Глава 8 · Там, где я приезжаю в новое поместье
Увидев поместье, я поняла, все — я влюбилась! И я — дома!
Это место — просто моя ожившая мечта! В груди зашуршали бабочки, розовые единороги и много-много котиков.
Парк перед домом. Ухоженный. А уж какие гигантские деревья видны за домом… Баобабы на фотографиях из Африки отдыхают.
Огромный пруд справа от дороги. А главное, никакой зелени и тины. Во всяком случае на первый взгляд. Правда берег с одной из сторон больше намекает, что пруд обязан своему появлению карьеру по добыче чего-то. Не знаю чего. А уже потом рядом вырос дом.
А на второй взгляд…
Увидев двухэтажный дом, я поняла, что все… Сбылась мечта идиота, точнее идиотки…
Когда-то, когда по телевизору показывало 4–5 каналов, программа покупалась за неделю на развороте газеты, и на художественные фильмы собирались всей семьей, мне запомнился один такой фильм. Английский. Может и не английский, но действие происходило в Англии 18 века.
Забавно, что я не помню, о чем был фильм, не помню была ли это любовная драма или английский детектив (для семидесятитрехлетней бабушки вообще-то неплохо), но помню поместье, в котором все происходило. Кирпичный двухэтажный дом с увитыми плющом стенами, арочными окнами и широкой подъездной дорогой из желтого кирпича, то есть посыпанная желтым песком. Меня тогда чем-то зацепил этот дом, как мне казалось — из другой реальности.
Запомнился.
И вот теперь мы не в карете а-ля восемнадцатый век, а в машине подъезжаем к этому дому из другой реальности в английском стиле!
— Вау! Какая красота!
Почувствовав на себе взгляд Игоря Станиславовича, повернулась к нему.
В начале поездки я пыталась его разговорить и выяснить надолго ли он с нами или может сразу рванет обратно, как только сдаст меня кому-нибудь в поместье с рук на руки. Как ценный груз. Или беспокойный. Разницы, в общем, никакой.
А мне в свою очередь надо понять: стоит привыкать к этому человеку или он скоро растворится в утреннем тумане. Причем в последнем случае на прощальное помахивание ручкой я даже не рассчитывала. Больно серьезный мужик. Непростой.
Просто по молодости, когда-то мне нравились большие шумные компании, стол — «полная чаша», разговоры допоздна, обсуждение «есть ли жизнь на Марсе», чувство, что ты душа компании и что без тебя все вокруг не так… Необычные салатики и мясо запеченное каким-то особенным образом.
Но потом большие толпы людей начали утомлять. Не так-то уж и весело это все оказывается, особенно горы посуды в конце вечера.
Здесь я пока не сильно обжилась, второй день всего. Большое количество людей рядом немного смущало и мешалось. Хотелось хотя бы ненадолго спрятаться и:
— провести ревизию того, что у меня есть, имеющиеся ресурсы, так сказать;
— понять — а что мне в общем-то надо: сбежать, спрятаться, завоевать мужа, завоевать мир или послать всех в далекую северную тундру, даже если ее тут нет;
— решить, что я буду делать дальше: пункт первый, пункт второй и т.д.;
— и определить, чем я готова за это платить: силы, время, деньги, эмоции, отношения с родными и близкими, самоуважение…
Мы всегда и за все платим: увлекаясь карьерой теряем близких, делая упор на внешнем имидже приобретаем холодный расчет по отношению к нам. А потом удивляемся, когда, общаясь в «нужными» людьми в тот момент, когда реально нужна помощь, понимаем, что сам-то ты никому не нужен.
Про это надо помнить.
В моей прошлой жизни были многие, кто хотел в достаточно молодом возрасте получать много денег, командовать кучей людей и светиться на партсобраниях, а потом и на обложках журналов и на сайтах известных Интернет-ресурсов. Им казалось, что тебе должно всего лишь повезти, ты должен всего лишь оказаться «в нужном месте и в нужное время». В тот момент им не приходило в голову, что за это надо платить тем, что ты всегда «в зоне доступа». Если надо, тебе позвонят и в одиннадцать вечера и в выходные. Ты не можешь просто поболеть, полежать в постели, отключив звук на телефоне, потому что всегда должен держать руку на пульсе.
Мне не хотелось наступать на те же замечательные «грабли», что я веером собрала в моем старом мире. Не хотелось всю жизнь прожить либо рядом со слабаком, который решение всех вопросов перекладывает на меня (даже кран поменять), либо с сильным мужчиной, который уже женат и там, в семье ему хорошо, а я так… антураж сменить, либо одной, выгрызающей стабильное будущее для своей дочери.
Мужчины меняются, дети — остаются.
Теперь мне нужно было время. Мне представился такой шикарный шанс! И собрать те же самые шишки — это просто глупо!
Тем более если есть шикарная возможность набить новые шишки…
Тараканы в голове аплодируют стоя.
* * *
Я понимаю: служанки, охранники, родственники, но все равно чужие. Хорошо хоть дуэнью какую-нибудь не приставили из благих побуждений. Может восемнадцатилетней девочке, приехавшей из другой страны, она и нужна. Может и мне она нужна будет. Но это я решу потом. Не сейчас, когда вокруг все так быстро меняется.
Поэтому я и пыталась у Игоря Станиславовича выяснить: доколе? И что меня конкретно ждет в этом замечательном поместье Орловых, в том самом «за семью горами, за семью долами»? На что могу рассчитывать? Что могу планировать? Как буду жить?
Он просто вежливо улыбался и говорил, что его направил глава рода, все зависит от главы рода и все вопросы я могу переадресовывать именно туда, главе рода. А сейчас он смотрел на меня как умудренный опытом дедушка на внучку, которую привел в парк аттракционов.
Немного бесит, если честно. Я старше его вообще-то!
— Игорь Станиславович, мне очень нравится этот дом. А что тут вокруг?
— Госпожа Орлова, ближайшая деревня тут не далеко, а вот город — там, где станция. Мы по окраине проехали.
Даа, и окраина города, больше напоминающая деревню с разгуливающими около калиток курицами, меня не сильно впечатлила. Понимаю, почему графиня Орлова так переживала, что мне захочется рвануть в столицу без мужа.
Забавно, первый раз меня так назвали «госпожа Орлова», не графиня или как здесь еще называют жену наследника графской фамилии? Вот что-то он хотел этим сказать, но что?
— Бешенной собаке семь верст не крюк…
— Что?
Что же это я так не осторожненько-то… Расслабилась. Доведу мужика до инфаркта своими фразами. И так уже муж практически седой (хотя, с его цветом волос седины не видно), так еще и начальник охраны с инфарктом…
— Не обращайте внимания, я хотела бы осмотреть поместье.
Хотела, хочу и буду хотеть. И быстро покидаем машину.
Не устаю радоваться тому факту, что у меня ничего не болит, давление в норме, хоть в космос запускай, что суставы не ноют и вообще… Пешочком, господа. Вон меня уже целая делегация ждет, во главе которой импозантный седовласый мужчина с брюшком и повадками английского дворецкого. Прямая спина, абсолютно невыразительное лицо… Инопланетяне прилетят, а он только спросит: «Чаю?»
— Добрый день, госпожа Орлова. Я управляющий Иван Дмитриевич Гольц.
— Приятно познакомится, Алия аль-Айяд, жена Владимира Константиновича Орлова.
Еще пока не разобралась с фамилиями. А представляться «госпожа Орлова» — бррр…
В последний момент удалось перехватить собственную руку, которую я по советской привычке решила протянуть для рукопожатия. Быстренько поправляем шляпку и делаем вид, что так и задумывалось с самого начала. Позади меня Вольский, Ирина и четыре замечательные молчаливых нелюдимки. Работа у них такая. Молчать. Но я буду не я, если их не разговорю. Время только дайте.
— Иван Дмитриевич, скажите, а здесь принято посещать соседей?
Пока я конечно никого видеть не хочу, но и подготовится к внезапным возможным визитам тоже надо. Это потом, когда я освоюсь в местных гласных и негласных правилах поведения, мне надо будет потренироваться. Не всю же жизнь мне в этом поместье сидеть?
Кстати, этикет. Книжки — это хорошо, но вот…
— Иван Дмитриевич, можете написать графине Орловой Ольге Александровне, что мне нужен учитель по этикету? Все-таки в Каганате и в Империи немного разные правила поведения.
Нос рукавом я, конечно не вытираю, а вот вилки, ложки и правила поведения в высшем обществе лишними не будут.
— Ольга Александровна уже озаботилась этим вопросом. Просто пока не смогли найти специалиста, который бы также понимал специфику вашей родины.
Какая замечательная у меня свекровь, оказывается! Жена политика! Любит будущую родственницу, не любит, а подготовить к выходу в свет надо на высшем уровне. Зауважала. Самой мне некоторых Анюткиных кавалеров хотелось скорее прибить, чем подготовить и воспитать. Хорошо хоть с мужем повезло, хороший он у нее, заботливый…
В горле застыли слезы… Дочь я больше никогда не увижу…
Не реветь! Собраться!
* * *
Знакомство с экономкой, со слугами и служанками пронеслось под девизом: «Сжали зубы, улыбаемся и машем!»
Разреветься при первом знакомстве с теми, кем потом придется руководить — наихудшая линия поведения. А руководить придется, если я собираюсь оставаться женой наследника рода. Хотя… Еще успею подумать на эту тему.
Поэтому, если честно, в памяти особенно ничего и не осталось. Только имя экономки. Ничего страшного у меня еще будет время и возможность выучить как кого зовут.
Ну наконец-то моя комната!
— Ирина, вещи разложим потом, сейчас приготовь мне ванну, и я хотела бы побыть одна.
Странное ощущение как будто заряд батарейки кончился.
Появление красавца в моих снах, исчезновение красавца, осознание себя в новом мире, разговор с Создателем этого самого мира, дорога, воспоминания, осознание невозможности возврата и все… Силы кончились…
Похоже гормональный взрыв меня догнал. Хотелось плакать, смеяться, истерить, кидаться чем-то или лупить руками по боксерской груше. Первый раз я полностью осознала, что предыдущая жизнь Алины Савельевны Кротовой закончилась и больше я не увижу ни дочь Аню, ни внука Димку, ни внучку Сашу. Осознание из района мозга сдвинулось дальше и меня накрыло волной. Боль выплескивалась со слезами, заменяясь какой-то странной апатией.
Именно сейчас я оценила, что вокруг никого нет. Слезы текли по лицу, я тихо всхлипывала, уткнувшись в розовую подушку, позаимствованную с симпатичного светлого диванчика.
Но наступил момент, когда слезы закончились. И я была готова не только головой, но и душой и сердцем смирится с тем, что теперь я — Алия аль-Айяд, жена Владимира Константиновича Орлова, наследника семьи графа Орлова, госпожа Орлова.
Скинув платье, я залезла в ванну, вода в которой даже не успела остыть. Погрузившись в воду целиком, я расслабилась, а мысли ленивым потоком продолжали кружится в голове. Раз-два-три, раз-два-три… Мысли кружились в огромном белом полупустом зале… Раз-два-три, раз-два-три… А думать все равно придется.
Первое, да я в новом мире. Бывает.
Второе, я моложе. Вторая жизнь как никак. Но я не просто намного моложе. У меня сохранилась память женщины, пережившей девяностые, работавшей в БТИ, налаживавшей связи, общающейся с чиновниками, бандитами, коммерсантами и бывшими родственниками. Потом еще работа в крупнейших строительных компаниях города. И все это, не отрываясь от воспитания прекрасной дочери, которую пришлось растить без мужа.
Андрей был красавцем, ярким, сексуальным, а я была молоденькой дурочкой, поэтому очень удивилась, когда после развода работая в одной бригаде с отцом они записывали на отца сделанную работу, чтобы меньше платить алиментов. «Бабушка» так вообще шестилетнему ребенку заявила, что у нее такой внучки Анечки нет.
Хорошо, хоть у меня вовремя глаза открылись, и я решилась на развод. Правда впахивать пришлось за папу и за маму, но иначе тогда было нельзя…
Третье, сейчас воспоминания о той, другой жизни, немного затягивались туманом. Я знала, что это моя жизнь, но теперь воспоминания Алии потихоньку вливались в меня не так, как будто я читаю отдельные главы книги или личного дела сотрудника, а тоненькой струйкой, слегка отодвигая мои собственные воспоминания в тень, смывая эмоциональную окраску и туша боль и обиды. И это было хорошо, потому что предыдущая жизнь — это мое прошлое.
На ошибках прошлого надо учится, но тащить его в настоящее… Не в моих правилах сожалеть о прошлом. Оно было. Спасибо ему за это, но на этом и все. Сожаления о том, что нельзя изменить не помогут, а нервы помотают знатно. Нервные клетки не восстанавливаются и нужны они мне именно сейчас. Ведь теперь мне придется заново выстраивать свою жизнь.
И четвертое, главное не прибить никого в процессе. Даже если очень хочется.
Из ванной я вылезала спокойная как танк. Попытки Ирины меня помыть пресекались на корню, а вот расчёсывать волосы я доверила профессионалу. К этому моменту я уже была абсолютно спокойна, а действия Ирины вообще настраивали меня на медитативный лад. Я даже глаза закрыла и настроилась на новые свершения.
Мне же не мир надо покорить? Ага, при этом стараясь не привлекая внимания санитаров.
Не понятно же как здесь относятся к попаданкам.