8

Ева – Я поговорю с ним, – оторопело выпалил Кир, как только Влад хлопнул дверью своей комнаты. – Не надо! – поспешно вскочила с дивана. – Я сама! И попятилась в направлении лестницы, взглядом следя за Кириллом. Нет, он не должен узнать все от сына. Я сама потом как-нибудь расскажу. Только не сейчас, не вот так… – Уверена? – переспросил Кир. Конечно же, нет! Но я просто кивнула и быстрей к лестнице. На что я рассчитываю? Что Влад станет прикрывать мою ложь? Помогать мне? Вряд ли. Но все же можно попробовать договориться. – Влад? – тихонько поскреблась в дверь комнаты, которую уже начала считать своей. Приоткрыла, заглянула. Влад, видимо, был в ванной. Сейчас он яростно вытирал лицо и шею полотенцем. – Твои шмотки? – кивнул неопределенно. – Да, – опустила глаза и вошла. Сразу же прикрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. – И зачем? Делаете с папочкой вид, что не трахаетесь? – изогнул губы в неприятной усмешке. Очевидно, все его чувства сменили на противоположные. Как же он ненавидит меня сейчас… – У меня с твоим отцом ничего нет, – проговорила спокойно и уверено. И на данный момент это даже правда, как бы ни хотелось верить в другое. – Конечно, – усмехнулся Влад. – Какого хрена ты тогда вообще здесь делаешь? – Были причины, – ответила уклончиво. – Какие Ева?! – воскликнул и швырнул полотенце на кровать. – Какие могли быть у тебя причины приехать сюда жить?! Мне вот в голову что-то ни одна не приходит! Поможешь?! – Так сложились обстоятельства. Мне пришлось съехать из общежития. И твой папа предложил помощь. Это временно, клянусь. Как только я найду другое жилье, сразу же съеду. – Я не идиот, – отчеканил и подошел близко-близко. – И не верю ни одному слову. У меня нет возможности прогнать тебя из дома, но из моей комнаты ты свалишь немедленно. А с папой я поговорю… Пусть выбирает, с кем хочет жить – с тобой или со мной. – Влад, не надо так, – посмотрела на него умоляюще. – Пошла вон, – процедил сквозь зубы и еще сильнее навис надо мной. Разговора ожидаемо не получилось. Пришлось срочно покидать чужую территорию. Вслед мне полетели вещи, которые лежали на виду. – Что? Кирилл, оказывается, ждал у лестницы. И сейчас с удивлением наблюдал за происходящим. – Мне, наверное, лучше уехать. Сегодня же. Прямо сейчас. Было так стыдно. Так не по себе. Я не святая, но такой реакции от Влада не ожидала совсем. Что вот так прогонит, захочет поставить ультиматум отцу, вышвырнет в сложной ситуации. Значит, я не ошиблась тогда… Что ничего особенно для него не значу. – Не говори ерунды, ты никуда не поедешь. Я сейчас же вправлю ему мозги! Кирилл решительно направился к комнате сына. – Не надо! – я буквально повисла у него на шее, пытаясь остановить. – Ева, да что с тобой! Я воспитывал Влада иначе! Он должен понимать свою ответственность! – Да ничего он не должен, – зашептала быстро, продолжая удерживать Кира на месте. – Послушай… – Как не должен?! – не желал слушать разгневанный отец. – Вы же встречались. Теперь с последствиями должны вместе разбираться! И если он совсем бессовестный, пусть лично в глаза мне это скажет! Что же делать?! Кирилл завелся не на шутку… Но я не могу, просто не должна разрушить их отношения. Если это произойдет, никогда себе этого не прощу! Пока мы с Киром препирались в коридоре, не заметили, что Влад вышел из комнаты. Не знаю, какую именно часть разговора он застал, но, похоже, услышал достаточно. – Какие последствия, пап? Ты о чем? – Такие, сынок, – рыкнул Кирилл и посмотрел на сына поверх моей головы. – Самые обычные. – Не понимаю, о чем ты, но начну с начала, – Влад посмотрел на меня еще более неприязненно, чем раньше. – Во-первых, мы никогда не встречались. – В каком смысле? – опешил Кир. И перевел взгляд на меня. Потом обратно на сына. – В том самом. Ходить за ручку ведь не считается, недостаточно для последствий? – Я не знаю, вы мне скажите, – окончательно растерялся Кирилл. Поняла вдруг, что все еще прижимаюсь к нему, удерживая. Отступила назад, стараясь даже не дышать. Но почему у меня нет магии? Чтобы остановить время и сбежать отсюда подальше? Почему я вдруг оказалась героиней какой-то дешевой мелодрамы? – А что говорить-то? И так все понятно. Да, Ева? Что, Максим твой драгоценный послал тебя? Решила на меня его грешки свалить? И как удачно меня в стране не оказалось. А моему порядочному папе так легко лапши на уши навешать. Так?! – Влад, прекрати! – прошипел Кирилл и закрыл меня плечом от ненавидящего взгляда сына. – Что еще за Максим? Это уже мне. А я реву, и сказать ничего не могу. И поправить теперь ничего нельзя. Зачем я Влада во все это впутала??? – Ева, – Кир повернулся ко мне. – Пойдем вниз. Тебе воды попить надо, успокоиться. – Что?! – вспылил Влад. – Ты ее еще защищать будешь?! Лживая шлюха пролезла в наш дом, а ты… Договорить он не успел, кулак отца врезался в челюсть. Влад отлетел к стене и осел на пол. Он хлопал глазами и неверяще смотрел на тяжело дышащего отца. – Пап, ты чего? – пробормотал, вытирая кровь с лица. – Ничего, Владик, ничего. Ты не отец? Отлично. Так даже лучше. Но оскорблять девушку, которая гостит у нас, я тебе не позволю. Если Ева выбрала другого, вести себя подобным образом, низко… – А врать?! Врать не низко?! – завопил Влад, треснув по полу кулаками. – Тебя конкретно она в чем обманула? – Кир сложил руки на груди и осуждающе посмотрел на сына. – То-то же. Если кто-то здесь обманут, то это я. Поэтому только я имею право требовать объяснений. Твою комнату Ева освободит, как только успокоится. Это все? – Нет, – зло сжал губы Влад. – Я хочу, чтобы она убралась отсюда! – Если я решу, что это целесообразно, то отвезу ее в городскую квартиру. Доволен? – И позволишь ей дальше пользоваться собственной добротой? Ева, – посмотрел Влад на меня. – У тебя хоть какие-то принципы остались? Или тебе вообще все равно с кем? – Заткнись, – оборвал его Кирилл. – Не все равно, Влад, – нашла в себе силы ответить. – Поэтому с тобой у нас ничего и не вышло. Развернулась и пошла к лестнице. Жить можно и у бабушки в области. Учиться на заочке смогу и там. Если скрывать беременность, бабуля еще долго не догадается. Кир спустился следом. Мне налил стакан минералки, а себе достал бутылку из минибара. Я умылась, промокнула лицо бумажным полотенцем. На душе было настолько погано, что хоть вой. Но лучше все же словами через рот. – Мне очень жаль, – прошептала, не глядя на Кирилла, выпивающего вторую порцию горячительного. – И о чем именно ты сожалеешь? – О том, что поссорила тебя с сыном, – опустила голову еще ниже. Недооценила я обиды Влада, никак такого отвратительного скандала не ожидала. – С Владиком я сам разберусь. Вы, правда, не встречались? – Правда, – уныло кивнула. – Зачем тогда соврала? – Я не хотела. Честно. Просто ты сразу решил, что от Влада. А я… Согласилась. – Если не от него, то почему пришла ко мне? – Так а к кому… Пробормотала чуть слышно, и даже зажмурилась от ужаса. Он же поймет? Ну сейчас-то уже должен? На некоторое время на кухне повисла мертвая тишина. Потом Кир налил себе еще. Выпил, со стуком поставил стакан на стол. Подошел, навис надо мной. – От меня? – его голос показался каким-то чужим и далеким. Кивнула, так и не открывая глаз. А кулаки я сжала так, что было больно ладоням. И очень страшно. Как отреагирует? Что скажет? Одно дело про ответственность сына говорить, а как насчет собственной? Вряд ли в жизненные планы Кирилла Сомова входил младенец и его мать-студентка. – Спасибо, что не сказала ему, – прохрипел сверху. – Не знаю, что между вами произошло, но думаю, не стоит пока рассказывать. – Да, – все же набралась смелости и посмотрела на Кирилла. – И ничего между нами не произошло. Просто я вдруг поняла, что ему от меня только близость нужна. А я не хотела так, понимаешь! С языка чуть не слетело очередное признание, но Кир перебил. – А Максим это кто? – Бывший мой, – буркнула. О ком я точно не хочу разговаривать, так о нем. Как вспомню, так вздрогну. Эгоист, подонок и абьюзер. Еле ноги унесла тогда. И очень благодарна Владу, что объяснил Максу все доходчиво. Отвязался от меня, хотя, видимо, и ненадолго. – Бывший, который не бывший? Кирилл вернулся в бутылке. Налил еще порцию. Потом достал из холодильника лимон, помыл его и принялся нарезать. – А что обязательно со всеми, с кем в кино сходила? – огрызнулась я. – Необязательно, Ева. Совсем необязательно. Но почему тогда я? Еще и так… – Как так?! – воскликнула с негодованием. – И не надо меня обвинять во всем! Ты тоже не ангел! Сама не знаю, что так сильно задело, но я разозлилась. И сильно. Кирилл на мою тираду удивленно повернулся, посмотрел на меня пару секунд. Так, что у меня сердце остановилось, а потом забилось быстро-быстро. – Значит, это я виноват? – спросил тихо. – Я этого не сказала, – упрямо сложила руки на груди. – Но мы оба там были. – Я помню. Все прекрасно помню, – снова отвернулся. – Даже больше, чем мне хотелось бы… Я растерянно села обратно на стул – и когда успела вскочить. Стало вдруг стыдно. Я же считаю его виноватым. Никого не считаю, кроме себя. Зачем же тогда вспылила? – Кирилл, – попыталась как-то исправить ситуацию. – Нам нужно спокойно все обдумать. Я все же поеду к бабушке… – Нет! – оборвал на полуслове. – Ты останешься здесь. – Но Влад! – Уже большой мальчик, – снова перебил. – И если его что-то не устраивает, вполне может жить самостоятельно. – Но я не хочу, чтобы вы ссорились! – Мы уже поссорились, Ева. Из-за тебя. И когда он узнает, будет еще хуже. Пойми это и смирись. – Давай не будем ему говорить, – брякнула первое, что в голову пришло. – Считаешь, папа, который растит ребенка от какого-то Максима, хороший пример для подражания? Нет, ему тоже придется это принять. Я виноват. Не перед тобой, перед сыном. Я извинюсь, искуплю, насколько это возможно. Но нам всем придется учиться жить по-новому. Кирилл опустился на соседний стул и взял меня за руку. Я тяжело вздохнула. – Никогда не думал, что между нами встанет женщина, – проговорил глухо. – И в страшном сне бы не увидел. Как-то не привлекали меня его девчонки. А ты появилась, и крышу снесло напрочь. Теперь надо как-то выпутываться из этого с минимальными потерями… – Кир, – положила голову ему на плечо. – Я не собираюсь тебе навязывать ребенка. Понимаю, нужно было сразу все рассказать… Но еще ведь не поздно. – С ума сошла? – покосился на меня. – Я соглашусь на это, только если ты сама хочешь. Отпущу. Не стану принуждать, уговаривать, сулить золотые горы. – Я хочу этого ребенка. Правда.