Глава 20 Василиса

Макс встречает меня после работы. К счастью, остаток дня проходит спокойно. Дважды меня отправляли к Горскому, но первый раз он говорил по телефону, потому только быстро поставил подпись, а второй раз у него была Алина, секретарь. Из кабинета мы с ней выходим вместе. – Кстати, – она стучит себя пальцем по лбу. – Хотела спросить, забыла. Будешь скидываться на подарок боссу? Если что, ты не обязана, это по желанию. – Да, да, конечно, буду, – киваю я, – завтра передам. И сбегаю, боясь выдать себя. Ничего не поделать, теперь, когда речь заходит о Горском, я начинаю краснеть и бледнеть еще больше. И мне кажется, все это подмечают. Не хочу, чтобы пошли дурацкие слухи. Цветы Макс мне таки дарит, уже другой букет, о судьбе прошлого не спрашиваю. Я вообще не уверена, что хочу сейчас говорить с парнем. Все как-то неправильно у нас. С самого начала. Да, именно Разин начал ухаживать за мной, и я не особенно принимала его всерьез. Мы и общаться стали, когда он обратился ко мне за помощью с курсовой. Я не отказала, потом возникли вопросы по одному семинару, потом по второму. Мы часто виделись, и, в конце концов, Макс захотел большего. Ухаживал красиво, тут ничего не скажешь. Но как только добился меня, все изменилось очень быстро. Он стал постоянно пропадать, занятый непонятным бизнес-проектом с другом Вовой. То у него одни дела, то другие, часто Разин забывал мне написать… Я относилась к этому спокойно в тот момент, для меня на первом месте стояла учеба. И тянуть Макса за собой не составляло труда – делать за него какие-то работы, помогать с домашкой… Но сейчас все стало выглядеть иначе. Из-за проклятого Горского, конечно же. Его появление в моей жизни перевернуло все с ног на голову. Осветило многие стороны, на которые я не обращала внимания. Я ведь никогда не была у Макса на первом месте. Как и он у меня. Считала, это нормально, потому что мой фокус был на другом, но теперь понимаю, что нет – не нормально. Потому что появился яркий антипод – Горский. Рядом с ним мои чувства обостряются, и все дела – университетские, рабочие, – вылетают из головы. Ощущение, что мои нервные окончания настроены на этого мужчину, когда он рядом. Я безвольная, податливая, как пластилин. Хорошо хоть, голову стараюсь держать холодной – это и спасает. Правда, не всегда. И этот поцелуй… Второй поцелуй! Он ведь о многом говорит… Если я могу целовать другого, значит, к Максу отношусь несерьезно. И с Разиным я никогда не испытывала того, что с Горским, когда его губы моих касались. По телу пробегает очередная волна возбуждения, я прикрываю глаза. Вот я об этом – сижу в кабинете в окружении коллег, а сама… В общем, к Максу я выхожу не в самом лучшем настроении. Он к тому же курит, увидев меня, выбрасывает сигарету в урну и быстро идет навстречу, засовывая в рот жвачку. Я думаю: а он вообще пытался бросать или только говорил мне об этом, чтобы я отстала? – Привет, – чмокает в щеку и протягивает букет, на этот раз я его принимаю. – Вась, давай поговорим, а? – Я очень устала, Максим. Это правда. Каждый день из-за близости Горского я провожу теперь в крайней степени напряжения. – Прошу… – Я хочу домой. – Давай отвезу тебя. – Мы в пробку встанем, лучше поеду на метро. – Вась… – он беспомощно говорит это мне в спину, когда я иду вперед, но тут же догоняет и встает передо мной. – Прости ты меня. Ну облажался, я же не спорю. Но ведь такое может с любым случиться. Кроме тебя, ты идеальная, – он улыбается, а у меня внутри неприятно тянет. Максим считает меня идеальной, но я совсем не такая. Обвиняю его, а я ведь не лучше. Нам действительно не мешает поговорить, но сейчас я обессилена. Мечтаю добраться до кровати и рухнуть спать. – Давай завтра после работы, – говорю нехотя. – Хорошо. Подъехать за тобой сюда? – Нет. – Выходит слишком поспешно, но мне хватило сегодняшней встречи отца и сына. Если они опять случайно столкнутся, я просто не переживу. Надо начинать курс успокоительных, однозначно. – Ты ведь недалеко отсюда проходишь практику? Давай я подъеду. – Хорошо. Как тебе удобно. В бизнес-центре, где находится «Армада», есть хорошее кафе внизу. – Давай там, – соглашаюсь, чтобы поскорее уехать. Мне хочется побыть одной, все обдумать. – До завтра. Сама целую его в щеку и быстро ухожу. На следующий день после работы я приезжаю к «Армаде». Я не была в этой фирме, но осведомлена о ней. Не только потому что ей заправляет мой отец, но и потому что она занимает свое место на рынке технологий. Конечно, не дотягивает до компании Горского, но уверенно держится на ногах. Я прихожу первой, мне успевают принести заказ, когда появляется Максим. Опоздал на пятнадцать минут. Я не удивлена почему-то. И это при том, что у него рабочий день заканчивается во столько же, во сколько и мой. Где он пропадал еще полчаса, спрашивается? – Сорри, Вась, – падает на стул напротив, с неприятным лязгом двигает его. Макс весь такой резкий, шумный, это вызывает сейчас дискомфорт. К тому же от него опять пахнет жвачкой вперемешку с сигаретами. – Там проект крупный, затянулось обсуждение, было как-то неловко уйти. Я только молча киваю. Сделав заказ, Разин начинает меня рассматривать с излишним увлечением. Я бы даже сказала, с какой-то наигранностью. – Мне кажется, у нас не ладится, – говорю честно. Еще вчера, лежа в постели, я пришла к выводу, что лучше поговорить открыто, а не прятаться в кусты. Очевидно, у нас с Максом не клеится. Проблемы надо решать сразу, а иначе они будут нарастать снежным комом, и потом уже ничего другого не останется, как разбежаться в разные стороны. Возможно, это тоже выход, но все-таки почти полгода – это срок. И я не знаю, стоит ли рубить с плеча или все же попытаться все исправить? – Вась… – Макс вздыхает, опуская голову. Ощущение, что он школьник, разбивший окно, а я строгая учительница. Хотя мне данная аналогия не нравится, нормальные отношения не должны так строиться. Но с Максом иногда нельзя по-другому – он просто не понимает. – Мы живем разными жизнями, – продолжаю я. – Нас по сути объединяет только учеба. Сейчас кончились экзамены, и мы почти не видимся. У тебя постоянно какие-то дела, о которых я ничего не знаю, я устаю на практике… – К чему ты ведешь? – хмурится он, к нам подходит официант, Разин быстро делает заказ. – Ты что, хочешь меня бросить? Блин, ну почему он так это формулирует? – Я просто подумала… – ковыряюсь вилкой в салате, а потом, вздохнув, откладываю ее в сторону и смотрю на парня. – Тебе не кажется, что у нас нет ничего общего? И мы не подходим друг другу? – Нет, не кажется, – он даже головой мотает. – Вась, я все понимаю, – подавшись вперед, хватает меня за руки. – Я лажанулся. Ты девушка, тебе нужно внимание, а я… Практика эта, потом проект с Вованом, ну и вообще… Прости, я стал уделять тебе меньше времени. Но это не повод рубить с горяча. Дай нам шанс. – Максим, я слышу одно и то же уже который месяц, – не выдерживаю я. – Это ненормально, понимаешь? Я даже не знаю толком, чем ты занимаешься, где бываешь? Мы не общаемся, не проводим вместе время… – А разве это моя вина? – хмурится он. – То есть только моя? Вспомни, сколько раз я предлагал тебе пойти погулять, в кино, посидеть в кафе… Ты только: учеба, учеба, учеба. А теперь упрекаешь меня? Думаешь, мне все это в кайф? В кайф, что я влюблен в девушку, которая даже не дает толком обнять ее, поцеловать, я не говорю о большем! – Влюблен? – обалдело смотрю на него, сердце сжимается, а в грудной клетке пустота – не могу вдохнуть. – Конечно, влюблен, – злится Макс. – А ты как думала? Или тоже, как твои подружки, считаешь, что я с тобой только из-за учебы? Да пропади пропадом все эти курсовые, я блин девушку хочу. Свою Василису. Ау, есть у меня девушка или только бесконечные претензии о том, что я делаю что-то не так? Не нахожусь, что сказать, просто слова теряются, ни одного нет в голове. Я не рассматривала наши отношения в таком разрезе. И как все это видит Максим… Не думала, что он настолько серьезно может быть ко мне настроен… Но если так, то все, конечно, еще сложнее. – Знаешь, Вась, – Макс достает деньги и кладет на стол. – Я что-то не голоден. Наверное, тебе лучше побыть одной. И мне тоже. Я тебя терять не хочу, ясно? Просто прошу дать нам шанс. И прошу его уже несколько месяцев. И тоже, знаешь ли, не вижу никаких действий с твоей стороны. Он быстро уходит из кафе, а я тупо смотрю ему вслед, чувствуя, как на глазах выступают слезы. Да почему все так-то? Я ничего не понимаю уже. Горский, Максим, я. У каждого своя правда, и каждая как будто имеет право на существование. Я запуталась. Мне нужно с кем-то поговорить об этом, но я не знаю, с кем. Не рассказывать же Аньке, что целовалась с Горским… И маме такое точно не скажешь, она не поймет. Не так она меня воспитывала… – Василиса? – удивленный возглас заставляет поднять глаза. Официант как раз приносит заказ Макса и, поставив тарелку на стол, удаляется. Мой биологический отец собственной персоной, переводит взгляд с заказа на меня. – Ты здесь с кем-то? Молча качаю головой. У меня нет сейчас сил на очередную борьбу еще и с ним. Чувствую себя выжатым лимоном. – Можно присесть? – Пожалуйста, – кидаю я, – можешь даже съесть ужин, все равно никто не… – не договорив, прикрываю лицо рукой. – Ну ты чего? – растерявшись, мужчина садится рядом со мной, аккуратно гладит по плечу. – Что случилось? Я могу помочь? – Нет, – мотаю головой, не поднимая глаз. Несколько секунд мы сидим в тишине. Надо уйти, но я не могу встать с места – слишком растеряна от случившегося разговора. Я-то была уверена, что мы сможем спокойно все обсудить, придем к выводу, что лучше на какое-то время приостановиться… А в итоге выходит, я еще и виновата, и Макса обидела. Неужели у него, правда, ко мне такие сильные чувства? – Может, расскажешь, что случилось? – нерешительно повторяет Назаров. Я смотрю на него. – О чем тебе рассказывать? – спрашиваю насмешливо. – Хочешь дать мне совет по отношениям? Если что, я не беременна, деньги на аборт не нужны. Его лицо отчетливо кривится – словно ему больно от моих слов. – Я ведь хочу помочь. Только качаю головой. – Я не нуждаюсь в помощи. – Потому сидишь тут одна со слезами на глазах. Я сжимаю зубы, глядя вперед. В голове полный хаос. – Ты поссорилась с парнем? – продолжает он расспрашивать. Я молчу. Назаров вздыхает. – Знаешь, может, это и неуместно… То, что я скажу, но… Отношения – это сложно. И все люди ошибаются, спотыкаются, выбирают не тех… – Как ты? – не удержавшись, снова вставляю язвительность. – Как я, – он спокойно соглашается. – Я когда-то был очень влюблен, но та девушка не ответила на мои чувства, она предпочла другого, которому было на нее плевать. Но я был добрым простаком, а он звездой университета. Самоуверенный, беспринципный… Та девушка бросила меня, я был разбит. Погрузился в пучину отчаянья… – он замолкает, а я тоже ничего не говорю, глядя на него. Впервые мы разговариваем о прошлом, и впервые я почему-то хочу дослушать его историю до конца. – И тогда я познакомился с твоей матерью, – эти слова ему явно даются с трудом. – Я не планировал ничего серьезного, мы не планировали. Оба. Это была вспышка, которая быстро угасла. Мы даже не встречались, понимаешь? А потом она пришла ко мне и сказала, что беременна. Я был юн и глуп. Мне не нужны были дети, ответственность… И я не любил твою маму. Продолжал любить ту девушку, дурак наивный… – он усмехается, разглядывая свои руки, а я отчего-то чувствую к нему жалость. – Я был уверен, что твоя мама сделала аборт. Она ведь взяла деньги, ничего не сказала. Просто исчезла из моей жизни. Как я мог узнать… Если бы она объявилась раньше, как родила, или потом, когда ты росла, я бы не отвернулся от вас, клянусь. Но я узнал об этом только сейчас, и то по чистой случайности, столкнувшись с вами в городе… Да, так и было. Мама тогда побелела, как полотно, а Назаров смотрел на меня и на нее, как на привидения. А потом раскопал все данные, нашел нас. Сначала поговорил с мамой, и тогда она рассказала мне. Я была категорически против общения, да и мама не пыталась его защищать, мне кажется, она до сих пор обижена на мужчину. И еще кажется, что это только с его стороны было понимание, что их отношения будут недолговечными. По крайней мере, из ее рассказов я всегда приходила к выводу, что мама тогда влюбилась. Раньше бы я сказала ему: как ты мог не заметить чувств моей мамы, – раньше, но не после встречи с Максом. Потому что, выходит, я ничем не лучше. То есть, конечно, лучше, и много в чем, но… – Почему не может быть все просто? – выпаливаю, даже не подумав. – Встретились два человека, подходят друг другу, и все у них хорошо. Он усмехается. – Отношения такая штука… Над ними надо постоянно работать. Если, конечно, есть желание быть с этим человеком. – В этом и проблема… Не могу понять, чего я хочу. С одной стороны, мы действительно разные люди, и Разин меня порой так бесит, но… – Разин? – перебивает Назаров. – Максим Разин? – Ну да, – смотрю на него. – Он проходит у тебя практику. – Ты что, встречаешься с ним? – на мой кивок мужчина усмехается, качая головой. – А что такое? – Ничего. Просто немного удивлен. Он показался мне легкомысленным парнем. Не думал, что такие могут тебя заинтересовать. Впрочем, это не мое дело. Значит, вы поссорились? Из-за него ты плакала? Я вздыхаю. Привычная язвительность куда-то исчезает. Нет, я все еще не готова раскрывать мужчине объятья, но и прикидываться холодной стервой не могу. Как и обсуждать мою жизнь не готова. Он все понимает правильно. – Я просто хочу сказать, не торопись, – добавляет дальше. – Если все обдумала, взвесила, твердо решила, без капли сомнения – тогда действуй. А если нет, если что-то прикидываешь, если чувствуешь что-то… Дай время. Себе, ему, вам. Может, ты поймешь, что решение расстаться будет верным, ну и ладно. Но ты, по крайней мере, не будешь потом жалеть о том, что в спешке сломала жизнь себе или другому человеку. Я несколько секунд смотрю на него безотрывно. Намекает ли он на маму сейчас? Да это и неважно. Наверное, он прав. Не стоит торопиться. Ведь не было бы в моей жизни Горского – стала бы я вообще думать о том, что у нас с Максимом что-то не то? Может, и нет. Но Горский – это вообще не показатель. Он просто такой мужчина – притягивает к себе женщин. Я тоже не стала исключением. Дурочка-Василиса. Но нет, я человек здравомыслящий и отлично понимаю: это помутнение. И оно пройдет. – Спасибо, – не могу не сказать, потому что мне действительно легче. Назаров слабо улыбается. – Мне уже надо идти. Он встает вместе со мной, помявшись, говорит: – Может… Может, как-нибудь пообедаем? Привычное «нет» и «никогда» почему-то не приходят сразу на ум. Наверное, сложно ненавидеть дальше того, кто пытается тебе помочь. – Хорошо, – киваю я и добавляю: – Но это не значит, что я тебя простила. – Я знаю, Василиса. Знаю.