Глава 4 · О том, что родственники бывают разные

Итак, завтрак.

И конечно понятно, что не на кухне, а в специальном помещении. Пока мы шли до столовой, я не упускала возможности осмотреть все вокруг. А посмотреть было на что. К счастью, повышенная дозировка золота, чего-то блестящего, лепнины и растительных орнаментов осталась в спальне. Коридор производил впечатление погружения в классицизм, а вот столовая была уже в стиле модерн. Возникло впечатление, что дом не оставался в первоначально статичном состоянии, а постепенно менялся под веяния эпохи или хозяев, но не весь, а частями. То есть что-то оставалось неизменным, несмотря ни на что. Такое внимание к деталям подкупало.

Причем как сказала Бэмби, то есть Ирина, в доме было две столовых: одна — огромный банкетный зал, вторая — чисто семейная. Дерево, теплые бежевые тона. Семейная столовая выглядела намного уютнее, чем та пафосно-парадная спальня, в которой я проснулась.

— Смотри, идет. Странная она какая-то…

— Не повезло молодому хозяину…

Остановилась. Перевела взгляд на двух служанок, протирающих зеркало на стене, с двух сторон от которого вниз спускалась шикарная парадная лестница на первый этаж. Ухмыльнулась и подняла правую бровь. Смотрю.

Что молчим, кого ждем? Извинений не жду, но только попробуйте что-нибудь сейчас ляпнуть…

Взгляд, который я отрабатывала на бригадирах-матершинниках, которые при мне не матерились. Никогда. Просто в речи у них появлялось больше пауз и вставок типа «а-а-а… в-в-в… ну…».

Девушки нервно поклонились и резво продолжили протирать зеркало, как будто сейчас в этом мире нет ничего важнее. Ну дырку не протрут, а меня уже ждут в столовой. Не люблю опаздывать.

За столом из светлого дерева с яркими, поднимающими настроение, солнечно-желтыми круглыми салфетками, сидели две женщины. Одна — платиновая блондинка с нереально голубыми глазами, вторая — шатенка с карими глазами. По цветотипу — абсолютно разные. При этом разрез глаз, скулы, форма лица в общем, и губ в частности, выдавали их близкие родственные связи. Но по возрасту, кто старше было определить трудно! Если не знать, что одна из них мать моего мужа, можно решить, что они обе его сестры. Я застыла на пороге, охватывая взглядом всю картину и пытаясь просчитать, кто же тут кто.

— Доброе утро!

Всегда готова первой поздороваться и не вижу в этом ничего страшного или не комфортного. А высчитывать, кто тут выше или ниже по положению, чтобы определить очередность приветствий — это вообще не мое. Тем более, что тут будем все списывать на то, что я росла в другой культурной среде и поэтому в этикете, имперских родах и неформальных правилах могу не ориентироваться. Мне простительно.

Родственницы окинули меня взглядами. Причем взгляд шатенки был недовольным. Как будто я ее обидела или забрала себе любимого мишку, с которым она спит с детства.

А вот взгляд блондинки… Заинтересованный и слишком взрослый. Что ж, мама найдена. Слишком мудрый взгляд для вчерашней девчонки.

— Доброе утро, Алия, — блондинка, а точнее моя свекровь графиня Ольга Александровна Орлова, была очень вежлива и корректна.

— Доброе, — буркнула шатенка, она же Дарья Константиновна Орлова.

Удивилась, но обострять ситуацию не стало. Не мое дело учить этикету сестру мужа. Может она просто не с той ноги встала? Хотя если судить по надутым губам и недовольному виду — не просто один раз встала, а так пару десятков раз, не меняя ногу.

— Вам очень идет это платье, Алия.

— Спасибо. Хочу поблагодарить за прекрасно подобранный гардероб.

— А вчера она так не думала. Столько эмоций, столько истерик, — Дарья Константиновна пробубнила это себе под нос, но так, что это было прекрасно слышно. Ольга Александровна поморщилась и предостерегающе посмотрела на дочь, но так как та не отрывала застывший взгляд от тарелки на которой лежал симпатичный кусок омлета, взгляд матери пропал зря.

От вида еды на столе: пирожков, нарезки, омлета и всего остального желудок сжался и стал подавать сигналы бедствия. Такое впечатление, что Алия не просто не ужинала вчера, а и до этого ничего серьезного не ела. Поэтому обращать внимание на то, что кто-то там чего-то бухтит, говоря обо мне в третьем лице, как будто меня здесь нет, я даже и не собиралась. А уж переживать по этому поводу — тем более.

— Приятного аппетита, — пожелала я, усаживаясь и расстилая на коленях салфетку. Благо повязывать ее на манер детского слюнявчика тут было не принято. Иначе родственницы наблюдали бы мою улыбку на протяжении всего завтрака. Хотя стоило посмотреть на недовольную Дарью и представить ее в слюнявчике…

Под одно доброжелательное «приятного аппетита» и одно недовольное бурчание в котором «приятного аппетита» угадывалось с трудом, я аккуратно перемещала себе на тарелку все, на что падал мой взгляд под руководством заинтересованного желудка. А взгляд у меня был с широким фокусом, поэтому на мою тарелку переместилось всего по чуть-чуть. И бухтение на тему «и куда у некоторых столько помещается», я опять пропустила мимо ушей. Хотя и посмотрела мстительно, примерив в своем воображении на золовку детский чепчик в добавление к слюнявчику.

— Алия, что вы предпочитаете пить на завтрак?

— Кофе.

— Кофе???

Удивление в голосе можно было потрогать. А почему? Тут нет кофе? Если бы не было, у меня бы спросили, что это за напиток. Да и мозг легко нашел в моей памяти эквивалент названия того напитка, который я очень любила в своем мире.

— Что-то не так?

В любой момент готова была сдать назад и перейти на чай, сок, компот. Потом с кофе разберусь, если тут с ним все так страшно.

— Обычно кофе считается мужским напитком, он очень крепкий, — свекровь внимательно посмотрела на меня пытаясь что-то понять, почувствовать, увидеть. Но я на себе ничего не писала, поэтому просто похлопала глазками. Такое нежное розовое пони. Пони, которое любит кофе.

— И горький, — Дарья впервые посмотрела прямо на меня своими шоколадными глазами. Судя по всему, она — вылитый папа, которого я еще не видела. Точнее Алия-то может и видела, но доступа к ее памяти у меня не было. Хотя я почему-то была уверена, что это пока.

— Я пью его с молоком и сахаром. Так же можно добавлять корицу, карамель или мороженное…

Родственницы переглянулись, после чего Ольга Александровна подозвала слугу и приказала принести три чашки кофе. Сахар и молочник уже стояли на столе. Кофе принесли быстро, я успела расправиться не только с омлетом, но и с тарталеткой с красной рыбой, и еще с одной с чем-то сырным. Не знаю, как называется, но на вкус м-м-м…

Бедная девочка. Ее вообще что ли не кормили???

Повторив за мной добавление сахара и молока, родственницы молчаливо пили кофе. Я жмурилась от удовольствия, переместив себе на тарелочку маленькие пироженки. Пять замечательных пироженок.

— Интересный рецепт, — Ольга Александровна решила отвлечься от кофе.

— Мы дома всегда так пьем.

Сомневаюсь, что кто-то решится сгонять в Каганат, чтобы проверить как в семье Кагана пьют кофе.

— Спасибо за интересный рецепт… Владимир озвучил свои дальнейшие решения по поводу вашей совместной жизни?

Ага, решения — его, а жизнь — совместная… Забавно.

— Когда я проснулась, его уже не было.

И судя по всему кому-то сильно повезло. Подозреваю, что ему. Я девушка эмоциональная, эмансипированная… Могла по-разному отреагировать. Непредсказуемо. Так, не пугаем родственников.

— Делать ему нечего, как в постели разлеживаться. Супружеский долг выполнил и хватит…

— Дарья!

Глаза Ольги Александровны засверкали. А губы поджались. Да-а, нарываешься ты, девочка, а самое главное не понятно зачем.

— Мы с тобой после завтрака обязательно это обсудим, а сейчас я бы хотела поговорить с Алией.

Свекровь сделала паузу, было похоже, что то, что она собирается сказать, ей не нравится. Или она просто не может определиться с чего начать, что опять возвращает нас к тому, что ей это не нравится.

— Я знаю, что вы выросли во дворце Кагана и, возможно, оформление нашего загородного поместья покажется вам недостаточно роскошным…

Ни единой мысли по сравнению интерьеров даже и не появлялось у меня в голове. А про загородное поместье я слышу впервые, поэтому — молчим. Сейчас собьешь свекровь с мысли и все, закончен бал… Потом долго придется информацию вытаскивать. На лице полная и абсолютно искренняя заинтересованность.

— Возможно, вы привыкли к балам и приемам…

Ну если здешний Каганат хоть чуть-чуть похож на восток на моей родине, то дальше гарема и женской части дома девочку никуда не выпускали, поэтому балы и приемы — это маловероятно.

— И, возможно, вы рассчитывали на активную светскую жизнь…

У меня задергался глаз. Правый. Раньше обычно начинался дергаться левый, но должно же что-то поменяться, а что-то остаться прежним. Мне бы с имеющейся ситуацией разобраться, какая светская жизнь, ежики зеленные?

— Однако у нас не принято посещать светские мероприятия без мужа…

Да ну? Мой вздох облегчения видимо был слишком громким. Внимание привлек, но речь не остановил.

— Поэтому пока мой сын не вернется, а он получил задание от самого императора, вы поживете в нашем загородном поместье. Дом небольшой, но там очень уютно, озеро, горы и лес…

Моей улыбкой можно было осветить пару этажей. Каюсь, не смогла удержаться.

— Полностью согласна, очень хорошая мысль! Когда можно отправляться?

— Завтра утром.

Похоже свекровь все еще не могла поверить, что я не собираюсь истерить и требовать меня оставить в столичном особняке. Странно. Это как же себя проявила Алия до свадьбы, если они ожидают бурной реакции? Чуть ли не с битьем посуды? Может поэтому муж и сбежал? Потому что опасался реакции молодой жены на отправку в «деревню, глушь, Саратов»?

А зря, после чашки хорошего кофе с вкусняшками я добрая, белая и пушистая!

— Замечательно! Пойду собирать вещи.

Потом вспомнила, что я все же дочь Кагана.

— То есть дам распоряжение собрать вещи… Служанку же я могу с собой забрать?

— Конечно. Ирина — ваша личная служанка, если вас она устраивает.

— Устраивает.

И быстренько покидаем столовую.

Потому что меня неудержимо потянуло на улицу. А точнее в небольшой сад, который я видела в окно. За домом.