторонние люди рядом как-то не сильно в этом помогают. Больше мешают. Но заглянув в ванную комнату я поняла, что разбираться с местными удобствами буду долго. Лучше внимательно посмотрю, как с этим обращаются другие, чтобы не выглядеть северным оленем на египетском пляже.
— Простите, госпожа… Ваша одежда….
— И что с моей одеждой?
Украли? Потеряли? Перешили? Оставили только трусы? Или наоборот нижнее белье куда-то делось?
Подозрительно-то как. Вот что-то мне не нравится этот просительно-виноватый тон голоса. Ну что за дурацкая привычка молчать?
— Ваш муж сказал, что так как вы теперь живете в империи, а не в Каганате, то и одежду должны носить имперскую.
Фух, а я-то уже себе надумала всего самого страшного… А тут всего-навсего… Тем более, что и платье, которое Бэмби достала из шкафа, на первый взгляд выглядит вроде ничего… Темно-синее, прямое, легкое. Остальное пока разглядеть сложно.
— Ты меня так больше не пугай…
— А? — хлопает глазами, но вот точно олененок. — Но ведь еще вчера вы отказывались носить имперскую одежду. Тайя Суласия успокаивала вас перед свадьбой.
— Тайя Суласия?
— Ваша сопровождающая.
У меня была сопровождающая? С родины? Сейчас не самый нужный человек. Я же наверняка веду себя не так как вела Алия, просто потому, что не помню, как себя вести. Поэтому от тех, кто знал прежнюю Алию, надо держаться подальше.
— И где она?
— Ваш муж сказал, что берет на себя всю ответственность за вас как за жену, а ее отправляет на родину.
Ой, какой молодец! Так бы и расцеловала!
Если бы он не сбежал.
— Только ее?
— Всех отправили. Приставили меня. Госпожа, не отсылайте меня! Я умею одеть, помыть, сделать причёску…
Ничего себе накал эмоций… В глазах слезы, в голосе тоже…
— Еще раз и помедленнее… Почему ты хочешь остаться моей служанкой?
Потому что в любовь к себе с первого взгляда я точно не верю, а учитывая, что это еще и девушка… Надеюсь здесь до европейской толерантности еще не дошли. Как-то традиционный взгляд на отношения мне ближе.
— Госпожа, я на кухне помогала, и в конюшне, и… Если вы от меня откажитесь, меня еще куда-нибудь отправят. А у меня сестры. Младшие. И мама болеет.
— А отец?
— По пьяни в овраг свалился. Нет его.
Да уж… Не везет Бэмби…
— Как тебя зовут?
— Ирина.
— Ну что ж, Ирина. Надеюсь мы обе об этом никогда не пожалеем.
— Не пожалеете, госпожа! Я все сделаю!
Видимо жизнь у нее совсем не сахар, если на гипотетическую потерю работы служанки она так реагирует. От ее благодарности мне даже неудобно стало. Особенно учитывая, что я пока и сама не определила свое положение в этом доме. Может мне и не позволят ее оставить.
С другой стороны, взялась за дело — делай, а не ной. Разберемся. А пока у меня прекрасный источник информации. Главное только не прямые вопросы задавать, а так… аккуратненько. Поддерживая рассказ фразами: «а разве это возможно?», «неужели прямо так и происходило?», «я правильно понимаю, что…».
Девушка оказалась кладезем информации, который видимо превратился в нескончаемый поток после осознания того факта, что отказываться от нее никто не собирается. Она остается личной служанкой, а не возвращается на кухню посудомойкой. После первых минут ее щебетания, главное было не прерывать. Пока меня мыли, расчесывали и одевали, я узнала, что несмотря на то, что первоначально со мной прислали толпу народа, со мной оставалась только тайя Суласия. Дуэнья, охрана и гасительница истерик. По косвенным данным, слугам поведение Алии запомнилось. Хотя Бэмби, то есть Ирина рассказывать об этом не стала.
— Вы так кричали, так кричали…
— Объясни.
А сама смотрю на девушку, расчесывающую мне волосы. Смотрю через зеркало шикарного трюмо из белого дерева, на котором стоят несколько шкатулочек, бутылочек и коробочек. Бэмби вздрогнула. Видимо увлеклась рассказом и не поняла, что сейчас происходит что-то не то. А я смотрю. Внимательно. Настойчиво. Оценивающе. Мне очень надо знать, что такое произошло, после чего в тело девочки попала я.
Бэмби на секунду застыла с расческой в руке. Но начав говорить — пришлось продолжить. Медленно и аккуратно подбирая слова, но все-таки продолжить.
— Когда после церемонии тайя Суласия отвела вас в спальню. Вы кричали и стучались в дверь. Она приказала принести воды, потом ушла. Вы застонали, а потом замолчали.
— А где сейчас… эта нехорошая женщина?
— Ваш муж отослал ее сразу, как вышел от вас. Она ждала под дверью. Сказал, что вам нянька не нужна.
Ах, ты ж моя умничка!
Только мегер мне здесь не хватало. Мало ли чем она девочку напоила, что у той сердце не выдержало.
И хотя тайя (это не имя, а обращение, типа «гражданка, сеньора, сеньорита») отказывалась возвращаться обратно в Фараханский Каганат и готова была остаться в Антарийской империи, Орлов-старший поддержал сына и сразу вчера вечером, не дожидаясь сегодняшнего утра, ее отправили на родину.
Причины такого решения Ирина не знала, а меня они в общем не сильно-то и интересовали. Главное, что сейчас рядом со мной нет людей из прошлого Алии.
И куда сама девочка делась? И почему?
Кстати, осмотрев себя в зеркале, я поняла, что Алие от шестнадцати до двадцати. Не старше. Поэтому — девочка. У меня внучка не намного моложе…
Что была за история с одеждой, я так и не поняла. Платье было абсолютно нормальное. Да длинное, до щиколоток, но без корсетов, рюш, фижм и других удовольствий. Классика. Не розовое, а темно-синее. Не вечернее конечно, но мне и не надо. Зато сидит хорошо. Аккуратный V-образный вырез и рукава-колокол. Ткань, приятная к коже. Видно же, что под меня шили или покупали.
Ну а теперь — боевое крещение! То есть знакомство с родственниками. Свекровью и золовкой или мамой и сестрой — это как пойдет.