26

Кирилл Этот день останется одним из самых страшных в моей жизни. В копилку липких ночных кошмаров. На соседнюю полку с осенним дождливым утром, когда жена сообщила, что давно неверна мне, не любит. И наконец решилась уйти. Или когда Владик упал на школьном дворе и пробил голову. Я тогда «летел» в больницу как ненормальный, и приехал в итоге вперед скорой. К счастью, все обошлось. Перемололось, подзабылось. Но сейчас противные мурашки так же ползут по моей спине, а во рту собирается горькая кислая слюна. А ведь ничего не предвещало. Я уехал в офис хоть и рано, но в отличном настроении. Организовал Евке небольшой сюрприз. В обед заехал в ресторан, чтобы договориться об аренде отдельного кабинета. Если все пойдет по плану, то послезавтра Ева сдаст последний экзамен. Собираюсь сделать ей нормальное предложение. При свечах, с лепестками роз, живой музыкой и деликатесами. Очень надеюсь, что ее самочувствие будет способствовать праздничным мероприятиям. Потому что далее я хочу поскорее покончить со всеми формальностями и увезти ее в отпуск. Пока еще это будет в радость – насколько знаю, на поздних сроках летать не рекомендуется. Надо успеть, нашу свадьбу Ева должна запомнить как калейдоскоп романтики и удовольствий. А она и заграницей никогда не была. Стоило вернуться в офис после перерыва, как все пошло кувырком. Сначала прибежал Миха с воплями по поводу нового контракта. Точнее на тему – почему мы никак его не подпишем. Но поругаться с другом не удалось, телефон требовательно завибрировал. На экране высветился номер сына. – Подожди, это Владик, – перебил я Миху. – Да? – Пап, приезжай скорей. Куда мы едем? – спросил у кого-то. – Третья городская. Пожалуйста, поскорей! Еве плохо, мы в скорой! Дослушивал я уже в коридоре, потом на лестнице перепрыгивал через ступеньку. Миха бежал за мной, не задавая вопросов. А я, в свою очередь, пытался выяснить что же произошло. Но было очень плохо слышно – связь терялась, сирена выла, заглушая Влада. Сбросил, поняв, что не узнаю ничего толком. На подземной парковке остановился у своего внедорожника, повернулся к Михе. – Еву везут в больницу. Влад почему-то с ней. Больше не знаю ничего. Давай сам дожимай контракт, я туда. – Хорошо, – растерянно пробормотал друг. – Удачи, держи в курсе. Я сел за руль и рванул с места. На первом же светофоре забил в навигатор пункт назначения. Далековато, еще и по пробкам. С другой стороны, я там не особо нужен, не врач же. Ехал минут сорок, проклиная все на свете и нарушая все, что можно было без риска для жизни и окружающих. Когда въехал в больничный городок, понял, что не знаю, какой корпус. Охранники ничем не помогли, отправили в приемный покой. Пристроил машину и бегом туда. К счастью, Евой уже занимались врачи. Информацию по пациентке в справочной мне дали, хотя и без особого рвения – по документам-то мы никто друг другу. – Гинекология. Седьмой корпус, четвертый этаж. Там спросите. – Спасибо, – выкрикнул я на бегу. В поисках корпуса пришлось поплутать. Сил ждать лифт не было никаких, поэтому припустил к лестнице. На этаже сразу заметил Влада. Он сидел в самом углу у окна и смотрел в одну точку. У меня сердце упало – таким бледным и испуганным я его еще никогда не видел. – Что случилось? – подошел к нему, тяжело дыша. – Где Ева? – Там, – Владик кивнул на ближайшую дверь. – Ей плохо стало. Кровь, много. Я позвонил в скорую, они быстро приехали. Ничего больше не знаю. С ней так много врачей, и никто еще не выходил. Я не знаю, пап, ничего не знаю… Он говорил сбивчиво, заикаясь. Потом и вовсе отвернулся, чтобы украдкой стереть слезы. Я медленно опустился на стул рядом, выдохнул, чтобы как-то собраться с мыслями. Но если моих знаний о женском организме и процессе вынашивая достаточно, то все очень плохо. Крови быть не должно. – А ты что там делал? – жалость к сыну резко испарилась. – Как ты оказался рядом с ней? Влад, если это из-за тебя… Ты же понимаешь, она никого из нас не простит. Сжал кулаки в бессильной ярости. Как тогда дома, когда ударил его. Все отцовское во мне умирает, когда дело касается Евы и нашего будущего ребенка. Если он теперь вообще родится… – Это не я, пап, – повернулся ко мне и быстро затараторил. – Клянусь! Я не виноват! Подожди, я все объясню… Он замолчал, задумался. Видимо, подбирал слова. Или прикидывал, как обелить себя в сложившейся ситуации. – Объясняй. Я жду, – терпение мое на пределе. Во всех смыслах. Если моя слабохарактерность сломает жизни нам всем, простить себя будет непросто. Невозможно. – Я нашел у тебя документы на новую квартиру. Прости! Да я рылся в твоем столе! – Зачем? – недоуменно поднял брови. Никогда бы не подумал, что Владик шарит по ящикам в мое отсутствие. – Искал кое-что. Какая сейчас разница?! Я нашел договор, сфоткал адрес и поехал туда. Сразу понял, что вы живете там с Евой. Я ничего плохого не хотел, просто увидеть ее, поговорить. Он снова замолчал, уставившись в потолок. – И? Поговорили? – как же мне хочется взять его за шкварник и хорошенько встряхнуть. – Нет. Я даже подойти к ней не успел. Увидел только издалека. Она шла быстро, за ней какой-то гопник. Цеплялся, кричал что-то. Я побежал к ним, но не успел. Этот урод толкнул Еву, выхватил сумку и бежать. А она… Она встать сама не смогла. За живот схватилась, побледнела. А потом кровь на платье. Увидела меня, попросила скорую. Я вызвал. Мы сюда приехали. Все. Мы помолчали какое-то время. Я переваривал услышанное. Если не врет… А я думаю, что не врет. То это моя вина. Купил квартиру в хорошем районе, мда. И отпускал Еву одну. Нужно было возить на экзамены. И забирать потом. Вот головой понимаю, что бред, но так хочется верить, что можно было предотвратить. – Пап, прости. Правда, прости. Что не успел, что не догнал этого упыря. Не сфоткал хотя бы. Ева сказала, что в сумке все документы – паспорт, зачетка, карточки. И телефон, конечно. – Ерунда, восстановим все, – устало потер глаза. – Это сейчас неважно, лишь бы с ней и ребенком все хорошо было. А ты ни в чем не виноват. Не сильнее меня. Меня там вообще не было. Спасибо, что быстро сообразил и приехал с ней по скорой. – Я шел к ней… Я хотел сказать… Вы ведь пожениться собираетесь. – И это знаешь? – опять удивился я. – Да, – кивнул. – Хотел пожелать ей счастья с тобой. Сообщить, что не буду мешать. Что уеду скоро. – Куда? – день становился все более нервным и непредсказуемым. – Я подписался на программу по обмену. Платить не нужно, я буду там работать. Жить в семье, столоваться там же. Плюс языковая практика. – Тебе университет заканчивать надо, – процедил сквозь зубы. – Через год закончу, не страшно. А пока мне лучше уехать. Всем так будет лучше. – Давай потом закончим этот разговор. Сейчас я что-то плохо соображаю. Сын кивнул на это. Но хоть плакать и трястись перестал. Видно, что он тоже очень переживает – только не выдает ли его это с головой? Виновен или правду сказал? Не знаю, что и думать. Может, действительно поговорить хотел, точку поставить. Надеюсь, Ева прояснит ситуацию, когда врачи ее отпустят. И безумно надеюсь, что все обойдется. Пытался сидеть, закрыв глаза и не думать ни о чем. Потом встал и ходил по коридору. Но покоя не было ни так, ни так. Меня морозило, как при температуре, настолько сильный стресс испытывал. Кофе из автомата не помогал. Немного погодя Владик сбегал за нормальным зерновым в ближайшую кафешку. Я взбодрился до тахикардии, но легче не стало. Спустя часа полтора из той палаты, на которую сын указал, начали выходить врачи. Мы с Владом поспешили разузнать что-нибудь о Еве. Но эскулапы велели ждать лечащего. Это оказалась миниатюрная немолодая женщина с усталым лицом. Она появилась последней и тихонько прикрыла дверь за собой. – Пожалуйста! – в два голоса выкрикнули мы и ринулись к ней. – Тише! – цыкнула она в ответ. – Вы по поводу Евы Подгорной? – Да, – кивнули синхронно. – Пациентка спит. Кем ей приходитесь? – перевела взгляд с меня на Владика, а потом обратно. – Будущий муж, – уверенно заявил. – И отец ребенка. – Ох, будущий… Лучше бы настоящий, но ладно. Надеюсь, Ева Витальевна не подаст на больницу в суд за разглашение ее личной информации. Говоря, врачиха резво топала по коридору. Мы за ней, в надежде узнать хоть что-то. – Почему-то кажется, что Еве пока немного не до судов, – уныло прокомментировал я опасения доктора. – Скажите, что с ней. А с ребеночком все хорошо? – Ничего не хорошо, будущий папаша. У кого все хорошо по скорой не поступают. Осложнения у Евы. На фоне стресса и удара в живот. Пока мы стабилизировали ситуацию, но ей придется остаться в больнице какое-то время. В худшем варианте до самых родов. – Значит, пока все относительно в порядке? Ребенок не пострадал? – сумасшедшее чувство облегчения накрыло с головой. – Я же сказала, пока нам удалось ликвидировать угрозу. Но никаких гарантий я дать не могу, человеческий организм – слишком сложный механизм. Кстати, информацию о нападении на беременную мы передали в полицию. Они уж едут, поэтому лучше задержитесь здесь. А часа через три привезите личные вещи пациентки. – А что нужно? – я достал смартфон и с серьезным видом приготовился записывать. – Не сходите с ума, – покачала головой врач. – Самое необходимое для гигиены, удобную одежду. И документы обязательно. – Документы украли при нападении, – вставил Влад. – Тогда хоть что-нибудь, чтобы подтвердить ее личность. Полис, СНИЛС, ИНН. Может быть, копии паспорта есть. – Я поищу, – пообещал. – А когда можно будет навестить Еву? – Не раньше завтрашнего утра. Не волнуйтесь, не соскучится. Сегодня она, в основном, спать будет. Попрощались с врачом, дождались полицию. При мне Владик дал показания. По всему выходило, что не врет. Ну как бы в такой ситуации это уже чревато не только отцовским гневом. Нападавшего он описал довольно подробно, поэтому поехал в отделение составлять фоторобот. А я на квартиру – собирать вещи для Евки. Главное, что и она, и малыш в порядке. А там я лекарства привезу, витамины, что-то еще нужно. Надеюсь, она поправится. Впрочем, перейти к реализации ближайших планов оказалось не так просто. Посадив сына в полицейскую машину, я отправился искать свою. И рядом с авто понял, как сильно трясутся руки. А перед глазами потемнело так резко, что я поспешил присесть на бортик, чтобы не упасть. Только разбитого лица мне не хватало к завтрашнему утру. Минут сорок я приходил в себя, а потом вызвал такси. Ну его – еще за рулем скрутит…