Глава 24 Василиса, Руслан

Василиса – Я Калинин Пётр, мы с вами виделись на одной из встреч с Русланом. А вы, кажется, Василиса? Помните меня? – Я помню ваши бестактные вопросы, – делаю шаг назад, Калинин усмехается. – Вы, возможно, меня не так поняли. Не бойтесь, Василиса, я ничего плохого вам не сделаю, – замечает он то, как я отступаю. – Просто шум утомил. Видели сколько сегодня звезд? Мне не нравится этот разговор. И… звезды? Он предлагает посмотреть на звезды? – Их столько же, сколько и обычно. Просто сегодня безоблачно, и в зоне видимости созвездия с большой плотностью. Я отвечаю спокойно, взгляда не свожу, но по спине пробегает холод, становится ещё больше не по себе, когда Калинин усмехается: – Я не про те, что на небе, приглашенные звезды в отеле, вы видели? Горский известная персона, и конечно, имеет немало интересных знакомств. Очень интересных. Как они вам? На Горского, действительно, словно очередь. В «интересных» гостях мною замечены не только мужчины, но и красивые успешные женщины. И да, я обратила внимание, как они на Руслана Альбертовича смотрят. На это ли намекает Петр? Он не ждет моего ответа, а усмехается: – Видите, вы просто снова меня не так поняли. – Вы тоже ошиблись. Я не боюсь, но дискомфорт испытываю. Вы правильно заметили, я пришла сюда в поисках уединения, а не для того, чтобы о звездах говорить. Неважно, о каких. – У вас очень интересный склад ума, Василиса, – игнорирует мои замечания Петр. – Я приехал раньше и немного застал игру. Вы были восхитительны. А ваша смелость завораживает. – Что вы хотите? – Я? А что, вам кажется, будто я чего-то хочу? Он делает ещё шаг, и теперь меня липкий страх обволакивает. Калинин – крупный клиент, испортить с ним отношения означает нарваться на проблемы. Мне не хотелось бы быть причиной срыва проекта, если этот Петр, к примеру, принципиальный, кто его знает. Возможно, для него все эти сделки игра какая-то. С другой стороны, я себя в обиду давать не привыкла. И сейчас не собираюсь. – Мне кажется, нам пора возвращаться, – решаю избежать дальнейших действий со стороны мужчины. Я не дожидаюсь реакции Калинина, просто сворачиваю и двигаюсь в сторону веселых голосов и громкой музыки. На насмешливое «Василиса, подождите», ускоряю шаг. Но успеваю пройти лишь несколько метров, когда вижу перед собой темную фигуру. В ноздри тут же ударяет дерзкий аромат, и я испуганно отшатываюсь, поднимая глаза. Света тут немного, но его хватает, чтобы разглядеть, кто на моем пути. – Руслан, а мы тебя как раз ищем, – слышу позади голос Калинина. – Все в порядке? Горский переводит взгляд с меня на Петра. И снова возвращает внимание мне. – Да всё… – я оглядываюсь. – Почти. Не знаю, чего добивается Калинин, но надеюсь на заказе это не отразится. Я ничего такого и не сделала. – Нормально все, Рус, увидел Василису у водоема, решил, что ей стало плохо, хотел помочь. Ты же знаешь, я в беде красивых девушек не оставляю. Если нужна будет помощь, всегда можете обратиться ко мне, Василиса. Хочется добавить, что неприятностей и не было, пока он меня не нашел, но вместо этого ловлю тяжелый взгляд Руслана Альбертовича, он смотрит на меня внимательно, так, что в груди растет новое волнение. Если я хотела избежать беды, то точно не в такой близости от Горского. – Мне действительно стало нехорошо, я, пожалуй, пойду, а вы веселитесь. Растягиваю губы в улыбке: – Еще раз с днем рождения. И спасибо за игру. Покидаю вечеринку я со смешанными чувствами. Я справилась, насколько знаю, утром завтрак и автобусы отвезут сотрудников в город. Осталось совсем немного, а потом начнутся будни. И я считаю, что смогу проявить профессионализм. Горский привлекательный мужчина, вон сколько женщин на него ведется, мне просто нужно научиться контролировать свои чувства. Все это в голове сейчас ясно и понятно, но что-то внутри скептически ухмыляется. Врать самой себе получается все хуже – я чувствую к этому мужчине то, что раньше никогда-никогда не испытывала. И у меня нет плана, что делать дальше. Рядом с Горским невозможно себя контролировать. Он сводит меня с ума. Когда вхожу в отель, все же считаю, что зря пошла через темный боковой вход, огибая шумный главный. Потому что вдруг слышу позади шаги, сначала мне кажется, что это игра воображения, но потом звуки становятся ближе, и в груди зреет тревога. Неужели Калинин? Шаги ускоряются, и возле лифта некто подходит слишком близко, я резко оборачиваюсь. И сердце падает в пятки. Хмурые брови, тяжелый взгляд. – Решил убедиться, что вы дойдете до номера без приключений. РусланЯ в самом деле волнуюсь за эту девчонку. Потеряв ее из вида на празднике, замечаю, что Калинин двигает в сторону рощи, и так как делать ему там определенно нечего, по крайней мере, одному, напрягаюсь. Вот что он там забыл? И когда не выдерживаю и все же иду за ним, встречаю Смирнову на тропинке. Как я и думал, позади Пётр Калинин. Вот же хрен, не упускает ни единой возможности приударить за девушкой. Даже флиртуя с другими женщинами, весь вечер на неё пялился, особенно сзади разглядывал оценивающе. Она вряд ли распознала его намерения, слишком наивная. Мне кажется, Смирнова сама не понимает, насколько привлекательна, и как на нее мужики реагируют. Иначе какого черта оказалась в темноте, куда не достают камеры отеля? Да к ней надо охрану приставлять. Состоящую из женщин. Я, конечно, не думаю, что Калинин способен на что-то серьезное, и все же кто его знает. Поэтому и решаю девушку проводить до номера, не спрашивая ее мнения. Уверяю себя, что на этот раз не сделаю ничего, о чем потом пожалею. По крайней мере, я в это верю. Ровно до тех пор, пока Смирнова не оборачивается на меня у лифта. Возможно, она не думала, что позади именно я, потому что испуг и желание дать отпор в ее глазах сменяются на удивление. Хотя я поспешил – намерение дать отпор в глазах всё же остается. – Спасибо, но дальше я могу сама. Хмыкаю, лифт как раз подъезжает и, шумя створками, открывается, а я захожу вслед за Смирновой, старательно отводя взгляд от ее выреза на спине и обтягивающей ткани на аппетитной заднице. Вот вообще мне Смирнова не помогает. Я тут же представляю, как прижимаю девушку к стене, как ловлю ее взгляд в большом зеркале напротив, как она стонет, когда я вжимаюсь в нее, как задираю это чертово платье и… Блядь. Горский, твою мать. Просто проводи девчонку и возвращайся на праздник. У Макса с Василисой хоть сейчас и не ладится, и вряд ли она ему нужна всерьез, а все же она не моя. Стоит ли из-за какой-то девчонки портить и без того хреновые отношения с сыном? Она для меня запрет. А свои желания я должен контролировать. К тому же на вечеринке есть кому задирать платья без угрызений совести, например, откровенно-флиртующая весь вечер Эвелина, владелица одной информационной сети. Мы уже пересекались пару лет назад – в постели Эвелина супер, и сваливает до рассвета без напоминаний. Василиса оборачивается, и я просто чтобы выкинуть из башки хрень, произношу: – Как вам игра? Вы хорошо держались и ориентировались в различных сферах. «В различных сферах». Светская беседа. Конечно. Это то, что мне сейчас нужно. А ещё я безумно хочу тебя трахнуть прямо в этом лифте. – Мне понравилось, – она осторожно улыбается. – Даже не думала, что это так… здорово. Вы… – она осекается и переводит взгляд на мои губы и снова смотрит в глаза, словно испугавшись сама себя: – Вы тоже… тоже хорошо ориентируетесь. Эта несносная девчонка облизывает губы, она делает это быстро, но то, как она тяжело дышит теперь, выбивает из головы правильные мысли. Блядь, Горский, нельзя, помнишь? Грудь девушки от каждого вздоха натягивает ткань, это обнажает и без того аппетитное декольте. Смирнова смотрит своим темным взглядом так, что перемыкает нахрен. Словно неосознанно делаю шаг, Василиса не отстраняется, а приоткрывает губы. И я срываюсь. Девушка рвано выдыхает, когда я прижимаю ее к себе за талию, но не отталкивает, напротив, цепляется за плечи, словно обмякает в моих руках. Целую ее жадно, врываюсь языком, прижимаю к себе крепче. Второй рукой зарываюсь в волосы. Я, пожалуй, осознаю, что именно делаю, и блядь, все равно остановиться не могу, хочу девушку так, что член напрягается до предела, становится почти больно. Хочу ее, хочу. Прямо сейчас. И даже не знаю, как потом разгребать, но Смирнова тоже возбуждается, она часто дышит, продолжая отвечать на мои движения, и постанывает, когда я прижимаю ее к своему стояку. В башке туман, мысли заволокло желанием, умом тронуться можно от аромата девушки, ненавязчиво цветочного, обволакивающего своей уникальностью. Хочется наплевать на то, где мы находимся – остается просто нажать на кнопку «стоп» и послать к черту совесть. Хочу выбивать из нее стоны, хочу, чтобы она выгибалась в моих руках, просила еще, цеплялась за плечи. Хочу… Все заканчивается внезапно. Створки лифта разъезжаются на нашем этаже, и мы замираем. Но никто не отстраняется. Мы тяжело дышим, прервав поцелуй, Смирнова глаза не поднимает. Трясется вся так, что мне кажется, ей реально нужна помощь. – Василиса… – начинаю говорить. Да, именно я должен что-то сказать, но девушка мотает головой и теперь упирается. Я, конечно же, сразу отпускаю. И выхожу из лифта вслед за ней. Охуенно проводил, что уж. Мне нужен холодный душ, очень холодный. Я мысленно матерюсь, когда иду по коридору, потому что Василиса семенит впереди, а еще оказывается, ее номер прямо рядом с моим. Девушка с третьего раза открывает свою дверь, я уже не вру себе, что просто проверяю, как она добралась. Внезапно подхожу к ее двери, и когда Василиса ее толкает, чтобы открыть, кладу на ручку ладонь. Смирнова замирает, я чувствую, с каким сумасшедшим ритмом бьется ее пульс, да и мою грудную клетку, кажется, скоро проломит от ударов. Невозможно делать вид, что между нами ничего не происходит. Разговор точно нужен, а то девчонка накрутит себя и чего доброго прямо ночью решит сбежать. Надо ее успокоить. – Нам нужно поговорить, – произношу хрипло, она кивает и входит. Прикрываю за собой дверь, в тишине полутемного номера щелчок замка звучит слишком громко – Смирнова оборачивается и снова путает все карты одним лишь взглядом. Кажется, мы оба понимаем, что никакого разговора не состоится.