Глава 20

Куда меня выкинуло в этот раз, удалось рассмотреть не сразу. Кажется, я на какое-то время потеряла сознание. Шею все еще жгло огнем, но удавалось сделать короткие, рваные вдохи, а это не могло не радовать. Пытаясь прийти в себя, кое-как сфокусировала зрение, разглядывая красноватое небо. Оно совсем отдаленно, цветом, походило на то, что меня встретило в Йотунхеме. Длинные росчерки, словно кто-то прошелся по облакам гребнем, растягивая их, по неестественному фону. Как странно. Чем дальше – тем меньше мне нравились эти путешествия. Даже в годы самых тяжелых тренировок я не чувствовала себя настолько избитой. Стоило мне оказаться в доме Дьярви, как я постоянно страдаю то ушибами, то переломами, находясь в состоянии вареной рыбы.

С трудом повернув голову, чувствуя как легкими тянущими спазмами просыпаются мышцы, пыталась осмотреть пространство вокруг. Земля, всюду, куда хватало глаз, представляла собой ряды ступеней, темных, серо-черных, уходящих то тут, то там в оранжево-красное небо.

Горло саднило, но сделав глубокий вздох, поняла, что горит воздух, обжигая до самых легких. В какой очередной ад я попала?

Где-то за ломанной линией горизонта небо стало резко светлеть и через мгновение из-за темных квадратных скал в небо ударил фонтан. Оранжевая густая масса поднялась на несколько метров, осветив и зыбким маревом разбавив горизонт, и опала.

Я тут же почувствовала, как взмокла спина и капля пота скатилась по лбу. Вулканические долины. Просто прелестно. В таком месте я еще не бывала.

Попытавшись встать, я едва не заорала от боли под ребрами. Едва оперевшись на локти, тут же упала обратно, судорожно ловя ртом воздух. Ощущение, что поломала сразу три ребра и они проткнули сердце, было настолько ярким, что пришлось прикрыть глаза и внимательно прислушаться к телу. Положив ладонь на грудь, легко надавила, пытаясь определить, сколько костей повреждено. Но ребра были гладкими и целыми, как в день прибытия в Мидгард. Не совсем понимая, что происходит, попробовала перевернуться, и опять едва не ослепла от боли.

Сердце.

Неужто, этот неверный, подлый орган решил совсем меня подставить?

В горле собрался ком, и по ребрам стало стучать с такой оглушающей силой, что грохот отдавался в ушах, сделав меня практически глухой.

Тум, тум…

Резкий, гулкий стук, от которого плыло перед глазами. Он как волны, то нарастал, то стихал. В груди тянуло и жутко кололо под левой лопаткой, словно я упала на танто и теперь всем весом придавливаю кинжал к земле.

Не знаю, как долго меня мучило это состояние, близкое к галлюцинациям, но в какой-то момент, я все же поняла, что дело в ожерелье. С трудом подняв руку, еще раз попыталась сорвать артефакт с шеи, но на гладкой поверхности словно никогда не существовало застежки, только три больших камня. Украшение, широкое, охватывающее всю шею, больше не жгло, но от него по телу проходили такие волны, что становилось страшно и сердце с новой силой билось в висках.

Встать, тихо вскрикивая и падая на колени, удалось далеко не сразу. Думаю, если бы не обжигающий жар, подбирающийся все ближе, я так и не сумела бы заставить себя подняться сквозь эту боль. Но вспышки на горизонте становились все чаще, а спину нешуточно припекало, словно я оказалась на сковороде, так что выбор был не велик.

Кряхтя как старуха, поминая местных богов с их артефактами и это неверное сердце, решившее болеть в первый раз за почти полную сотню лет, с тоской оглядела местность.

С положения стоя все выглядело еще более печально. «Ступени» тянулись и вверх и вниз во все стороны, близкий горизонт то и дело вспыхивал отблесками лавы, летящей вверх. И никакого движения вокруг.

Мои вещи раскидало на десяток метров по базальтовым ступеням, выпотрошив сумку и оторвав катану от пояса. Волшебный меч было не просто потерять, но видно ожерелье так сбивало мою силу, что все пошло не так, как обычно. Пошатываясь и обливаясь потом, каждую минуту ожидая упасть лицом в камни, я медленно собирала свои вещи, с раздражением отметив, что некоторые медицинские мелочи, типа мази от обморожения, больше не пригодны, а белье больше похоже на половую тряпку, чем на дорогое изделие из шелка высшего качества. Мой мобильный, совершенно бесполезный аксессуар в этих мирах, валялся кривым сэндвичем из битого стекла и пластика. Печально вздохнув, собрала смарт в сумку, надеясь по возвращении домой все же вытащить важную информацию из его недр.

Собрав все, что было разбросано в пределах видимости, я устало села на одну из базальтовых ступеней, тяжело дыша. В таком состоянии бродить в этом месте мне не представлялось возможным. Этот грохот в голове не давал сосредоточится. Нужно было снять ожерелье, а для этого нужна помощь.

Скривившись от единственного доступного мне варианта путешествий по мирам, на мгновение зажмурилась. Но либо я тут зажарюсь, любо меня вынесет куда-то еще. .

Крепче привязав катану и плотнее затянув ремни сумки, перекинутой наискось по спине, попробовала раскинуть крылья. Все же, почти каждый раз я падаю сверху, так что без них мне вряд ли понравится приземление.

Чтобы развернуть крыло мне потребовалось не меньше получаса. Словно только вчера обретя ночной облик, я раза за разом встречала сопротивление. Ожерелье настолько сместило потоки в теле, что я бы не удивилась, если и катаной воспользоваться не смогла бы.

Вконец изможденная, вся в пене, но с парой крыльев и гулкими ударами сердца в голове. Я потянула на себя всю силу, которую могла уловить поблизости.

Земля задрожала, завибрировала, «ступени» принялись менять свое положение, а огненные фонтаны вспыхнули разом со всех сторон. Через несколько долгих минут ноги обожгло, а между пятиугольных цилиндров «ступеней» проступили алые лавовые прожилки.

Тяжело взмахнув крыльями, ловя горячие потоки воздуха и только за их счет держась в воздухе, с неудовольствием смотрела на результат собственной деятельности. Кажется, я запустила какую-то цепную реакцию, нарушив хрупкое равновесие.

Воронки появились не там, где ожидалось. Их нарастающие спиралью, несколько размытые контуры образовались там, где лава уже проступила на поверхность, покрыв базальт. Чертыхаясь, я с надеждой оглядывала пространство под ногами. Нужна была хоть одна подальше от огня. Убить меня не просто, но трудно жить, если от тебя осталась только груда угольков.

Когда воронка, совсем не большая, открылась на верхней части ближайшего каскада, я, не сдержавшись, радостно вскрикнула, тут же направившись к ней. Но меня остановил черный, почти угольный отсвет внутри, в самой глубине воронки. Он так разнился с сизо-голубым отсветом в основании соседней, что это заставляло задуматься.

Возможно ли, что я могу разглядеть тень того мира, куда меня выведет этот тоннель? Или это только выдумки? Я почти приняла решение, когда сверху, прямо на голову, мне рухнуло нечто, уронив на раскаленные камни.

Сплюнув кровь, фокусируя зрение, я с трудом разглядела, что происходит. Мои действия все же имели последствия. Теперь вместе с лавой вверх взлетали камни. Большие и мелкие глыбы с грохотом, который все же глушил стук сердца в ушах, падали на землю. Один из таких камней едва не пробил мне голову, каким-то чудом зацепив только краем. Пытаясь собрать всю силу, что еще была в моем теле, я, как могла, выставила щит. Но слабая защита, плохо и криво слепленная, трещала и рассыпалась как тонкое стекло. Прикрывая голову руками и крыльями, сидя на горячих камнях, я осознала, что, кажется, моя смерть близка как никогда. Когда перед глазами вспыхнули первые из защитных сфер, последний оплот доступной мне магии, стало по-настоящему страшно. За все годы у меня собралось восемнадцать сфер, большая часть которых была создана из перьев тенгу и сейчас перед моими глазами, сквозь муть слез, собравшихся в глазах, я наблюдала падение каждой из них.

Первые девять разлетелись как сахарные, пробитые не только камнями, но и странной магией этих мест. Десятая продержалась дольше, переливаясь радугами на фоне красно-оранжевого неба. Она досталась мне в подарок от совсем слабого божества, чей храм когда-то удалось сберечь от разорения. Сфера лопнула со звуком мыльного пузыря, словно крах последней надежды. От этого звука, от несоответствия происходящего со всем, что было в моей жизни раньше, я вдруг громко всхлипнула, словно в горле что-то застряло.

Сдернув один из семейных амулетов, тонкое неприметное кольцо, я сжала его в руке, надеясь получить еще хоть немного времени от белой сферы, подаренной Рю. Белый волк, друг моего брата, был достаточно силен, чтобы дать мне чуть больше времени, оберегая от здешней магии. Ослабевшие пальцы никак не могли сдавить тонкий металлический ободок с достаточной силой, чтобы выпустить магию, скрытую внутри. Как так могло оказаться, что я вдруг осталась ни с чем, совершенно не в силах хоть что-то сделать? Проклятое ожерелье!

Кольцо треснуло одновременно с падением одиннадцатой сферы. Теплая волна наполнила тело, позволив оттолкнуться от земли, взмывая вверх. Воронки все еще были здесь. Больше ни тратя ни единого мгновения, не обращая внимания на потерянную сумку с вещами, я резко спикировала вниз, к той из них, что тускло поблескивала голубым в глубине. Не замедляясь, я практически разорвала пространство, едва не оглохнув от крушения еще одной защитной сферы. Взрыв ослепил, подол одежды вспыхнул, кажется, как и кончик одного из крыльев, но я была совсем в другом небе.

Чистое, серо-голубое, оно слепило и пьянило.

Зависнув в небе у какого-то города, светлого и словно укрытого туманами, я с облегчением позволила себе потерять сознание. Здесь мне точно не умирать. Не с теми сферами, что остались целы.