Глава 39 Руслан, Василиса

Руслан – Аналогов нашей разработке нет, приложение готово, – говорю в трубку. – Итоговая версия только у меня, расслабь булки, Лех. Куда он денется? – Расслабишь тут, – бурчит Грибанов в ответ. – Калинин доебется до любой мелочи, лишь бы цену сбить. В дверь раздается стук, и она распахивается, на пороге Макс, киваю. – Ну, привет, – лениво тянет, входя в мой кабинет. Вообще-то я просил его подъехать раньше, но он по обыкновению опоздал. Хотелось бы съязвить на эту тему, специально ведь назначил встречу так, чтобы в обед пересечься. Будь добр, приедь ты вовремя, дел невпроворот, но нет, безответственность – наше жизненное кредо! Сдерживаюсь. Разговор предстоит серьезный, и я собирался хотя бы начать беседу мирно. К тому же на проводе Грибанов, и я указываю на мобильный, на что Макс усмехается, мол, давай, я подожду. – …В общем, ты нужен срочно, Рус, – слышится взволнованный голос моего зама. – Дам поручение разработчикам и подъеду. Блядь, вот не вовремя Калинин выделывается. Но Грибанов прав. Разберемся с завтрашней презентацией и выдохнем. Макс качает головой: – Разговор откладывается? – Срочно ехать нужно. Ты немного опоздал, – все же не выдерживаю. – Не у одного тебя дела. Если хотел по поводу практики поговорить, то все нормально. Твои перечисления за прошлый месяц я отбил. Отчет Саргасову составлен. Со мной все в порядке, как видишь. – Молодец. Я позвоню, всё же нужно кое-что обсудить. Упоминание об отчете вызывает очередной укол совести. Вот как раз это и есть тема нашей беседы. Что Василису ему эксплуатировать больше не вариант. Никак. Потому что она со мной. Только за пять минут это не объяснить. Макс брови поднимает. Пожалуй, слово «молодец» он от меня не слышал с тех пор, как стоял пацаном под елкой в костюме зайца и рассказывал стих. Как-то поводов не было. Я жду, когда сын выйдет, но он мнется на пороге, смотрит на меня продолжительным взглядом. – Что-то ещё хотел? – спрашиваю, Макс качает головой и все же удаляется. А я пишу аналитикам о доработках и спешу на встречу, с сожалением понимая, что сегодня Василису так и не успел вызвать. Черт его знает, но необходимость ее видеть каждый день, целовать, касаться становится наваждением. Даже думаю завернуть в кабинет под каким-нибудь предлогом, но девушка сама мне попадается у ниши в коридоре у туалетов. Поймалась. Так забавно смущается, когда я ее прижимаю прямо здесь. По сторонам смотрит, а все равно на мои движения отзывается. Пиздец от нее кроет. В коридоре пусто, шаги мы услышим, да и вообще, секретность наших отношений – вопрос времени. Обещаю, что вечером она не отделается поцелуем и выхожу из офиса со странным чувством, да, я хочу эту девчонку до одурения. Но к желанию обладать примешивается что-то большее. Не знаю, что будет дальше, но блядь: пару минут, поцелуй, смущенный взгляд, – и вот я уже, как буйнопомешанный, улыбаюсь, хотя впереди головняковая беседа с заказчиком. И пусть встреча действительно проходит в напряженной остановке, настроение все равно на высшей отметке. Когда мы с партнерами расходимся, Леха меня останавливает: – Слушай, Алину видел перед уходом? – На месте не было, отбегала куда-то, наверно, а что? – Вот черт, она тебе про эскизы говорила? – А должна была? – хмыкаю. Леха такой собранный и сосредоточенный в одной области, совершенно растерян, когда дело касается бумажной волокиты. Для этого у него есть помощники. – С этим Калининым из головы вылетело, хотел, чтобы ты с собой для меня захватил. Писал ей, а потом Петр позвонил, и я тебе сразу. Забыл совсем. – Она звонила, когда я уже на выходе был. Подпишу, там вроде все в порядке. – Это срочно, мы же сейчас на встречу с «Нордом», а они без этих эскизов даже слушать не станут. Олег Семенович еще утром напомнил. Пришли Алину с бумагами. – Не выйдет, она уже на выезде, с заказчиками из Новосиба. А бумаги у меня в кабинете. Леха матерится и бьет себя по лбу, усмехаюсь. – Ладно, есть еще вариант. Набираю Василису и, услышав ее голос, машинально губы в улыбке растягиваю. Особенно, когда она осторожно произносит: – Руслан Альбертович? – Здравствуйте, Смирнова, – говорю в ее же манере. – Нужно кое-что сделать. Объясняю девушке, что на охране необходимо взять ключ от моего кабинета, распоряжение выдам, говорю, где бумаги лежат, как выглядят, называю адрес, куда подвезти, а когда кладу трубку, вижу внимательный взгляд Алексея. – Смотрю, ты наконец-то девчонке доверять начал. – В плане? – хмурюсь. – В прошлом году, когда мы были в командировке в Питере с Алиной, ты в свое отсутствие запретил брать ключ даже заму по финансированию проектов. Бумаги были у тебя в кабинете, помнишь? Тогда еще пришлось продлить контракт. – Да что она сделает. И ты прав, она действительно умница. И не такая рассеянная, как ты. – Ну, не начинай. Вылетело просто. Вылетело у него. Внутри все же от его слов екает. Леха прав, я никому, кроме него и личной помощницы, ключ не доверяю. Когда ухожу, Алина обязана дверь закрыть и сдать на охрану. Но, во-первых, это все скорее формальность – служба безопасности постоянно сотрудников проверяет, камера только на входе, но пропуск левому человеку не получить, а во-вторых, дело пустяковое – взять бумаги. Василиса достаточно ответственная. А ещё возникает идея, как сделать так, чтобы наша сегодняшняя встреча состоялась, несмотря на мою занятость. ВасилисаАлексей машет рукой и скрывается в дверях бизнес-центра, а Горский с ухмылкой смотрит, как я приближаюсь. Он держит руки в карманах светло-серых брюк, белоснежная рубашка идет ему невероятно, оттеняя смуглую кожу. Движения этого мужчины завораживают, даже когда он просто стоит, вот так, слегка покачивая головой. Мимика, взгляд, голос, его запах, каждый вздох – все в нем нравится. А темнота его глаз теперь не вызывает страха, наоборот, магнетически притягивая, учащает сердцебиение. И я не понимаю, как так вышло, что именно мне он сейчас так улыбается. Я кажусь себе настолько счастливой, что боюсь поверить в происходящее. Наверно, именно поэтому наряду с эйфорией появляются остерегающие мысли… Притормози, Василиса! Ты совершенно не знаешь, что сам Руслан к тебе чувствует. И между нами, конечно, есть недосказанность. Вот тут к радости примешивается горечь, сколько нам отмерено быть вместе? Как долго я буду его еще интересовать? Что будет, когда он меня… бросит? Бросит. Не буду об этом думать. Не хочу смотреть правде в глаза. Нам хорошо здесь и сейчас. И точка. – Твоя блузка мне тоже нравится, но и ее я бы с тебя с большим удовольствием снял, – тихо говорит Горский, когда я передаю ему папку. Вот как он это делает? От его голоса моментально учащается пульс, а с низа живота расползается тепло. – Прямо сейчас? – чувствуя, как краснею, я тянусь к верхней пуговице, на что Руслан наклоняется и на самое ухо произносит: – Нетерпеливая девчонка. Он вкладывает мне в руку ключ, а я поднимаю удивленный взгляд. – Это от моей квартиры, как-то ты документы подвозила. Сегодня в офис уже не успею, подъеду туда – от места встречи с заказчиками ближе. Я совсем немного задержусь, и чтобы ты не ждала, сразу поезжай в мою квартиру. Если, конечно у тебя нет других планов. Я ужасно соскучился. Последняя фраза, оседая на сердце приятным чувством, пускает по спине мурашки. Я тоже, тоже очень соскучилась. Так сильно, что хочу обнять его прямо здесь. Но, конечно, сдерживаюсь – и когда он смотрит на прощание своим многозначительным взглядом, и когда произносит одними губами: – Увидимся, беги. Какие могут быть планы? Да и нет у меня, кроме него, планов. Даже в вечера, когда Руслан занят, я не могу о нем не думать. Все мои действительно актуальные дела теряют свою важность. Конечно же, у меня есть жизнь и без Горского, но теперь все, что я делаю, подпитывается мыслями о нем. Мне кажется, я даже дышу благодаря ему. Господи, и подумать не могла, что такие сильные чувства бывают. Возвращаюсь в «Арт-консалтинг» в приподнятом настроении, и когда стрелка часов оповещает об окончании рабочего дня, одной из первых собираю вещи и покидаю офис. Нужно успеть забежать в магазин, чтобы приготовить что-нибудь к ужину. Я уже отмечала, что предпочитает Руслан, хочу сделать что-то для него, удивить. Эта идея видится мне такой классной, что я в своих мыслях и дохожу до двери, даже пакеты не кажутся тяжелыми. Немного волнуюсь, но предвкушение от встречи такое приятное, что я не перестаю улыбаться. Ключ зажат в руке, его я вставляю в замочную скважину, а когда открываю дверь и вхожу в квартиру, моментально появляется тяжесть в районе груди. Пакеты падают на пол, а я замираю. Из комнаты выходит женщина, и она удивлена не меньше меня.