Глава 33. Шахматы

Неделю спустя в Москве в закрытом элитном клубе разворачивались неожиданные события. Макар находился за стеклом, которое изнутри комнаты выглядело как зеркало, а с его стороны было экраном, открывающим сцену событий. Его разрывало изнутри от напряжения из-за того, что происходило здесь и от переживаний за Катю, которая в такой момент осталась одна в Бурдаковске. Она уверяла его, что справится, что она все сделает как они и договорились, но выдержит ли его хрупкая сильная Катя то, что и не всякому мужчине будет по плечу? Макар сосредоточился на том, что происходило за стеклом.

Просторная комната с высокими окнами от пола до потолка. За панорамными окнами – безупречный сад, белая терраса и гладь озера, на котором отражается мягкое золото закатного солнца.

В центре – тяжелый стол из темного полированного дерева. На нем шахматная доска из черного оникса.

За столом удобно устроились в креслах с резными спинками двое мужчин: одного их них он знал с самого детства, а второго изучил до мельчайших подробностей, ни разу не встречая вживую. И вот момент икс настал.

Сергей Борисович и Владимир Николаевич сегодня были без формы, но в лицах двух генералов застыли сосредоточенность и ледяная внутренняя напряженность. В руках Владимира – белый ферзь. Он медленно повертел фигуру в пальцах, словно взвешивая не просто ход, а чью-то судьбу. Два хищника, два опытных игрока, которые годами блефовали друг перед другом, сегодня застыли в схватке, которую вели на доске.

Макар видел сквозь стекло, как незнакомый генерал поставил ферзя на поле и спокойно произнем:

– Шах.

Сергей Борисович не торопился отвечать. Макар наблюдал, не отводя взгляда, как он тянется к бокалу, отпивает маленький глоток коньяка, смотрит в окно.

– Красиво здесь, – бросает он, будто невзначай. – Покой. Равновесие.

Владимир улыбается уголком губ:

– Внешне – да. Но в каждой партии есть момент, когда тишина – обманчива.

Их взгляды скрещиваются, словно это дуэль.

Сергей Борисович задумчиво передвинул ладью.

– Твоя очередь. Владимир медленно наклоняется, будто прислушивается к чему-то за пределами комнаты.

– Партия близка к развязке, – тихо произносит он.

Макар сжимает кулаки за зеркальным стеклом. Ладони вспотели, а дыхание стало коротким. В груди что-то сжалось, будто снова вернули в то утро, когда хоронили отца. Тогда он тоже стоял и ничего не мог изменить. Его сердце стучит так, будто сейчас сорвется с места. Он вспоминает слова Кати: «Мы сможем. Я не уступлю». Но что, если что-то пойдет не так?

Сергей Борисович поднимает глаза:

– Ты знаешь, Володя… Иногда пешка доходит до последней линии и становится королевой. Но… не всегда король остается на троне. Дверь мягко скрипит. В комнату без лишнего шума входят люди в гражданском.

– Генерал Владимир Николаевич? Вы задержаны. Лицо Сергея Борисовича озаряет холодная сдержанная улыбка.

– Пожалуй, мат, – шепчет он. Владимира поднимают с кресла, он напряжен и не до конца осознает происходящее. Когда надевают наручники он даже не сопротивляется, но лишь холодный металл касается кожи, бросает тяжелый взгляд на Сергея, который в последнее время стал практически близким другом:

– Играй дальше осторожно, Сережа.

Макар выдыхает – все получилось. Или… почти получилось. В этот миг ему показалось, что рядом встает отец – живой, уверенный, с легкой усмешкой и привычным: «Не торопись, Макар… играй до конца». Горло перехватило, но он лишь сильнее вцепился в край стола. Ему нужно дожать эту партию.

Через минуту, когда дверь за конвоем закрывается, он видит как Сергей Борисович наливает себе рюмку коньяка и снова выпивает один в пустом зале. Его хохот разрывает тишину и отдается эхом под высокими сводами зала. Он смахивает рукой фигуры с доски на пол и откидывается в кресле. Момент триумфа. Он празднует свою победу. Он обыграл прожженного игрока, который столько лет держал в своих руках все нити, ведущие к деньгам. Огромным деньгам. Генерал вдыхает полной грудью воздух. Но в этот момент слова словно взрываются в повисшей тишине:

– Генерал Сергей Борисович, – голос офицера звучит почти уважительно, но в нем есть металл. – Просим пройти с нами.

Сергей Борисович встает.Улыбка гаснет. На лице шок и непонимание.

– Не понял… Это шутка?

– Отнюдь. Вас обвиняют в превышении полномочий, злоупотреблении властью и организации преступной схемы.

Макар замирает за стеклом и впивается двумя руками в край стола. Сергей Борисович делает шаг в сторону выхода, но ему уже надевают наручники.– Вы не понимаете! Я разоблачил эту схему … Это я вам принес на блюде громкое дело.

– И еще вас обвиняют в убийстве полковника Соболева. – добавляет безэмоционально офицер. Генерал оглядывается, словно боясь увидеть привидение.

Дверь открывается без единого звука и в комнату входит Макар. Он становится напротив генерала. Прямой взгляд. Ровное дыхание. Спина прямая. Все те годы ненависти и боли сейчас сжались в один взгляд.

– Мальчишка, сосунок! Надо было убить тебя вместе с этим идиотом еще тогда! Думаешь, ты сделал ход? Я должен был переломать тебе хребет тогда, когда ты еще в игрушки играл. Но ничего, мальчик… Партия не закончена. – он кричал и брызгал слюной. Его волосы сбились и некрасиво нависали над одутловатым лицом. Но Макар не боялся его угроз. Гораздо больше он переживал сейчас за другое. Как она там одна? А если что-то пойдет не по плану?

Макар быстро попрощался с коллегами с которыми был на ежедневной связи последнюю неделю и выехал на такси в аэропорт. Там перелет и можно будет запрыгнуть в серый внедорожник, чтобы наконец помчаться по знакомой дороге домой. Он несколько раз открывал интернет и искал любую информацию. Но пока была в новостях тишина. Две операции должны были идти одновременно, одна – в Москве и вторая – в Бурдаковке. Но у Кати в отличие от него не было такого опыта. "Она справится", – словно заведенный мысленно повторял он.

В такси по пути в аэропорт Макар снова и снова обновлял ленту новостей. Ничего. Звонить ей сейчас он боялся. В такие моменты любой звонок может стать последним. Он снова обновил ленту. И вдруг… заголовок, который пронзил насквозь, будто разряд тока: "В Челябинской области вскрыта масштабная преступная сеть. Арестованы 62 человека в Москве и регионе".

Макар выдохнул Медленно, глубоко, будто только сейчас позволил себе дышать.Два ареста он видел своими глазами в Москве. Остальные… прошли там, где она осталась одна. Катя. Моя сильная, хрупкая Катя.

Он сжал телефон в руке так сильно, что костяшки побелели.

– Ты справилась, – прошептал он, глядя в экран. В телефоне раздался беззвучный звонок и он тут же ответил:

– Привет.

Катя не могла говорить долго, но успела, сказать самое главное – что с ней все хорошо. Макар выдохнул. Но все равно всю дорогу думал о ней и представлял как сильно она нуждается сейчас в его поддержке. А его как назло нет дома. Выйдя из аэропорта он нашел свой автомобиль там же, где и оставил и с удовольствием подумал о том, что хорошо, что хоть какие-то вещи в мире остаются стабильно предсказуемыми.

Несколько раз за дорогу он набирал Кате, но ее телефон молчал. Возможно, после такого стресса, она отключила мобильный и легла спать, а может сделала себе ванну со всеми этими ароматическими смесями и солью, которые у нее всегда под рукой? Но приехав, он обнаружил, что жены дома нет и тревога плотным кольцом сдавила его за горло.

Макар нерешительно оглянулся в комнате на втором этаже. Кажется, она даже не возвращалась сегодня домой. Последние слова генерала возникли в голове, а еще он снова подумал о том, что в городе остался его тайный агент. Макар прильнул лбом к холодному стеклу окна, но в этот момент вдалеке рассмотрел, что что-то происходило возле мэрии.

Он сбежал по ступеням и даже не успев закрыть дверь, рванул в сторону площади. Люди стояли плотной стеной, переговаривались, кто-то держал в руках цветы, флаги, кто-то снимал происходящее на телефон. Макар остановился на краю толпы и увидел ее.

Катя стояла на ступенях мэрии. Спокойная, уверенная, в светлой рубашке и черных брюках, волосы убраны назад. Рядом – Алевтина, Леша, Павел и Мария Петровна. Катя держала микрофон.

– Друзья… дорогие мои красовчане и красовчанки! Красивые люди! Мы с вами возвращаем городу настоящее название. А вместе с именем к нему вернется и нормальная жизнь. – ее голос звучал твердо, но одновременно и мягко. – Мы не можем вернуть тех, кто попал в жернова чудовищной железной пасти зверя, поселившегося в нашем городе. Но сегодня мы знаем, что их жертва не напрасна и правда восторжествовала. Такие слова кажутся банальными, только когда не касаются нас самих. Но в этом городе, я знаю, они вызывают дрожь по телу в каждой семье.

Площадь зашумела, выражая свое согласие и одобрение. Макар застыл в нерешительности. Это была действительно его Катя?! Она держала внимание целой площади, на которую собрался, казалось, весь город. Макар почувствовал как тихая радость и гордость за нее наполняет его грудь новым воздухом.

– Сегодня мы здесь, потому что мы хотим жить честно и устали бояться. Вы все вместе – победили и доказали, что возможно все!

Толпа снова загудела одобрением.

Алевтина шагнула вперед:

– Я предлагаю вернуть в школу Марию Петровну! Она – сердце этой школы, и таких людей нельзя терять!

Несколько минут люди что-то обсуждали, объединившись по группам, и наконец раздались крики, что инициатива поддержана. У нее есть опыт, половина тех, кто стоит на этой площади сами учились у Марии Петровны.

Дальше Макар застыв, слушал, как на посты, которые занимали раньше члены организованной в городе преступной группировки, горожане предлагали свои кандидатуры, обсуждали их и утверждали.

Макар подошел ближе.

– А пожарная часть? – раздался голос. – Кто теперь возглавит ее?

Катя оглянулась на толпу и спокойно сказала:

– Я предлагаю на должность начальника пожарной части Макара. Площадь на секунду застыла в тишине. А потом всплеск голосов:

– Что она говорит? – Какого Макара?! – Его же убили! Катя подняла руку, прося тишины. Гул постепенно стих. Ее голос зазвучал твердо, но тепло:

– Я знаю, вы все считаете, что Макара больше нет. Но в этот город почти одновременно приехали два Макара. Один действительно стал жертвой престпников. А второй… Он стоит здесь, среди вас. Просто вы знаете его под другим именем. Моего мужа вы привыели называть Дмитрием Соболевым. Долгое время я думала, что фамилия тоже ненастоящая и не понимала так кто же тогда я? Но Соболев – действительно его фамилия, только зовут его не Дима, а Макар. Площадь загудела, но Катя потребовала тишины. – Он приехал в этот город под чужим именем, чтобы вместе с вами остановить тех, кто превратил наш город в заложника своих преступлений.

– Он… все это время?..Люди замерли, словно не могли поверить. Несколько человек обернулись к Макару. Кто-то шептал: – Это правда?..

Катя продолжила, голос у нее дрогнул, но она взяла себя в руки:

– Он рисковал собой, он спасал тех, кого мог, и он заслуживает быть здесь с вами не под маской, не под чужим именем, а своим настоящим – Макар. Если захочет сам. Но возможно его снова ждут в других местах, где также людям нужна помощь.

Толпа молчала несколько долгих секунд. А потом раздался первый хлопок ладоней. Потом еще один. И еще. Вскоре площадь взорвалась аплодисментами и криками одобрения.

Макар шагнул вперед, его взгляд встретился с Катиным, и он понял – другого места в жизни ему не нужно. Только здесь. Среди этих людей.

Он кивнул. В горле застыл комок. Толпа снова зааплодировала.

Леша нерешительно подошел к Кате, что-то начал сбивчиво шептать на ухо. Она выслушала, кивнула и обратилась снова к горожанам:

– Леша только что предложил идею. Он считает, что нашему городу нужна независимая молодежная интернет-газета. Чтобы каждый мог узнать правду о том, что происходит и что планируется в нашем Красивом. Он готов взяться за это дело сам.

В толпе повисла тишина, а потом раздался одобрительный гул.

– Вот это правильно! – выкрикнул кто-то из задних рядов.

Леша потупился, но стоял с гордо расправленными плечами. Катя посмотрела на него с теплом и добавила:

– Я думаю, это достойное начало для новых перемен.

Макар уловил в глазах парня ту самую искру, что отличает тех, кто однажды сможет повести за собой. И понял: новое время начинается прямо здесь, прямо сейчас.

Дальше Катя лукаво улыбнулась и сказала, что у них есть прямо сегодня одно очень приятное сообщение: в городе становится одной семьей больше. Нина и Павел решили пожениться. А в честь этого события они объявляют веселые спортивные занятия по субботам в парке. Приглашаются все желающие вне зависимости от возраста – главное, чтобы вам хотелось чувствовать себя в форме и в коллективе.

Толпа радостно загудела, засмеялись даже те, кто еще несколько минут назад стоял с суровыми лицами. Люди обнимались, переговаривались, уже обсуждая, как пойдут в парк, кто будет участвовать в забегах, кто – просто поддерживать.

Макар чувствовал, как в нем нарастает спокойное, но мощное тепло. Он смотрел на Катю, стоявшую на ступенях, и не мог поверить, что эта уверенная, сильная женщина – та самая испуганная девушка в черной тунике, которую он когда-то подобрал на дороге.

Вдруг кто-то громко выкрикнул:

– А мэром кто будет?

Площадь снова стихла. Люди словно замерли в ожидании. Соня, которая до этого молчаливо стояла в стороне, вдруг вышла вперед и подошла к Кате. Она вложила свою маленькую ладошку в ее руку и заглянула в глаза с таким доверием, что у Макара возник комок в горле и защипало в уголках глаз.

– Катя! – крикнули с одной стороны.

– Соболева, конечно! – поддержали с другой.

– Катя! – закричали сразу несколько человек. Толпа гудела, выкрикивая:

– Катя! Катя! Катя!

Вся площадь скандировала ее имя:

– Катя! Катя! Катя!

Она сделала шаг вперед, но покачала головой:

– Друзья… Я не могу. Это будет неправильно. Я – жена человека, которого вы только что выбрали начальником пожарной части. Если я соглашусь, это снова будет выглядеть как семейные связи и очередная коррупция. Разве мы этого хотим?

Повисла пауза. Люди переглянулись. И вдруг из глубины толпы донеслось:

– Мы сами выбрали Соболева! Без него бы вообще ничего здесь не поменялось!

– Никто нам его не навязал! – крикнули с другой стороны.

– А теперь мы сами просим тебя! – подхватили голоса со всех сторон.

Катя застыла.

– Это не одно и то же! – уверенно добавил кто-то громко. – Это же даже хорошо, когда люди целыми семьями работают на одно дело!

Площадь взорвалась одобрительным гулом.

– Катя! Мы тебе верим!

– Без тебя мы не справимся!

Катя вопросительно смотрела на Макара, чуть кусая нижнюю губу и не понимая что сейчас делать. До этого такая уверенная, сейчас она растерялась. Толпа скандировала ее имя, а она вдруг почувствовала, как дрожат колени. "Я не готова… или готова? Смогу ли я? А вдруг ошибусь?.. А вдруг разочарую их?" Она встретилась взглядом с Макаром. Он видел ее растерянность, понимал без слов. Ей не хватало одного толчка, одной веры со стороны… И вот он сделал шаг вперед и набрав в грудь воздух громко выкрикнул : Катю Соболеву – в мэры!

Площадь взорвалась радостным гулом, люди хлопали, кричали, смеялись.

Катя стояла, все еще не веря, что это происходит наяву. Она подняла руку, прося тишины. Медленно перевела взгляд на Макара, встретилась с его теплым, спокойным взглядом и сказала:

– Если вы действительно хотите этого… я не подведу.

Тишина длилась лишь мгновение. А потом площадь взорвалась бурей аплодисментов и криков, в которых было все – радость, надежда и вера в новую жизнь. Вся площадь ликующе загудела. Снова раздались аплодисменты и крики радости. Люди смеялись, обнимались. И это было уже не просто ликование – это было ощущение настоящей победы. Макар поднялся к ней на ступени и первый обнял нового мэра города с красивым названием.

В этот момент они оба знали – началась новая история. Их история. История города с красивым именем.