Глава 25 Руслан, Василиса

Руслан Она смотрит почти умоляюще. Как будто просит спасти от меня, от себя самой, и от ситуации в целом. Как бы ни сопротивлялась, сколько бы ни останавливалась, я отлично считываю ее настоящие желания. Она меня хочет. А я хочу ее. Блядь, как же так вышло-то? – Это была ошибка, – выдает Василиса слабым голосом, продолжая смотреть большими испуганными глазами. Обхватывает себя руками, словно ей холодно – подсознательно закрывается, пытается спрятаться. Я киваю. Конечно, ошибка, что еще тут сказать. Она ведь девушка моего сына. Девушка, которую он, по всей видимости, не любит, которую использует, и при этом еще трахается на стороне с другими. Смирнова и сама понимает, что он ей не пара, иначе бы не ставила на паузу их отношения. Она его не любит, может, жалеет, привыкла, симпатизирует, но совершенно точно не придумывает себе сказок про высокое светлое чувство. Впрочем, она довольно прагматичная девушка, может, и вовсе не страдает всей этой херней, как знать? Я делаю шаг вперед, Смирнова отступает назад, не сводя с меня взгляда. Даже смешно немного, насколько она напугана и растеряна. Мы играем в шаги еще несколько секунд, пока Василиса не доходит до кровати и, уткнувшись в нее, садится. А я, блядь, оказываюсь перед ней. Смотрю, как она поднимает на меня взгляд, как приоткрываются ее губы, с этой позиции грудь просматривается слишком хорошо, чтобы оставаться равнодушным. Я бы хотел скрыть свое возбуждение, но не могу, просто нахрен ни одной мысли в башке, кроме пошлых. Член напрягается, и Смирнова опускает глаза в область моей ширинки. Это мы, блядь, так разговариваем! Куда делась принципиальная девчонка, готовая до хрипоты отстаивать свое личное пространство? – Василиса, – мой голос звучит ниже обычного, девчонка от него вздрагивает, вскакивает, вжимаясь в мое тело. Хочет отойти, но я не пускаю. – Вам лучше уйти, – шепчет она, поднимая на меня глаза. – Нам стоит все обсудить. От того, что я уйду, ситуация не изменится. Мои руки лежат на ее талии, я хочу провести ниже, выше, хочу коснуться каждого сантиметра ее тела. И не только руками, хочу попробовать девушку на вкус. Я понимаю, что она права, но не могу себя заставить отойти. Не тогда, когда Василиса касается своим телом моего, трется об меня. Возбуждение такое сильное, почти невыносимое, оно мешает думать и действовать правильно. Я аккуратно перевожу руку на поясницу Василисы и нажимаю, даже не ожидая от простого действия столь сильного эффекта. Девушка прогибается, прикрывая глаза и громко выдыхая. Этот выдох куда больше напоминает стон, и тормоза отказывают снова. Я накрываю ее губы своими, и Василиса обхватывает меня за шею, зарывается пальцами в мои волосы. Все мысли сносит нахрен. Секунда, и она оказывается на кровати, а я сверху. Мы оба тяжело дышим, взгляд девушки затуманен желанием, ее тело податливо и послушно каждому моего касанию. Не выдержав, я прокладываю дорожку из поцелуев по шее вниз, а потом целую грудь, вторую сжимая рукой. Василиса громко стонет, выгибаясь. Вижу, что она не пытается притворяться и симулировать, сейчас она просто оголенный нерв, ее реально так кроет. А меня кроет от этого факта. Оттянув ткань, захватываю в рот сосок, и Василиса вскрикивает, цепляясь за мои волосы. – Боже, боже мой, – шепчет, как в бреду, ее потряхивает от моих ласк, она перестает себя контролировать, подол платья задрался, открывая тонкое кружево трусиков. Смирнова даже не замечает, как шире раздвигает ноги, как трется об меня. Просто пиздец какой-то, насколько она чувственная. Я запускаю руку между нами и проникнув под ее белье, касаюсь между ног. Хочется снова материться. Василиса стонет в голос, впиваясь ногтями в мои плечи, она возбуждена до предела. Размазываю влагу под стоны девушки, а потом касаюсь ее клитора. – О боже! – вскрикивает она, снова выгибаясь, отпускает мои плечи, мнет пальцами покрывало. Мотает головой на мои аккуратные движения, пряди волос прилипают к ее вспотевшему лбу. Мой стояк уже каменный и почти болезненный. Хочу увидеть, как она кончает. Сначала от моих пальцев, а потом от члена. Хочу слушать, как стонет, как кричит. Хочу вколачиваться в нее, хочу этого уже как-то ненормально даже. Пиздец, просто пиздец. Василиса двигается навстречу моим пальцам, задает темп, я наклоняюсь и снова ласкаю ее грудь, прикусываю соски, дую на них, зализываю, и каждая реакция девчонки сносит кирпичик за кирпичиком в той стене, что я пытался строить между нами. Начинаю двигаться быстрее, Василиса шепчет что-то несвязное пересохшими губами, а потом сквозь стон просит: – Еще… пожалуйста… Пожалуйста, Руслан… То, как она произносит мое имя, заводит еще больше, я ускоряюсь и почти сразу Василису накрывает оргазм. Она громко стонет, вцепившись в мои плечи, пытается свести ноги, но я не убираю руку, продолжая движение пальцами до тех пор, пока Василиса не затихает, тяжело дыша, ее тело продолжает дрожать. Если девчонку так кроет от этого, что будет во время секса? Я начинаю расстегивать ремень, и звон пряжки словно приводит Василису в чувство. Она чуть ли не вскакивает, глядя на меня с испугом. Ведет взглядом по моему телу, сглатывая, и останавливается на моем лице. Через мгновение все рассыпается в труху, во взгляде Смирновой мелькает паника, она судорожно отползает по кровати от меня, поправляя платье. Осматривается так, как будто вообще не понимает, где она и что происходит. Впрочем, после такого оргазма… Наконец немая сцена разрушается. Вскочив, Смирнова начинает отступать в сторону ванной. Я слезаю с кровати, устало потирая лицо. – Василиса… – Уходите, – мотает она головой, продолжая двигаться спиной вперед. Наконец, упирается в дверь и нащупывает ручку, не сводя с меня взгляда. Как будто боится, что отвернется, а я тут как тут. Трахну ее, видимо, до искр из глаз. Я бы не отказался, кстати. – Послушай, – начинаю я, но тут она срывается. – Уходите! – чуть ли не кричит, на глазах выступают слезы. – Просто уйдите наконец! И скрывается в ванной, громко хлопнув дверью. Тут же лязгает задвижка, а я сажусь на кровать, поднимая к потолку лицо и тяжело вздыхая. ВасилисаЯ не знаю, сколько времени тупо сижу на краю ванной, глядя на то, как с шумом сбегает вода в раковину. Внутри меня бушует столько эмоций, но при этом напало странное оцепенение, я просто не могу двигаться. Слезы то выступают на глазах, то пропадают. Меня то трясет, то наоборот, я словно в камень превращаюсь. Боже мой, что я натворила! Как я могла?… Как поддалась натиску этого мужчины? Как позволила меня целовать, пустила в номер, я же понимала, понимала, к чему все идет! То, что было… я сильно сжимаю ноги, но это слабо помогает, даже мимолетное воспоминание о случившемся разносит по всему телу разряд импульсов, которые сильнее всего бьют в низ живота. Это что-то нереальное. Я и подумать не могла, что может быть настолько ярко. Сильно, безудержно, на разрыве аорты, на пике всех эмоций. Я не могла соображать, я ничего не могла. Я была не я, словно отключились все нейронные связи, и вперед выступили только те, что были заложены природой. Какой-то дикий животный инстинкт, который стер разумную Василису Смирнову с лица земли. Я вспоминаю, как громко и бесстыдно стонала, как просила еще, и краснею. От бессилия сжимаю ладони в кулаки, снова готовясь заплакать. Но слез нет. Что же мне теперь делать, господи, что делать? Зачем я допустила все это? Зачем позволила зайти нам обоим так далеко? Зачем? Просто это было… Просто я этого хотела. Осознание пришибает окончательно. Я хотела Горского. Хотела всего того, что произошло, хотела и большего, но в последний момент здравый смысл все же победил. Я ведь девственница, вряд ли Горский мечтает переспать с невинной девушкой. Уверена, узнай он, то бежал бы со всех ног, зачем ему все это? Для него ведь это ничего не значит. Я запускаю руку в волосы и отбрасываю их назад. Его не остановило даже то, что я встречаюсь с его сыном. Меня это тоже не остановило, и это самое поганое. Кажется, нет никакого смысла больше о чем-то думать, брать паузы, прикидывать за и против. Я чуть не переспала с другим, с человеком, которого, по большому счету, даже не знаю. Холодным, расчетливым, для которого я только очередная подружка на ночь. С Максом точно все. Я расстанусь с ним завтра же. Я больше не имею никакого права называть нас парой, даже думать в этом направлении. Он определенно должен найти другую девушку, которая не будет ему изменять. Закрыв лицо руками, какое-то время сижу так. Что мне сейчас-то делать? Очень привлекает мысль сбежать, просто забить на все и уехать домой. Но это ничего не изменит и не решит проблемы. А если Горский уволит меня? Ну а что, ему повод не нужен, а я показала себя во всей красе. Встречаюсь с его сыном, а сама… Может, так и лучше. Уйти из его фирмы, просто не видеть его, расстаться с Максом, и тогда Горский исчезнет из моей жизни. Слабачка. Какая же ты, Василиса, слабачка. Ты столько училась, столько сил вкладываешь в свое образование, а теперь готова сбежать из фирмы, которая могла бы стать отличным стартом для карьеры? И все из-за того, что ее руководитель не прочь с тобой переспать… Встаю и рассматриваю себя в зеркало. Да уж, видок тот еще. Бледная, косметика размазалась, губы дрожат. Нет, нельзя сбегать. Я взрослый человек, я должна брать ответственность за свои поступки. Завтра я спущусь на завтрак и буду вести себя так, словно ничего не случилось. И дам понять Горскому, что сегодняшний инцидент никогда не повторится. Я просто буду больше работать, а после практики снова сосредоточусь на учебе. Вот так, отличное решение. Все у меня получится. Непременно получится.