Глава 11

Новый день в офисе ознаменован событием, которое состоится в апреле. У нашего холдинга юбилей. А я и не знала! Хотя, мама вроде говорила мне что-то такое за ужином...

Грандиозные планы начальства включают в себя корпорат. На него пригласят неких звёзд с большой буквы. И все это - в одном из крутейших клубов нашего города.

Весь офис судачит об этом. Только и слышно:

- Пойдёшь? Не пойдёшь?

Ведь банкет не бесплатный. Нужно деньги сдавать, а они есть не у всех. У Наташки вот нету!

- Да ну! Я лучше себе на ботинки оставлю. Чего я там не видела?

- Ну, всё ж разнообразие, - отвечаю я вяло. Сама же считаю в уме.

- А ты бы сходила, расскажешь потом! - ободряет коллега, - Ты же у нас - девушка на выданье.

- Ой, я тебя умоляю! Кому я нужна? - мусолю пальцами прядь.

- Скажи лучше, тебе никто не нужен? А поклонников хоть отбавляй! Вон, к примеру, один, - Наташка кивает мне за спину.

Я вижу Виталика. Тяжкий вздох и улыбка уже у меня на лице. Он такой старомодный! Рубашки, как будто у дедушки взял. И усы! Настоящие, щёткой. Ему вроде нет сорока, но по виду - за сорок.

Носит мне шоколадки и прячет их между бумаг. И всё б ничего! Но вот только... взамен он считает вполне допустимым коснуться меня. За плечо, или за руку. Иногда - за колено. И всё это так, невзначай! Типа, это в контексте.

Я по природе своей - человек деликатный. Другая бы чётко сказала - засунь свои руки в ... Я так не могу! Улыбаюсь, терплю, а он принимает как должное. Стыдно! Чем дальше, тем труднее его осадить.

Вот Виталик и ходит. А придя, сев на корточки, принимается что-то втолковывать. Хотя итак всё понятно! И вдруг прикасается. Сегодня - к руке. Повезло.

Я улыбаюсь ему, отложив документы в сторонку. И в этот момент ручка падает вниз. Виталик склоняется в поисках, буквально ныряет под стол. И ладонь у меня на бедре. С виду как бы случайно! Перепутал бедро с подлокотником? И, быстро убрав, разгибается, кладёт на столешницу ручку.

Я словно кол проглотила. Вот сейчас бы заехать ему по лицу. Но момент, как обычно, упущен.

Сальный Виталикин взгляд вызывает брезгливость. А усы так шевелятся, будто сейчас уползут.

- Юленька, приятного чаепития,- улыбается он и встаёт.

Это намёк на очередную шоколадку в бумагах. Ну, вот, так и есть! На сей раз с изюмом.

- Наташ, угощайся,- предлагаю коллеге.

- Не, я худею, - вздыхает она.

- Ты? - я смотрю на неё.

Нет, Наташка не толстая! И не худая. Нормальная, в теле. Для своих лет в самый раз.

- Это тебе муженёк посоветовал? - цедит Лариса. Она сидит через перегородку от нас. И всё слышит.

- Наоборот! - изрекает Наташка. - Я похудею ему назло! Он подумает, что для кого-то. Начнёт ревновать, говорить: увольняйся с работы. Я скажу - а как я уволюсь? Ты начни зарабатывать больше, уволюсь.

- Стратег! - одобрительно тянет Лариса.

- А не проще ли прямо сказать? - говорю.

- Нет, не проще! Он решит, что я упрекаю его. А так, дашь на дашь, - Наташка буквально сияет от своей супер-пупер идеи.

А я про себя удивляюсь тому, как всё сложно. Хотя, что скрывать, и сама много лет сохраняла молчание, как партизан. Вот Роман им взорвался...

Лёля писала, что видела собственнолично, как Савушкин выпускал из машины «какую-то блядь». Это дословно! А что, если ту, что сушила свои осклизлые пакли моим феном? Хотя... Мне ли пенять? Ведь сама переспала с другим.

Этот другой, как будто услышав меня, вдруг решает напомнить:

«Солнце, привет!».

Пока я набираю ответ, вдогонку приходит:

«Помнишь, ты говорила про мжм?»

Я хоть и слегка офигела, пишу ему:

«Помню, а что?»

Димка печатает:

«В общем, есть вариант. Один проверенный чел».

Я застываю, глядя в смартфон:

«Ты серьезно?»

Надеюсь, он шутит!

«Ну да, а что ты уже не хочешь?»

Да нет же, шутит! Стопудово. Проверяет на прочность. Соглашусь, или нет?

«А как ты себе представляешь?» - пишу.

Димка смеётся эмодзи:

«Во всех подробностях...»

Я думаю, что написать, но он снова меня опережает:

«А если серьезно, то сауну снял на пару часов».

Я в шоке! Серьёзно? Серьёзно?!

«Уже снял?», - отвечаю.

«Ну, могу отменить», - пишет Димка, - «Или перенести. Тебе в какой день удобнее?»

Я дышу через рот. Слов нет! Меня словно в говне изваляли! Я делилась фантазией. Но ведь в шутку, а не для того, чтобы он тут же кинулся их воплощать.

«Не в какой! Ты за кого меня принимаешь?», - отвечаю я в праведном гневе.

«За красивую девушку, готовую к экспериментам», - улыбается рожицей он.

Как настоящий сутенёр, подбирает клиентов.

«За шлюху», - пишу.

Хотя не совсем верно. Ведь шлюхе хотя бы заплатят! А мне? Просто так, за еду?

«Нееет, Юль!» - пишет Димка.

Звонит. Я нажимаю отмену.

«Возьми трубку», - требует он в сообщении.

«Да пошёл ты!», - пишу.

Чуть не плачу. Обидно до слёз! Я к нему по серьёзке, впустила в свой дом, даже сердце открыла, а он... Как последняя мразь!

«Я просто думал обмен, и потом жмж попросить», - пишет в своё оправдание Димка.

«Обломились!», - отправляю ему.

Просто слов нет. Он звонит и звонит. Надоел. Ставлю смартфон на беззвучный. Обломилось всё сразу! И секс и общение. А я, дура, настроила планов в своей голове. Как мы будем семьями дружить. Ходить в гости к Дашуте. И возьмём их с Васяткой в крёстные для наших детей...

Скрываюсь, бегу в общий туалет. И там, в кабинке, прислонившись к стене, горько плачу. Так больно! С чего бы? Наверное, сердце ещё не окрепло от расставания с Савушкиным. А я ему сверху, ещё!

У ксерокса Инка. Копирует что-то. Она — украшение офиса. Секретутка, со всеми канонами. Ноги от ушей, юбка в облипку. Цок-цок, как кудрявая козочка! Но с боссом не спит. Она замужем, очень любима и любит. А босс... Говорят, что зазноба его не из местных. Не из тех, кто работает в офисе. Я понимаю его! Гадить там, где работаешь, смерти подобно. Хотя он женат. Может, врут? Может, правда? Да и какая мне разница.

Подхожу и здороваюсь с Инкой.

- Привет!

- Ой, Юляша! - она одаряет меня лучезарной улыбкой. Инка вся светится. Что за причина? Шеф повысил зарплату?

- Довольная, - я улыбаюсь в ответ, - Что-то случилось?

У Инки загадочный взгляд:

- Хочешь, скажу, по секрету?

Я пожимаю плечами:

- Конечно, хочу, - глаза уже высохли. Или Инка настолько в себе, что не видит.

Она наклоняется. На каблуках чуть повыше меня. Я же сегодня на плоской подошве и в брюках.

- Я беременна, - шепчет мне в ухо.

Эта новость проходит насквозь, задев при этом все жизненно-важные органы. Я заставляю себя улыбнуться. Ведь я действительно рада:

- Ого! Поздравляю, Инусь. Муж знает?

Она, стиснув губы до побеления, качает головой:

- Сегодня ему расскажу.

- Срок большой? - уточняю.

- Два месяца где-то, - тихо, хотя в коридоре итак никого, шепчет она.

- Ой, как же наш Додик без тебя, - я киваю на офис директора. Нет, он отнюдь не кавказских кровей! Чистокровный «русак». Додонов Антон Вячеславович.

- Обойдётся! - смеётся Инуся. И вдруг восклицает, - А может, тебя предложить?

- Меня? - я испуганно хмурюсь. Представляю себя в роли «кофемашины». И приказания шефа:

- Юленька, кофе, пожалуйста!

Ничего не имею против профессии, как таковой. Но секретарша сродни официантке. Всегда быть на чеку! Знать все предпочтения шефа. Вплоть до того, какие цветы любит его жена. Немудрено, что многие спят со своими «патронами». Так Инка хотя бы замужняя. Я-то ещё и одна!

- Нет, не моё, - отвечаю, - Весь день на виду. Я уж лучше бухгалтером.

- Зря, - отвечает Инуся, - С твоей-то мордашкой самое то быть лицом, а не задницей офиса.

Игриво шлёпнув меня пачкой свежих бумаг, она удаляется. Я же какое-то время стою неподвижно. Инка помладше меня, лет на пять. А сейчас я себя ощущаю на много лет старше! Радость сменяется грустью. Вот, у людей все как надо. И белое платье, и муж и семья. А я — обречённая вечно скитаться в бессмысленных поискать спутника жизни. Я — планета без спутника. Где мой Сатурн?

Ближе к концу дня, на смартфон поступает звонок. Номер неизвестный. Такого нет у меня в записной. Я думаю, Димка решил позвонить с чужого смартфона! Потому и готовлюсь дать бой.

Но это не Димка. На том конце провода женщина. И голос её отдалённо знаком.

- Юленька! - говорит она радостно, стоит мне взять.

- Э... Да, это я, - отвечаю. И понимаю, кто это, только когда собеседница пылко журчит:

- А что же ты к Паше совсем не приходишь? Он ведь скучает!

«Господи», - думаю. Пашина мама узнала мой номер! Может, она ещё и адрес мой знает? Как хорошо, что её сына я не звала к себе в гости. Представляю, как бы она заявилась с огромным, украшенным розами, тортом. И мамину физиономию, когда бы она объявила, что «Пашенька с Юлей — чудесная пара».

Отвечаю как можно тактичнее:

- Да всё как-то некогда. Я же работаю...

Но Пашину маму ничем не проймёшь:

- Ну так после работы зашла бы на чаёк!

- Да, обязательно, - я решаю во всём потакать, чтобы скорее закончить беседу.

- Пашенька, он у меня очень скромный! Сам не скажет. Но я же вижу, как ты ему нравишься, - кричит голос в трубке. Я даже слегка отстраняю динамик. В ушах дребезжит!

- Здорово, - скулы свело, мысли мечутся. Как бы не сболтнуть лишнего! Не сказать, что Паша мне тоже нравится. Она только этого и ждёт.

- Я как про Юлю спрошу, так он сразу грустнеет! - доносится хохот, затем громогласное, - Я говорю — позвони! Пригласи. Так нет же, боится! Всё нужно матери делать.

- Да, Паша такой, - отвечаю, - Без вас, как без рук!

Может быть, Паше не нужно жену? Ему достаточно мамы. Помню, первое время звонил и писал.

«Что мне сделать?», «Скажи!».

Я пыталась его убедить: «Ничего! Просто мы не подходим друг другу».

Но, видимо, не убедила!

- Простите, мне пора, - ускоряю конец разговора. Понимаю, что так и не знаю, как Пашину маму зовут. Оно и к лучшему.

Она требует:

- Так приходи! Хоть сегодня! Я вон блинов напекла.

- Сегодня никак не могу, - вместо твёрдого «нет» я опять начинаю искать оправдания, - Как-нибудь в другой раз.

Отделавшись, я выдыхаю. Представить себе не могу, какая женщина способна выдержать этакий прессинг! Эх, Паша, Паша! Быть тебе одному.

«Юль, я беру свои слова обратно. Давай представим, что я ничего не писал. Просто забудь!», - пишет Димка.

Забудь! Как это? Я ж не компьютер. Взять и очистить «корзину». И снова с ним спать?

«Это было незабываемо», - отправляю ему. Имея ввиду всё и сразу! Насколько чудесным был секс, настолько же тягостным было прозрение. МЖМ, - представляю себе эту оргию. Точнее... представить себе не могу.