9

Кирилл Ночью я никак не мог уснуть. Ворочался, гонял в памяти сегодняшние разговоры и события. Я ударил собственного сына… И стану отцом во второй раз. Ева зачем-то продолжает уверять, что время на принятие решения еще есть. Но я считать тоже умею. А если бы не умел, вооружился бы калькулятором на такой случай. В любом случае, если учесть все врачебные сложности, срок все равно уже приличный. Возможно, Евка и сама этого еще не осознает до конца. И уверяет, что выбор еще есть, себя в первую очередь. И мне так безумно жаль, что своим неосторожным безответственным поведением я загнал ее в такую ситуацию. Всех загнал. Я-то что? Я даже рад. Женщина моя, ребенок мой. Мне ни учебу бросать не надо, ни деньги бежать зарабатывать на еще один рот. У меня все в наличии. А вот ей беременность уже жизнь перекроила. При этом больше всех страдает почему-то Владик. Собрал вчера вещи потихоньку и ушел. Я потом друзьям его звонил, искал. Самого трогать не стал, не время. Да и что сказать не знаю… Извини, сынок, но папа трахнул твою любовь? Как бы ни сформулировал, услышит он именно это. Влада нашел. Попросил друга присмотреть за ним. Потом и его родителям позвонил, благо мы прекрасно общаемся. Уверен, ничего с ним не случится. Он уже слишком взрослый, чтобы дров наломать. И кстати, он же мне в глаза все это время врал – врал, что с Евой у них все хорошо. Что помирились, встречаются. А я сходил с ума при этом, и с ужасом ждал что-то рано или поздно она опять появится в нашем доме. Так и случилось, только страдает теперь Влад. А я всю голову сломал, как ему объяснить так, чтобы понял… В принципе, просто все. Правду он поймет. Ведь я тоже люблю ее. Люблю так, что иногда дышать трудно. Раньше из-за ревности, теперь из-за вины. А еще из-за навязчивых мыслей, что у нас все сложится, все хорошо будет. Я буду баловать ее и малыша, а она заниматься ребенком и домом. Может быть, мы даже поженимся. Ох, как найти в себе силы с сыном по-мужски поговорить? Поймет, конечно, но простит ли? Уснул под утро. Пока ворочался с боку на бок, все время хотелось встать и пойти в гостевую спальню. Туда Ева переселилась с вещами. Не знаю, как убедить ее выкинуть из головы поездку к бабушке. Да я с ума сойду, что с ней там и как. И в клинику далеко, и в библиотеку. А ездить постоянно в область меня не хватит просто. Остальные проблемы же не денутся никуда. Сегодня я вообще обещал на полдня в офисе появиться. И сделать это действительно надо. И я всерьез побаиваюсь, что вернусь в пустой дом. Спустился в кухню после гигиенических процедур. По первому этажу расплывался чудесный запах свежеприготовленного омлета. Вдохнул поглубже и блаженно улыбнулся. – Доброе утро, – поприветствовал Еву. У плиты вертится, хозяюшка. Никуда теперь не отпущу. Я хоть и мучаюсь от вины, но сама она меня выбрала. Не неволил никто. И не посмел был сам, если бы не пришла тогда. Никогда бы не выдал, что нравится, не полез бы между ней и Владом. Опять, получается, ее во всем виню? Эх, запутался я окончательно… – Доброе, – Ева повернулась и внимательно посмотрела на меня. – Ты за Владом поедешь сегодня? Ошарашила вопросом и поставила передо мной тарелку. – Зачем? – удивленно вытаращил глаза. Такого поворота я никак не ожидал почему-то. – Ну он же ушел. Из дома, – уточнила, будто я умалишенный какой-то. – И что? Он совершеннолетний давно. Если ему нужно подумать, побыть подальше от нас, пусть. – Ты так спокойно говоришь об этом… Ева явно было недовольна моими родительскими навыками. Ну уж так у нас с сыном сложилось, и не ей меня поправлять. – Ев, если хочешь помочь нам разобраться, просто не лезь. Я поговорю с ним, когда остынет. Когда будет готов. – Хорошо, – медленно кивнула, а у самой глаза на мокром месте. – Давай лучше обсудим наши проблемы, – напомнил ей, что есть темы и поважней чем великовозрастный балбес, пытающийся шантажировать отца. – Какие? – посмотрела на меня настороженно. – Ты рожать собираешься? И хватит врать, что срок еще маленький. Теперь, мне кажется, я имею полное право задавать вопросы и требовать ответов. – Я не врала, время еще есть, – залепетала тихо, отводя глаза. – Пусть так. И все же? Ева, я хочу точно знать. Я не могу больше вот так вот, в подвешенном состоянии. Это тяжело, больно, странно. Я же привязываюсь к тебе, к малышу. Сколько еще времени ты будешь решать? – Я же уже сказала, что хочу, – растерянно посмотрела на меня. – Хотеть мало, нужно принять окончательное решение. Твое хочу равно согласию родить? – Да, – очень неуверенно кивнула. – Я думаю, да. Последнее прозвучало уже несколько тверже. Так, что я начал верить, что все же стану отцом еще раз. – Тогда давай договариваться о том, как станем жить дальше. – У тебя опять заготовлен список правил? – хихикнула. – Именно, – ответил вполне серьезно. – Я внимательно слушаю, – ей все еще смешно. Понимаю. На Новый год тоже было много ограничений, а в итоге что? Я сам же нарушил все мыслимые и немыслимые запреты. И ей позволил. Эх… – Первое, ты живешь со мной, и это не обсуждается. Скорее всего, здесь. Но возможно, что позже переедем в город. Там может быть удобнее. Второе, ты не стесняешься, не пугаешься, не скрываешь от меня важную информацию. И доверяешь мне. Не напрягаешься, не нервничаешь, не переживаешь из-за Влада… – Это три? – лукаво глянула на меня из-под ресниц. – Да, – проигнорировал ее игривый настрой. Мы, между прочим, о важном разговариваем. – Четвертое? – продолжила изводить меня. – Вопросы, замечания, предложения? – буркнул сердито. Такое чувство, что это только мне надо… А ей все хиханьки да хаханьки! – Я все поняла, – снова похлопала ресницами. – Пункт первый, Кирилл всегда прав. Если Кирилл не прав, смотри пункт первый. – Знаешь что, Ева? – окончательно разобиделся. – Я Владика воспитал. И тебя довоспитаю, и нашего ребенка подниму. Встал и пошел к выходу из кухни. – Кир! – соскочила и понеслась за мной. – Ну не сердись! Прости! Забежала вперед, остановилась, уперлась ладонями в грудь. Сурово воззрился на нее – пусть объясняется. Или думает, автоматом все прощать буду. – Только не надо меня воспитывать. Я же взрослая уже. А с Владом надо помириться. И тебе, и мне. – Не возражаю, – хмуро кивнул. – Ты чудесный отец Кир. Моему ребенку очень повезло. – А тебе? – автоматическое прощение сработало само собой. – И мне, – обняла, прижалась щекой к моей груди. – Очень-очень. Подлизывается, чуть не мурлычет. Неужели нравлюсь? И тогда нравился? – Мне в офис надо. Поедешь со мной? В универ забросить могу. – Да, – кивнула и посмотрела на меня сверху вниз. – Я соберусь быстро. И убежала. Вот только рядом была и уже только запах духов вокруг. Моментально ощутил пустоту и тоску. Под ложечкой засосало. А если однажды она сбежит насовсем? Прихватив ребенка и большую часть моего сердца… Постоял немного, приходя в себя, освобождаясь от грустных мыслей. Потом тряхнул головой и вернулся к столу. Пока Ева одевается, позавтракать я точно успею. И не только это. В машине Еву укачало немного. Хотел все бросить и пойти с ней в деканат, но она отговорила. Сказала, что подышит воздухом, и все отлично будет. Решили, что созвонимся часа через два. Мне этого времени точно не хватит, чтобы все дела переделать, но дольше без звонка я не протяну. А если свежий воздух не поможет? Но уехал. Я ж не нянька, в конце концов. А беременность – не болезнь… Но внутри так погано от всего. И не до работы совсем. С Владом поругался, с Евой так и не прояснили все до конца. Ну родит она, хорошо. А дальше. Так и будем жить без всякого понимания о намерениях друг друга и будущем? Неправильно это как-то. В офисе я дергался, срывался на подчиненных. И ловил из-за этого недоуменные взгляды. Дурное настроение меня редко посещает, и коллеги просто не привыкли. Я и сам не рад, но эмоции зашкаливают. И из рук все валится. В голове только домашние проблемы и ничего по делу. Через час в мой кабинет без стука вошел Миха. – Рассказывай, – друг вольготно уселся в кресле и уставился на меня. – Чего тебе? – буркнул я неласково. И моментально сделал вид, что напряженно тружусь. – Кир, я тебя в офис зазывал, чтобы ты поработал. Поучаствовал, так сказать, в общем деле. А не разогнал сотрудников по углам и парализовал вообще всю нашу деятельность. – Не преувеличивай, – отмахнулся. – Да? Почему твоя секретарша рыдает в туалете? – А ты уже и по женским туалетам ходишь? – огрызнулся. – Пока нет, но зайду и туда, если потребуется. Все лучше, чем загонять в них молоденьких девчонок, которые еще не понимаю, что не виноваты не в чем. А взрослый дядя сердится, потому что ему ночью кто-то не дал. – Заткнись, – процедил сквозь зубы и пристально посмотрел на Миху. – Не заткнусь, – спокойно выдержал мой взгляд. – Зачем девку молоденькую в дом притащил, если она такая несговорчивая? – Откуда? – удивился я. – Оттуда. Я вообще-то не только с тобой общаюсь, но и с Владом. И некоторыми его друзьями. – Птичка на хвосте принесла? – угрюмо пошутил. – Ага. Рассказывай давай, какую цацку она у тебя просит за допуск к телу. Помогу, чем смогу. Даже счет свой резервный распотрошу. – Да иди ты, – послал Миху беззлобно. – Там все куда серьезней, деньгами не обойдется. Уже не обошлось. Друг явно знает не все. Точнее, почти ничего. Но, наверное, стоит с кем-то поделиться, чтобы отпустило немного. – Ева у меня живет, – с трудом выговорил и глаза отвел. – Постой, – после небольшой паузы задумчиво протянул Миха. – А это не та… – Та, – не дал ему договорить. – А как? – лицо друга надо было видеть. – А вот так. – Но! – Вот именно… Я расстроился окончательно. Не помогла откровенность, только еще большим уродом себя почувствовал. – Влад поэтому ушел? – Странно было бы, если бы он не ушел. Мих, я ударил его… – Чего?! – друг даже с кресла привстал. – Того… Не сдержался я, понимаешь. Ева пришла, сказала, что беременна от Влада. А он приехал и давай ее оскорблять всячески. От шока, от непонимания! Я ведь не так его воспитывал! – Ого… Глаза у Михи по пять копеек, и явно ждет продолжения. А мне ведь и есть что добавить… Хотя лучше бы нечего было. В данном случае мой родительский провал был бы еще как-то терпим. Но сказал «а», нужно и «б». Тем более скоро все равно все станет понятно и без слов. Когда со мной регулярно начнут видеть девушку с животом. Я дома запираться на остаток жизни как-то не планирую. – Потом выяснилось, что Влад вообще ни при чем, – закрыл лицо ладонями, яростно потер глаза. – Так значит, он прав был? Ну что назвал ее по-всякому. – Нет, не прав, – сжал кулаки, вспомнив все оскорбительные слова сына в адрес матери его брата или сестры. – Ева от меня беременна. Поэтому и пришла ко мне. Мы просто недопоняли друг друга. Тяжелый момент был. Я сразу же предположил, что от Влада, а она не отважилась признаться. Согласилась с моей версией. – Друг, ну ты даешь!!! – выдохнул Миха. – Сам в шоке. – А как? Когда? Зачем, в конце концов?! – Ничего не скажу, не пытай даже. Есть, как есть. Нужно как-то выпутываться, а я понятия не имею, как…