Глава 21

На работе за неделю ничего не изменилось. Моё кресло всё также стоит. На столе ожидает пачка свежих документов со склада. Виталик принёс! Пролистала. Внутри ни одной шоколадки. Обиделся, значит? Теперь избегает меня.

Программа висит. Я набираю айтишников. Мне отвечает Григорий. Он всегда берёт трубку! Типа он среди них - самый главный по связям с народом.

- Нда, - слышу голос.

- Опять висим, - говорю.

- Юль, это ты? - узнаёт.

- Я это, - барабаню я пальчиком по столу.

- Щас отвиснет, не ссы! - он смеётся реакции прочих.

- Идеальный ответ. Можно в письменной форме? - пытаюсь шутить, - У меня тут стопка документов. Мне их разнести нужно до вечера. Я из-за вас, упырей, оставаться после работы не буду, понятно?

- Чё злая такая? - бросает Григорий.

Я смягчаюсь:

- Да так.

В этот момент мой экран отвисает. Но я не спешу говорить сисадмину. Пусть считает себя виноватым! Совсем они там распустились, на втором этаже.

После обеда кураторша Валя приносит запрос. Она у нас с придурью! Ей бы учителем быть. До того придирается, каждый промах своих подопечных фиксирует в свой вездесущий блокнот. Наверняка, ещё и оценочки ставит? Вот я, когда займу её место, не буду такой! Я буду добрым куратором. Буду всем помогать, улыбаться. Если конечно, косячить не станут...

- Офигеть! - я сползаю на кресле.

- Не фигей, а копируй, - говорит Валентина, и кивает на наш неприметный архив.

- Мои поздравления! - Натка смеётся.

У нас принято друг друга поздравлять, когда кому-то приходит запрос. Обычно такая работа является срочной. Приходится всё отодвинуть, зарыться в архиве и копировать долго и тщательно, каждый листок.

По дороге в архив, я решаю сходить по нужде. После, дождавшись, когда остаюсь в одиночку у зеркала, расправляю плечи, смотрю на себя. И вполголоса произношу:

- Сиськи наголо, жопку в кулак, и творить непотребства!

Это стало девизом. Когда совсем тиско, себе говорю. Или вслух, или мысленно. И всегда эта фраза рождает улыбку.

В архиве, засунув наушники в уши, пою еле слышно. Работа идёт. Трачу бумагу на нужды налоговых органов. Мимо архивной двери пробегает Давыдов Вован, знаменитый продажник, болтун, ловелас.

Заприметив меня, он встаёт у двери и стучит в неё пальцем.

- Тук-тук!

Вынимаю наушник:

- Да-да?

Вова, поправив воображаемые очки на носу, бросает чуть сдавленным голосом:

- Это библиотэка?

Я тоже берусь подыграть:

- Предположим. А что вы хотели?

- Что-нибудь детективное есть? Про убийства? - дурачится Вовка.

- О! Этого добра тут навалом, - веду я рукой, - Вот, к примеру, занятный роман, называется «Книга продаж за июль 2022 года».

- Очень интригующее название, - соглашается он, - И о чём она?

Я опираюсь на ксерокс, уложив на него «мордой вниз» вышеназванный мега-шедевр.

- Она о том, как один бухгалтер исчез при таинственных обстоятельствах, - нажимаю на «старт».

Копировальный гигант начинает жужжать и сканировать папку.

- Неплохо! А я вот недавно читал, как один менеджер по продажам продал душу Дьяволу, - говорит Вовчик весело. Скажи он эту фразу иначе, и могло бы сойти за зловещую правду.

- Жесть! Вов, тебе надо книги писать, - восклицаю.

Он жужжит, имитируя ксерокс:

- Ужасы, ага! Во мне умер писатель.

- А ещё клоун, актёр и стендапер, - решаю польстить.

- Да я просто кладбище талантов! - парирует Вовка.

- Кладезь, - вношу я поправку.

- Неа, - бросает он, - В моём случае именно кладбище!

- Твой главный талант - продавать. Предприятие без тебя погибнет, - листаю страницы.

Вовка чешет затылок:

- Другой бы стал спорить, а я не стану.

- Иди уже! - я усмехаюсь, - И не мешай людям работать.

Он, сунув руку в карман своих брюк, достаёт и бросает мне что-то. Конфета, сосучка.

- Вишнёвая, - подмигнув, добавляет Давыдов. И растворяется в сером тумане безрадостных офисных стен...

Вечером я, умяв порцию гречки. И, предварительно вымыв посуду, сажусь рисовать маникюр. Можно делать в салоне, но я не хочу! Люблю всё сама. Маникюр, макияж, депиляцию. С последним на время завязано. Пока секса нет, я решила дать отдых интимным местам.

Слышу «динь-дон». На смартфоне послание с сайта знакомств. Мы общаемся с Вороном несколько дней. А кажется, целую вечность! Он посоветовал мне почитать кое-что из фантастики. И, надо сказать, мне понравилось! Хотя, жанр не мой.

Я в свою очередь выслала несколько песен любимой поп-группы. И он оценил их на пять! Показала ему фотографию Кеши.

«Красава!», - отметил он, даже не зная, что именно так называет себя мой болтун.

Мне нравится, что он каждое утро отправляет мне чашечку кофе. Желает хорошего дня. Что дожидается вечера, чтобы прислать что-нибудь. Как сейчас! Только не нравится, что он до сих пор не открыл своё фото.

Я даже спросила у службы поддержки на Мамбе. Типа, что за фигня? Они мне ответили, что пользователь включил функцию «Скрывать фото».

Ответ звучал так: «...при включённом режиме «Инкогнито» все фотографии будут отображаться в размытом виде. И видеть меня смогут только те пользователи, которых я добавила в «Избранное».

Значит, Ворон меня не добавил? Обидно, однако! О чём я спешу рассказать:

«Не стану общаться с тобой, пока не добавишь меня в «Избранное».

«Ах, вот как?».

«Да, вот так!».

Он замолкает. И всё? «Не общаться» - он принял, как должное? Мне обидно вдвойне. Я молчу!

Вдруг он пишет:

«Если готова увидеть меня, то давай встретимся?».

Если готова? Готова ли я? Это звучит, как угроза! Кто он? Монстр? Вампир?

«Ты пугаешь меня, если честно».

«Прости, не хотел. Просто...».

«Просто...».

«Просто есть кое-что. Ты увидишь при встрече».

Вот же чёрт! Интриган!

«Ну, так что?», - он торопит.

«Я не знаю, мне нужно подумать», - пишу.

Ну, что я, правда, как девочка? Как будто он замуж зовёт? Это всего лишь свидание. Просто...

Наверное, он мне понравился. Очень! Вот так. Как невидимый образ, размытый квадратик в сети.

«А какого цвета у тебя волосы?», - уточняю. Хотя на его аватарке могу разглядеть тёмный контур волос.

«Цвета нутеллы», - отвечает он коротко.

«Мой любимый цвет», - улыбаюсь ему жёлтым смайликом.

Вижу, он пишет. Потом прекращает писать. Спустя две минуты опять возникает его сообщение:

«Юль, если ты скажешь нет, я пойму. Просто очень хочу прикоснуться к тебе! Ты даже не представляешь, как сильно».

В груди замирает. И я собираюсь ему написать, что я тоже. Но на кухню заходит мамуля. Она обсудила с тёть Любой сериал. А заодно и всех старых знакомых.

- Ой, фу! Навоняла своим лаком, Юля!

- Щас проветрю, мам, - отвечаю.

- Что это за цвет такой? - хмурится мама, увидев мой лак, - Ногти как у мертвеца!

- Это лавандовый, мам. Очень модный! - макаю я кисточку в лак и веду ею по ногтю. Получилось красиво!

- Мне больше нравятся тёплые оттенки, розовый, бежевый и перламутр, - она демонстрирует ногти на правой руке.

Я смотрю и не верю. Чтобы мама накрасила их чем-то, кроме прозрачного лака? Вот уж, и вправду, весна!

- Шикардос! - говорю, - В честь чего?

Она пожимает плечами, подходит к окну:

- Да так, думаю, надо пожить для себя. Сколько той жизни осталось?

Я ощущаю неладное:

- Ма, ты чего? Заболела?

- Я? - удивляется мама, снимает резинку с волос. А я и забыла, какие они у неё по длине, - Заболела? Наверно. Не знаю! Пока не решила ещё.