Глава 36

– Эй! Тормози! Чё за дела? – загалдели оба играющих.

Бейбут с Аркашей притихли.

– Парни, без обид, свалили отсюда, вас тоже касается, – обратился я к Петрам и Славнову.

– Дай доиграть! – просят второкурсники.

– Надеюсь, денег с них не брали? – игнорируя их бубнёж, напрямую задаю вопрос соседу.

– Аркашка предлагал, я с тобой посоветоваться хотел, – почему-то грустно ответил Бейбут.

– Это ты молодец, что спросить хотел, – похвалил я его, разуваясь и скидывая рубашку, так как планировал принять душ.

– Это я раньше должен был быть молодец, – Бейбут виновато достал по рублику и отдал игроманам.

– Я с вас фигею! Только отмазал фарцу от директора, так Аркадий решил заново залететь! – зло сказал я, когда страждущие всё-таки свалили. – И раз уже мы вдвоём с тобой живём в одной комнате, то всех гостей – только через моё разрешение. Я ведь никого не вожу к себе!

– И Карлыгаш? – спросил сосед.

– Её пока можно, раз ей жить негде, но вообще, надо решать вопрос, позови-ка её сюда через тридцать минут, – даю команду я.

– К тебе тоже Ленка приходит! – огрызается Казах.

– Ленку тоже можешь гнать в три шеи, – киваю головой я.

– Толя, что, ушли попрошайки? – в двери появляется Ленкина голова, причём она не стучалась.

– Лена, а если мы тут сексом занимаемся? Стучаться тебя не учили? – злюсь я.

– Как это? – изумилась Ленкина моська.

– С Карлыгаш, например! – торопливо уточнил Бейбут.

– Так всё-таки втроём! – ахает красивый Ленкин ротик, а не менее красивые глазки округляются.

Ну, вот как на неё злиться? И ведь на полном серьёзе говорит!

– Лена, короче, дверь закрой с той стороны! Бейбут мне только что выговор сделал, что ты без его разрешения приходишь, – я с силой пытаюсь закрыть дверь.

– Лена, я не так сказал! Нет! Приходи хоть когда! Я разрешаю!– запаниковал Бейбут, видя перекошенную от злости мордашку нашей соседки за закрывающейся дверью.

– Я не поняла! – раздался вдруг наполненный сталью и болью голос Карлыгаш, услышавшей последние слова своего любовника.

И сталь, и боль предназначались неверному Казаху. Пакость удалась! Я в приподнятом настроении отправился в душ, пропустив перед этим злую повариху к нам в комнату. Отмокал минут десять под струями теплой воды, хорошо хоть зимой воду в Красноярске не отключают, тщательно смывая с себя дорожную пыль, а потом устроил себе контрастный душ. Вышел как новенький, прошло уже полчаса и, наверняка, мой сосед закончил ссориться с Карлыгаш и, надеюсь, успел уже помириться. Открывшаяся за дверью картина была кардинально иной, и мне она категорически не понравилась.

Ленка и Карлыгаш играли в футбол на моей приставке! Придётся продать ей! Только не Аркадию, тот точно устроит бизнес с ней, а у меня только отношения с директором выправились. Поступаю так же как и до этого – вырываю шнур телевизора из розетки.

– Девочки, мне надо побыть одному, свалите из моей комнаты быстро. А тебе, мой щедрый друг, запрещаю прикасаться к моим вещам, – смотрю я на поникшего соседа.

– А спать мне где? – истерично и с наездом спросила повариха.

– Мне плевать, я тебе не папа и не мама, сама решай, – решаю сбросить со свой шеи ещё и этот груз.

– Карлыгаш, у меня Синицкая в больнице, можешь у меня переночевать! Пойдём! – берёт инициативу в свои руки Ленка.

– Баба с возу – кобыле легче! – говорю я, когда они ушли.

Бейбут пытается качать права, но затыкается после фразы:

– Ты, чей друг, мой или девок этих?

Он явно не видел мультик, в котором был дан правильный ответ: – «А со мной без зайца дружить нельзя». Мог бы встать в позу, но меня уже утомило всё – и дорога, и учёба, и собрание, и конфликты. Послав всех нахрен, я завалился поспать, ибо ночью это плохо получилось.

Бейбут разбудил меня перед ужином. Зевая, иду в столовую. Завтра олимпиада, а я никакой!

«Интересно фенотропил уже придумали? Или феназипам надо принимать»? – вспоминаю я.

Ужинаем мы с соседом одни из последних. В столовой меня обслуживает лично Карлыгаш. Только я сел за столик, она тут как тут, тряпкой стол протёрла. Помимо риса с тефтелькой мне принесли горячие булочки с повидлом. Только мне! Поставили тарелку на стол и, полезшего было к ней Бейбута, сильно хлопнули по рукам. Тут же на столе появился салатик капустный с морошкой! А через минуту за стол уселась Ленка, явно будет выносить мозг и ублажать взор, ибо одета она – оторви и выбрось! Прозрачная блузка, такие вообще разрешены в СССР? У нас же гуманное государство! Талия стянута пояском из кожи до такой степени, что не понимаю, как она дышать может? Короткая юбка не скрывает аппетитные коленки. А так как Ленка села сбоку от меня и вытянула ноги в сторону, видны и не только коленки.

– Толя ты чего на нас обиделся? Я так радовалась, что ты приехал! Зачем ты Карлыгаш выгнал, смотри, как она о тебе заботится!

– Это не я выгнал, а ты переманила её к себе! – передёргиваю факты я.

– Забирай обратно! Я не против, – журчит Ленкин голос.

– А что, вспомнила, что к тебе хахаль в окно должен залезть? Боишься, не выдержишь конкуренции с Карлыгаш? А что, опытная красивая женщина знает, как к мужчине подойти!

– Да какой хахаль! Один раз залез! – теряет терпение соседка, отчего её кукольное личико становится на секунду некрасивым, хотя, как это возможно, я не представляю.

– Долго не слазил? – подкалываю я.

– Откуда? Ты что дурак, Толя! В окно он залез! На пять минут! Я ему разрешила, чтобы поговорить, и сразу выгнала! Мне ты нравишься! – врёт Ленка, ибо любит только себя.

– Пять минут всего? Хм… – решаю не продолжать троллинг, ведь скажи я, что он «скорострел», тарелка с рисом может быть у меня на голове.

– Так помоги с Карлыгаш, раз Синицкой нет, пусть живёт у тебя, – прошу я.

– Есть у меня один вариант. Комната на Матросова, двадцать пять рублей всего в месяц. Хозяйка – старушка. Там моя знакомая жила, но отчислили её после сессии, – говорит Ленка.

– Придётся откупиться от вас, вымогателей! Когда её заселишь? – спрашиваю я. – Четвертак дам на первый месяц, потом сама пусть ищет.

– Сегодня могу, такси вызовешь? И с тебя приставка на ночь! – говорит Ленка.

– Замётано! – соглашаюсь я.

Прёт мне, и от соседки откупился ерундой и Карлыгаш помогу. Потягиваюсь и заканчиваю ужин.

«Как заколебали меня эти дети», – меланхолично думаю я, дожёвывая салат. – «А Карлыгаш ничего, понимание имеет как с мужчинами общаться».

Утром иду на олимпиаду. Почему иду? Так быстрее. Можно и такси заказать, но наши люди на олимпиады по физике на такси не ездят. Идти надо в главный корпус университета. Это меньше километра, но в гору, и по снегу.

Красивое новое здание КГУ мне понравилось. Спускаюсь вниз в гардероб и раздеваюсь. Я сегодня при параде – костюм со всеми значками: с московского и венгерского форумов, разрядным по боксу, ну и ВЛКСМ. Сама аудитория тоже впечатлила. Просторный зал по типу амфитеатра с рядами парт, поднимающимися этажами вверх, настоящая лекционная аудитория! «БФА» – большая физическая аудитория. На входе регистрация участников. Вижу своих академовских знакомых из знаменитой сорок первой школы, важные, смешные, и вообще народу среди девятых классов человек шестьдесят, не меньше!

– Нет вас в списках! – удивляет меня мощная тётка с такой ядрёной завивкой на голове, что непонятно, как мозги из черепушки не повылазили?

– Не может быть, вы там посмотрите, пожалуйста, ещё раз? – прошу я.

– Галя! Тут мальчик пришёл, говорит, в списках должен быть, – кричит она куда-то в сторону и из аудитории появляется сухонькая старушка.

– Штыба… Да был такой, но нам сообщили, что тебя не будет, вместо тебя взяли с сорок первой ещё одного ученика, – разводит руками она.

– А я есть! – говорю очевидный факт я.

– Ну что теперь поделать, не надо было уезжать чёрт-те куда! – говорит старушка.

– Анатолий! Вот по твоему совету заехал посмотреть на олимпиаду школьников, и за тебя поболеть! – раздался за спиной голос Шенина. – Молодцы, ребята! Наше будущее!

Точно, он со свитой, которую разбавило университетское начальство – толстенная молодящаяся тетка и сухопарый мужчина в дорогом импортном костюме и очках.

– Доброе утро! А меня не допустили, сказали, не надо было уезжать «чёрт-те куда». Отдали моё место другому.

– Да ты же вернулся вовремя, – недоверчиво смотрит то на женщин, то на ректора Шенин.

– Спутали они, разумеется, его допустят, раз заслужил! – улыбается толстуха.

И реально, меня тут же записали! Начало олимпиады в десять, мы расселись по местам чуть раньше. Справа от меня сидит чернявый большеглазый паренёк. Слева – надутая деваха, которая посматривает на мою лысоватую башку недовольно.

– Артём Абанов, – протянул мне руку паренёк.

– Штыба Анатолий, – пожал её я и добавил, – где-то я твою фамилию слышал.

– Брат у меня тоже физик, в сборную СССР попадал в своё время, сейчас в МФТИ учится.

– Вспомнил, Оля, твоя однокашница, мне рассказывала, мол, первое место – твоё! Ты с «сорок пятки» же? – реально вспомнил свою давнюю спортсменку-попутчицу по поездке из Родников в Красноярск.

– Есть такая, ага, значит, она мне рекламу делает! – развеселился Артём.

Началась олимпиада, пять задач уже написаны на доске, она закрыта была вначале, а сейчас открыли.

Углубляюсь в решение. Две задачки по механике и по молекулярке решил влёт, даже не черкая черновик. Над оставшимися пришлось попотеть. Как писать олимпиады я понимаю, хоть пятую я так и не решил, но написал всяких формул – вдруг хотя бы балл дадут? Четвертую решил, но сомневаюсь в ней. Баллов сорок из пятидесяти хватит на призовое место, я смотрел прошлые года, какие были баллы у призёров, а больше мне и не надо. Смотрю, у Артёма затык.

– Что, решить не можешь? – тихо спросил я.

Артём тыкает в третью задачу по молекулярке.

Без слов подсовываю ему свой листок с решением, просто подвинул вправо немного и, если скосить глаза, то будет видно. Мне не жалко, и так занимаю чужое место. Мне с моим техническим образованием, да с молодыми мозгами стыдно отнимать места у ребят, но обещал призёрство. Дальше на зоналку я решил, что не поеду. Физикой заниматься не планирую, пусть вон Артем, например, учится.

До конца тура ещё минут тридцать. Я думал, Артём предложит мне свою решённую пятую, но тот и не подумал, а просить я не стал.

Сдаём работы, и надо ждать проверки часа три-четыре. Завтра – экспериментальный тур, но на него пройдут всего восемь человек, и там будет разыграно тридцать баллов, а не пятьдесят как сегодня. Я, разумеется, ждать не стал, а взял телефон оргкомитета и свалил в общагу.

– Шестое место у тебя, тридцать пять баллов набрал, – обрадовал меня мужской голос на том конце телефонного провода.

– Значит, я прошёл во второй тур? – громко сказал я, в основном для Кима, звонил-то я из его кабинета.

– Пока неизвестно, утром в десять часов апелляция, у девятого места, например, тридцать одно очко. Возможно, вылетишь из восьмёрки! – напоминает мне о правилах тот же голос.

– Завтра второй тур, меня опять на занятиях не будет! – говорю часть правды директору.

«Надо бы сходить посмотреть, что-то я мало набрал, может, сам оспорю чего?» – решаю я.