Глава 12

Корпоратив получился зачётный. Ресторан, все дела. Но мне всё равно как-то «тухло»! Как сказала бы Лёля. Не охота ни есть, ни уж тем более, пить. Может, мозг ещё помнит недавний девичник? И те несчастные пару бокалов вина, что я выпила здесь, лежат тяжким грузом в желудке. Туда же отправила рыбный стейк и салат. А пюре не влезает! Я вяло его ковыряю. Ищу взглядом «хороших мужчин».

Ну, вот, к примеру, один. Неприметный айтишник, Григорий. Сколько раз с ним ругалась по внутренней связи, когда зависала программа? По телефону он умный, как Бог.

- Кнопочку видишь? Такая большая квадратная. Ну, вот, нажимай на неё! – говорил снисходительно.

А как нос к носу столкнёмся, вечно отводит глаза. Как будто знает обо мне нечто такое, что ему не положено знать.

Вот ещё один, Вовка Давыдов. Продажник. Причём, продаёт он не только продукцию, но и себя. Все знают, что Вовчик живёт с поварихой Светланой. Но гуляет, как мартовский кот! Сколько раз мне самой приходилось его отвергать? То в архивчик заглянет, когда я одна. То в коридоре прицепится. И сейчас строит глазки, посылает по воздуху пламенный чмок.

Вдалеке наш директор танцует с главбухом. А сбоку в кружке́ женских тел, источает свои феромоны водитель Толян. Он регулярно приходит ко мне за доверенностями. Но, в силу возраста, симпатизирует маме, а вовсе не мне. Два года назад он пытался ухаживать. Но мы ж – «королевы»! Нам управляющий класс подавай. А там все женаты.

Смотрю, как он пляшет под «Хуторянку», Софии Ротару. И смеюсь про себя. Да уж, мать с её пуританскими взглядами, довела бы его до депрессии.

В этот раз она отказалась идти. С надеждой напутствовав мне:

- Чего я буду тебя смущать? Повеселишься хоть!

«Ага», - размышляю я, - «Весело, жуть!».

Хуторянка стихает. Ей на замену включают Антонова Юрия. И компания танцующих дружно поёт:

- Фантазёр! Ты меня называлаааа!

Фантазёр! Только этого малооооо!

Дискотека для старших продлится ещё полчаса. А потом обещали дать что-нибудь посовременнее. Контингент-то у нас разнообразный. Сложно всем угодить!

Вот только дождусь ли я, не знаю. Девчонки бухгалтерши весело пьют, обсуждают последние сплетни. Их прибавится после корпоратива. Так бывает всегда! Обязательно кто-то напьётся, а кто-то уснёт. Другие сольются в экстазе, дав пищу для скудных умов. Я не сплетница, меня мало волнует тот факт, кто с кем спит. Но однажды, сама того не желая, стала объектом для сплетен.

Я застряла в архиве. Притом не одна, а с электриком Мишей. Он там лампы менял. Замок электронный и двери заклинило. Мы два часа просидели внутри! Помню, долго ещё гудел весь этаж, сочиняя, чем мы там с ним занимались.

Из фруктовой тарелки беру виноград. Луч прожектора мягко скользит по огромному залу. За одним из дальних столов заседают закупки. И менеджер Женя Самохин. Вот с ним-то у нас чуть-чуть не случился служебный роман.

Четыре года назад у нас с Ромкой был первый кризис. Накануне нового года мы с ним рассорились вдрызг! Тогда ещё вместе не жили, и всё было проще. Поставила статус «Свободна» в социальной сети, и начинай жизнь с нуля!

На носу был торжественный вечер по случаю нового года. Куда я нарядилась, как на вручение премии Оскар. Из множества клюнувших на мою красоту, я выбрала Женю. Подающий надежды, молодой специалист. Спортсмен и красавец. И притом, не женат.

Помню, был конкурс дебильный. Вот он нас и сблизил! В прямом смысле слова. Нужно было продеть сквозь штанину кусок мишуры. Тот застрял где-то в области паха. И Женьке пришлось сунуть руку в штаны. Стыдобище, просто! Но мы были пьяные. Веселье струилось рекой.

После - был медленный танец. И он, очень трепетно сжав, прошептал:

- Как ты пахнешь! С ума сойти можно.

«Дольче и Габбана, детка», - подумала я про себя. А вслух лишь теснее прижалась.

Женька решил проводить меня, вызвал такси. Мы вдвоём сели сзади. В какой-то момент я уснула. И очнулась у дома, обнаружив, что использую вместо подушки мужское плечо. Женька убрал мою прядь от лица, прикоснулся губами:

- Ты даже не знаешь, как это приятно, когда твоя голова лежит у меня на плече, - произнёс он серьёзно.

Встречаться мы так и не начали. Он стеснялся меня приглашать, ждал удобного случая. Зато активно дружили в социальных сетях. Он комментил мои фотографии, я отвечала ему. Видимо, это и торкнуло Ромку! Он решил вызвать соперника на разговор.

Я не знала, мне Савушкин сам рассказал, когда мы помирились:

- Я думал, он драться полезет. А он, типа: «Я понятия не имел, что она с кем-то встречается». И в отказ!

То же самое выдавил Женька при встрече. Добавив к тому же:

- Я не хотел, чтобы у тебя были проблемы.

Вот и весь романтизм! Много слов, мало дела. Уж не знаю, мог ли Ромка ему угрожать? Он вообще не такой! Но тот факт, что он стал бороться, уверил меня в безграничности нашей любви. Так почему же сейчас он не борется? Разлюбил? Понял, что не потянет?

Погружённая в грустные мысли, я слышу знакомое:

- Юль, потанцуем?

Поднимаю глаза. Вижу Женьку. На безымянном - кольцо. Он женат. Два года назад поженился. Я смотрела на девушку в белом. Она так цеплялась за локоть супруга. Боялась, что тот убежит? В соцсетях через год появилась его фотография с сыном. У ребёночка вместо лица – большой жёлтый смайлик.

«От сглаза, наверно», - подумала я. Говорят, что они очень мало встречались. Избранница быстро смекнула! Такие, как Женька, не любят проблем. И заманить его в ЗАГС можно разве что пузом.

Представляю, а если бы я залетела? Что бы Савушкин сделал? Послал на аборт?

Зал заполняет приятная музыка. Медленный трек. Я иду танцевать. Надо немного размяться. Женька нежно меня привлекает к себе. Он высокий и сильный. Думаю, если бы очень хотел, мог за пару приёмов расставить все точки над «й». Не хотел! Отказался. И сейчас с опозданием я ощущаю обиду.

Тогда я была польщена тем, что Ромик вмешался. А сейчас… Ни Женьки, ни Ромика. Только отрыжка лососем. Которую я подавляю, сглотнув.

Женька склоняется ниже. У самого уха его губы шепчут знакомое:

- Как же ты пахнешь, с ума сойти можно.

Я вспоминаю, какие духи на мне в этот раз. Что-то из новой коллекции Кельвина Кляйна.

- Жаль, я женат, - прилетает мне в левое ухо ещё одна фраза.

«Жаль? Это как?», - собираюсь спросить. Но молчу. Вспоминаю его фотосессию рядом с супругой и сыном. Не хотела бы я ею быть! Чтобы муж мой, пока я с ребёнком, шептал на ухо всяким девицам о том, как ему жаль?

Очарование танца проходит. И я даже чувствую некую неприязнь! Но решаю дождаться финала мелодии. Всё-таки Савушкин правильно сделал тогда, что избавил от этого типа. Всё к лучшему! И то, что мы с ним расстались, наверное, тоже. Как знать?