Глава 28

– А это что? – нервно смеюсь, поднимая в руках… Что это, паранджа?

Нет, конечно, это не она, но что с платьем?

– Твой наряд на вечер, – спокойно говорит Амир, поднимая рукав платья. Вот именно. Рукав. Мало того, что он доходит до самого запястья, так грудь закрыта наглухо, и юбка… В самый пол.

Я всё понимаю… Он не хочет, чтобы я выглядела вульгарной, но…

– Амир, прости, – пытаюсь не конфликтовать. – Но в Дубае температура под сорок, а наряд… Тебе не кажется, что я в нём спарюсь? У нас с тобой родится не ребёнок, а варёный… Рак?

Опять хочу раков.

Где их здесь достать?

– Хорошее платье, – настаивает, снова глядя на одежду в моих руках. Спокойно стоит, скрестив на груди руки и заставляя меня это надеть.

– Хорошее, но… У вас ведь не всё так жестоко тут? В плане… Ну, хотя бы рукава можно убрать? И юбку по щиколотку… и…

По взгляду Амира понимаю, что он сейчас вообще меня не слушает.

– Только не говори, что мне ещё и лицо придётся прикрывать!

Карие глаза продолжают прожигать меня горящим взглядом. Он молчит, ничего не говорит, и я напрягаюсь.

– Да ты смеёшься… – понимаю всё сама.

И Саидов, молчаливо достав из кармана какую-то ткань, протягивает её мне и разжимает ладонь, из которой выпадает маленький прямоугольник.

Сразу понимаю, что это. Я такое в фильмах видела – исторических, в основном на танцовщицах. Для того, чтобы лицо прикрыть.

Он издевается?

– Ты шутишь!

– Хочешь пойти – выполняй то, что нормально для этой страны, – говорит жёстко. Видимо, Амир… Серьёзно относится к религии, да? Хотя я бы так не сказала.

Но, кажется, чтобы не сидеть дома, мне придётся выполнить эти условия…

* * *

Я осматриваюсь по сторонам, не зная, куда деть взгляд. Глаза разбегаются от обилия белого, золотистого. От роскоши помещения и гостей.

Да все одеты нормально! Без вуалей на лице, закрытых платьях. Все вообще все выглядят как под копирку. Только я такая. Выделяюсь. Наглухо закрытое платье и закрывающая лицо ткань. А остальные… Да всё так окей! Как будто я не в эмиратах, а у себя в России, пришла на вечеринку.

– А почему они так одеты? – спрашиваю аккуратно, вставая на носочки и стараясь говорить эти слова на ухо Амиру.

– Значит, разрешают мужья.

Так вот оно что…

То есть все от разрешения мужа зависит?

– А почему я в таком виде?

– Будешь много знать – не сможешь спать по ночам, – так серьезно отвечает, что я верю. Я такого никогда не слышала, но может, это в Эмиратах так?

Он сильнее сжимает мою ладонь в своих пальцах.

Мы проходим вглубь небольшого зала. Тем самым приковывая внимание очень многих людей. В том числе и Ланы, которая стоит у стола и попивает что-то розовое из стакана.

Я знаю, что они не пьют. Значит, сок?

Неважно.

Я получаю в свою сторону такой испепеляющий взгляд, что кажется, под этим черным платьем она режет мне кожу.

Я тут же отворачиваюсь, потому что Амир, игнорируя всех, идёт к шейху.

– Ни с кем не говори. С девушками не дружи – здесь в основном любовницы шейха и его приближенные. И все до единого готовы подложить тебе змею в кровать. И это не сравнение.

Я пугаюсь, тут же покрываясь мурашками.

– Жуть, – что-то мне расхотелось тут веселиться. Зачем вообще пришла? Я начинаю жалеть о своём порыве. – А мы надолго тут?

– Полчаса – максимум.

Ну, это я выдержу – рядом с Амиром.

Но волнительно.

Мы подходим к маленькой компании людей. Тут мужчины и одна женщина. Одета она, кстати, очень открыто! Даже платье по колено!

– Амир! – восклицает первый мужчина. Кажется, это шейх. Я сегодня на всякий случай подсмотрела в интернете.

Напрягаюсь, когда он подходит к нам. Протягивает руку Амиру. Саидову приходится отпустить меня. Разжимает наши пальцы…

И не чувствую я больше той уверенности и защиты.

Они обмениваются рукопожатиями, и тут скользкий взгляд перемещается на меня.

– А что это за очаровательная девушка с такими красивыми глазами?

Мне становится ещё противнее.

А когда шейх берет меня за ладонь и целует – все замирают. Как и я.

А разве… Так можно?

Неожиданно Саидов обхватывает мое запястье и отстраняет от губ мужчины. Опускает и держит мою ладонь. Незаметно стирает большим пальцем чужие слюни.

– Господин Шейх, – жутко злой голос раздается над самым ухом.

– Прости, Амир, – хищно улыбается. – Забылся. Не смог устоять перед такими очаровательными глазами.

Я хочу облегчённо выдохнуть, что ничего не произошло. Но не могу. Атмосфера в зале мне не нравится.

Ещё и шейх зовёт на диваны.

Я молчу, держусь рядом с Амиром.

И считаю каждую секунду в их компании.

Шейх заваливает Саидова вопросами по работе. Иногда встревают другие мужчины. Девушка постоянно смеётся над чужими глупыми шутками, а я…

Сижу как на углях, сжимая пальцы Амира.

Господин шейх не обращает на меня никакого внимания. Но вот другие мужчины… Пялятся так сильно, открыто, что это начинает раздражать.

И это, кажется, не понравилось не только мне.

Амир встаёт, тянет меня за собой. Все встают следом.

– Нам пора. Ева очень утомилась, – прорезает тихую мелодию своим грудным басом.

Да-да!

Очень!

– Что же… Не могу держать вас, – и снова эта мерзкая ухмылка шейха. Мужчины снова пожимают друг другу руки, и опять внимание шейха падает на меня. Но судя по его поведению, я не так сильно привлекла к себе его внимание. – Ева, было приятно познакомиться.

Я киваю.

– Мне тоже.

Вру.

Собираюсь уже выдернуть руку и развернуться, чтобы уйти, как мужчина напротив произносит:

– Кстати, – его тон мне не нравится. Абсолютно. – А почему вы закрыли лицо? Вы ведь не мусульманка. Тем более у нас не такие строгие правила, как многие считают.

Я зависаю на несколько секунд, поворачиваюсь к Амиру. Недовольный. Испепеляет глазами.

Кое-что осознаю. Он это специально сделал. Платье закрытое надел, фигню эту на лицо!

– И… Это невежество. Вы смеётесь над нашими правилами такими действиями?

– Что?.. – я пугаюсь, тут же пытаясь оправдаться.

– Всё не так. Я сказал ей прикрыть лицо, – в разговор встревает Амир, который меня и спасает. – На мою будущую жену вчера напали. Щека припухла. И чтобы не портить вам праздник – мы решили скрыть данный изъян.

Что-то внутри колет.

Вроде и защищает, но обидно до жути.

Это ведь Саидов кашу эту заварил. Почему я должна слышать подобное?

– Ясно-о-о, – тянет мужчина. – Но я хочу посмотреть, какой у Амира вкус на женщин.

Ладонь на моих пальцах сжимается.

А я нервничаю. Понимаю, что надо это сделать, но не знаю – стоит ли?

– Снимай, – гремит рядом голос Амира. Я подрагивающими пальцами тянусь к лёгкой ткани, снимаю её и отчего-то волнуюсь.

Но кажется, зря.

Шейх мило улыбается, на мгновение прикрывая веки.

– Мне и по глазам было понятно, что вы красивы.

И это вроде приносит облегчение.

До тех пор, пока он не открывает глаза снова. Обжигает карим взглядом.

И тут же разворачивается.

Всего секунда.

Но даже столько мне хватило, чтобы увидеть неподдельный интерес.

– Было приятно познакомиться. Заходи, Амир, ещё.

Саидов так сильно сжимает мои пальцы, что кажется… Мы сюда точно больше не придём.

* * *

– Ты! – восклицаю и бью Амира по плечам, стоит нам выйти за массивные и широкие двери, скрываясь от посторонних глаз. – Обманул меня!

Неслыханная наглость!

Замуровал в одежду, как в бетон, хотя мог отпустить свободно и без этой ткани на лице, в которой всё потеет! И платье это ещё! Мешается под ногами! И все чешется до жути!

– Ев, не начинай, – грубо и напряжённо проговорил мужчина. А я бы с радостью указала на то, что он неправ, но… Замолкаю. Скрещиваю недовольно руки на груди и иду вместе с Амиром к машине.

– Не понравился мне шейх этот, – решаю перевести тему и разрядить обстановку. Судя по состоянию Саидова – лучше к нему не лезть. Целее будешь.

– Он никому не нравится, – огрызается. – Но вынуждены терпеть. У него было четыре любовницы за последний год, и все либо повесились, либо сошли с ума.

Ого…

Не хотела бы я с мужчиной этим вместе какие-либо дела иметь.

– И меня напрягает, что он на тебя так смотрит. Даже в этих тряпках, – морщится, откидывая ткань.

Самому не нравится.

– Да ладно, – пытаюсь успокоить его и себя. Хватаю за ладонь, как и там, в зале, и чуть сжимаю. Не хватало, чтобы и он настроение испортил. Нет уж. Хватит с меня на сегодня. – Ничего не было. Тебе показалось.

Мало ли?

Хотя я сама видела тот взгляд на себе.

Вспоминаю ту дрожь, пронёсшуюся по спине, и съёживаюсь.

Так! Ладно Амир-ревнивец, но… Я куда?

Да просто мужчина накручивает. Он ведь ревнует меня, да? К каждому столбу. Я же вижу. В доме только девушки. Да и сейчас он явно показал это, чуть не надев на меня хиджаб.

И я уже смирилась.

Сегодня встала и поняла, что бесполезно идти против волн. Тебя будет откидывать, а ты так и будешь отплывать назад, уносясь дальше от точки назначения.

Поэтому… Я поменяла свой путь. В сторону течения, которое несёт меня совсем в другом направлении.

– Давай не будем об этом думать? – спрыгиваю со ступеньки и ощущаю эту силу на ладони, которую Амир поддерживает, чтобы я не упала. – А лучше займёмся чем-нибудь полезным. Я, например, хочу съездить к врачу. На УЗИ – посмотреть, как развивается плод и всё ли хорошо.

Поворачиваюсь к нему, зная, что до машины осталось идти совсем немного. Поэтому передвигаюсь спиной вперёд. Не упаду. Саидов же держит. А он быстрее убьёт меня, чем даст упасть.

– Или ты сильно занят? – я делаю жалобную моську. Я видела малыша на экране неделю назад, но хочу, чтобы и Саидов увидел его! Да и я жутко соскучилась. Только и могу, что чувствовать тепло в животе. Когда думаю о том, что там растёт полноценная жизнь – словно пребывая под какими-то препаратами, чувствую эйфорию. – Если да, то мы не расстроимся…

Специально говорю «мы». Надо же как-то эту глыбу льда заставить растаять.

И, кажется, получается.

Его лицо расслабляется, напряжённые плечи опускаются.

– Для начала иди нормально, – хмурится и аккуратно тянет на себя. Как только приближает меня к себе, разворачивает лицом к машине, а к себе спиной. Проводит ладонью по закрытым лопаткам и продолжает вести меня так к автомобилю. – Приключений нам достаточно. Ещё не хватало, чтобы ты упала.

– Скучный ты, – хмыкаю. Понимаю его опасения. Но он ведь рядом! – Так что, поедем? Я хочу ещё по магазинам прогуляться. В общем, устала я в четырёх стенах сидеть.

И это правда!

Поговорить даже не с кем!

Много людей в доме Амира говорят на арабском! А я не знаю его!

А ещё… Еда у них не для меня. Хочу голубцов и жареной картошки. Но даже если и объяснишь, что ты хочешь не долму, а что-то другое – приготовят не так. Без русского духа! И любви! А это ведь самое главное.

– И в ресторан хочу. Русской кухни. Или я могу приготовить что-нибудь дома.

Меня ведь к плите не подпускают.

– Насчёт готовки мы подумаем, – слышится рядом с ухом. Тёплое дыхание опаляет его, и мириады мурашек пробегают по телу.

Амир открывает мне дверцу авто и приглашает внутрь.

Аккуратно сажусь и вместо хлопка двери слышу слова, которые заставляют улыбнуться.

– А насчёт УЗИ… Для начала тебе нужно переодеться.

* * *

Через два часа мы уже переступаем порог клиники. Мы могли посмотреть на малыша и дома, поскольку, по словам Амира, в особняке имеется отдельная комната и оборудование, но… Как назло, Алла уехала в клинику. Хотя почему назло?

Я рада, что она сделала это.

Мы выбрались из душного особняка. Наконец-то!

– Хм, – задумчиво тяну, пока мы идём до кабинета. Вижу мамочку с пищащей малышкой на руках. – Интересно, а что с тем малышом? Ну, которого я нашла. Родители рады ведь, что нашли его, да? Аяз, получается, похитил его?

Сильная и большущая ладонь опускается на спину. Вот так, внезапно. Обвивает талию и дарит какое-то чувство защищённости.

– Чего это ты вспомнила о нём?

– Ну-у, давай подумаем, – задумчиво тяну и прикасаюсь пальцами к своим губам. – Просто я слишком добрая? Да и жалко его. Маленький такой, а Аяз… Так с ним поступил. Он ещё маленький, ничего не понимает. А родители как, интересно, это переживают?

Он задумывается, резко обрывается.

– М? – поднимаю голову, понимая, что тишина затянулась.

Секунда замешательства в его глазах, и я начинаю волноваться.

– Попрошу Мансура узнать для тебя, как он, – приподнимает уголки губ, тут же развеивая все переживания.

Я радуюсь, как ребёнок от одних только слов.

И настроение поднимается ещё больше, когда мы доходим до кабинета. Там нас уже ждёт Алла.

Я на секунду тушуюсь, зная, что мне нужно задрать платье вверх и показать Амиру своё бельё. Смущённо отворачиваюсь и ищу взглядом пелёнку.

– Ты что, стесняешься меня? – звучит недоумённо за спиной.

– Нет, – хмыкаю наигранно. – Просто тут холодно.

Кого я обманываю?

У меня на щеках можно яичницу пожарить.

– Ев, у нас ребёнок будет. Я тебя уже везде видел.

Видел, да…

Но я всё равно смущаюсь как девчонка.

– И трогал. Если хочешь – повторим сегодня.

Нет уж! Мне хватило недавнего происшествия! Я и так до сих пор ему не могу в глаза смотреть, а тут ещё…

– Да поняла я, поняла, – бубню и укладываюсь на кушетку. Задираю платье, и тут же мне на ноги падает голубоватая пелёнка.

– На, неугомонная девчонка, – Амир быстро отворачивается, укрывая мои ноги кусочком ткани. Прикрываюсь ей и с какой-то теплотой понимаю, что он сделал.

Это для того, чтобы я себя неловко не чувствовала, да?..

Приятно. Что он заботится и всё же прислушивается ко мне. Он до этого редко это делал. Вот вообще. Даже в страну эту насильно привёз.

Ладно! Не ворошим прошлое!

Алла подключает аппарат, мажет мой живот гелем. И водит по ним датчиком. Я тут же переключаю всё внимание на экран. Затаив дыхание, смотрю на чёрно-белое изображение. Буквально изучаю каждый миллиметр.

Вижу эти очертания…

И улыбаюсь, как дурная.

Он… Живой, да. С ним всё хорошо. И он такой крохотный… Но я уже люблю его больше жизни. И хочу жутко зацеловать каждый миллиметрик его тельца.

Неосознанно смотрю на Амира, желая увидеть радость на его лице.

А её… нет.

Зато есть другая эмоция. Такая смешная, что я невольно смеюсь.

– Ты чего? – я бью его по плечу. А Саидов словно застыл. Сидит, не шевелясь. Прожигает взглядом экран. Реагирует тогда, когда толкаю его во второй раз. И вздрагивает, словно просыпаясь. – Испугался, что ли?

Вот будет веселуха, если Саидов сейчас скажет, что он не готов стать отцом… Но это вряд ли.

– Нет, – произносит уверенно. – Он такой… Маленький.

Как и мой животик. Я ведь Амиру его не показывала. Всё прятала. Он и до этого… Не выглядел таким большим. Только-только начал появляться.

Но он снова выглядит таким маленьким на фоне большущей и горячей ладони Амира…

Саидов дотрагивается до животика, вызывая мурашки и какое-то горячее чувство в груди.

Чёрт…

Интересно, что у него сейчас творится в голове?

– А сейчас поем, ещё больше станет, – улыбаюсь. А он пальцами меня гладит. Медленно, заботливо. И мне приятно так… – Ну, ты, может, скажешь что-то? Кроме того, что он маленький.

Амир резко убирает руку, словно там не его ребёнок, а нещадящий огонь.

– Поехали домой, покормлю тебя, – так же неожиданно встаёт и резво, даже не оборачиваясь, идёт на выход из кабинета.

А я ошарашенно смотрю ему вслед.

– И чего это с ним? – спрашивает Алла.

Я припоминаю раз, когда он так выглядел…

Когда узнал, что я беременна. И после всего этого я теперь лежу тут. И улыбаюсь.

– Это он рад, – произношу уверенно, даже не задумываясь о своих словах.

* * *

Да только уверенность эта вся пропала, когда мы приехали домой. Мало того, что в машине мы ехали в необычайной тишине, так ещё и… Как только приехали – он сиганул в комнату. И больше не выходил.

Зато мне привезли продукты и даже пустили на кухню. Только вот готовить я не могу. Настроя нет. Режу уже второй по счёту палец.

Шиплю от боли и прикасаюсь к израненной плоти губами.

И всё равно не понимаю!

Он испугался, что ли?

Невыносимый!

Возвращаюсь обратно к луку и через пелену слёз пытаюсь порезать его.

Но снова чуть не достаётся бедной руке.

Да что за гадство!

Слышу звук открываемой двери и рефлекторно разворачиваюсь, видя перед собой могучую фигуру Амира.

О, пришёл!

Как раз поможет с капустой. Пальцы обжигать в кипятке не хочу, а вот его проучу заодно.

Я шмыгаю носом, держу в руках нож и киваю на продукты.

– Ты вовремя, мне нужна твоя помощь, – на пару минут забуду о его поведении в клинике. Я жутко хочу есть. А ещё избавиться от слёз и залечить кровоточащие пальцы. Кровь теперь аж из трёх выделяется.

– Ты что здесь устроила? – грозный голос Амира буквально заставляет выронить нож и вжаться в столешницу. Потому что он прёт на меня как поезд. Злой, пыхтящий. – Ева, какого чёрта?

Испуганно бегаю взглядом по его разъярённому лицу. Всматриваюсь в его карие безумные глаза и еле слышно выдавливаю из себя от испуга:

– Лук режу… А ты ч-чего?

Эта секунда тишины убивает.

Как и вторая.

Третья.

Саидов не врубается, как и я. Смотрит мне за спину и через несколько секунд выдыхает. Чуть наклоняется и утыкается лбом в моё плечо.

– Не пугай меня так, дурочка.

А?

– Я думал, ты расстроилась, и… Решила руки наложить на себя.

А…

– Да вроде не собиралась… – выдыхаю обескураженно. И только сейчас понимаю, как это смотрится. У меня три кровоточащих пальца, нож в руке и слёзы на глазах.

Ой.

– Обычно в таких случаях режут запястья, – хихикаю, чтобы откровенно не засмеяться в голос. Вот же дурак! – И это явно делают не на кухне, где меня проверяют каждые пять минут твои повара.

Я снова кошусь на дверь. А за ней снова стоит араб, прищурившись и осматривая помещение. Он, бедный, наверное, поседел, волнуясь за свою кухню.

– У меня сегодня стресс. Я наконец понял, что стану отцом.

И опять тепло от этих слов становится.

А я стану мамой.

Чёрт… Как это непривычно звучит. Но приятно. Бабочки в животе поднимаются.

Ещё и его ладонь на моём животе, которую он опускает в тот момент, когда я представляю… Нас. Вместе. Полноценную семью.

Радостную. Счастливую.

Прикрываю на мгновение глаза. Уголки губ поднимаются вверх, рождая на моём лице улыбку.

– Ты обещал накормить меня.

Тихий смешок подталкивает улыбнуться ещё шире.

– Маленькая манипуляторша…

Что есть, то есть!