Глава 49

Скорость позволила решить самый большой вопрос: нас не заметили. А те, кто все же обратил внимание на три фигуры, несущиеся через темную пустошь, не успевали среагировать. Остановившись в двух десятков метров от сгоревшего остова дерева, в том кольце, которое когда-то было его кроной, Мы спешились.

– Не двигайтесь. Ростки очень хрупкие и их не разглядеть под таким толстым слоем. Прошлый раз нам чудом повезло,– вынув из складок одежды веер, широко размахнулась, вызывая небольшой локальный ураган.

Облако пыли поднялось волной. Пришлось махнуть еще раз, чтобы из-под толстого слоя серой массы появилась земля. Ростков было много, но большая часть все же представляла собой скрюченные, почерневшие тонкие ниточки, торчащие из земли.

– Натсуми, поторопись, пожалуйста,– Хакон, нахмурив брови, оглядел мрачный горизонт. С одной стороны до нас долетал тихий, нарастающий гул.

– Я делаю все, что могу,– обходя вокруг и всматриваясь в увядшие листья, пробормотала в ответ. Прошлый раз, кажется, нам так повезло отыскать росток благодаря ожерелью, но в этот раз Брисенгамен не проявлял никакой активности, так что полагаться стоило только на себя. Ближе к основанию дерева обнаружился вполне живой лист, торчащий белыми краями из горы пепла. Вынув одну из колб, приготовленных Манроком, быстрее переместила растение внутрь емкости, напоминающей стекло.– Один есть.

Мужчины промолчали, подходя ближе и с тревогой оглядываясь назад.

– Натсуми, кажется к нам движутся псы Хеля. Очень хотелось бы все же избежать этой встречи,– задумчиво отозвался Манрок, проверяя, как клинок выходит из ножен, и щелка пальцами, от чего в воздухе вспыхивали лиловые искры. Это было так необычно и отличительно от привычной мне белой и голубой магии, что я на мгновение даже отвлеклась.

– Птица, займись делом,– улыбнулся Хакон, заметив мой интерес. В руках он медленно прокручивал свой клинок, который то вспыхивал белым, то тух, подчиняясь какому-то внутреннему ритму.

– Да. Просто так необычно… – отвернувшись от мужчин, медленно, вглядываясь под ноги, побрела дальше, выискивая хоть что-то живое.– Хей, а тут сразу два. И они, кажется , сплелись. Думаю, их так и можно вместе взять. Мало ли, сколько не выживет.

Я только спела докончить фразу, как в землю со стороны вонзилась стрела. Длинная, черная, она все еще подрагивала в воздухе оперением, когда оба мужчины громко и витиевато выругались.

– Мне кажется, вы немного не досмотрели, – обвинительно вздернув бровь, я кивнула в сторону стрелы. Больше ничего можно было не говорить. Не обращая внимание на происходящее вокруг, я опустилась на колени, выцарапывая из сухого, пыльного грунта пару тонких побегов, держащихся друг за друга. Вокруг что-то происходило, трещали руны Хакона, искрами рассыпалась магия Манрока, но я была уверена, что эти двое больше не допустят подобной оплошности.– Я все. Думаю, самое время убираться прочь.

– Ты, как всегда, очень вовремя.

Не тратя времени на выяснение, комплимент это или не самая приятная констатация факта, я только фыркнула, защелкивая колбу кожаной крышкой.

Забраться на спину своего скакуна мне снова помогли. Все же это было для меня немного высоковато, но со спины было отлично видно оскаленные, собачьи морды приближающиеся с каждым мгновением.

– И в какую сторону нам теперь? Обратно мы не пройдем,– отмахиваясь от очередной длинной стрелы, пущенной невидимым врагом, оглянулась вокруг.

– Сделаем небольшую петлю,– Манрок указал в сторону, где в небо поднималось какое-то белое дымное облако, ожидая, пока я первой пришпорю коня.

Щелкнув пятками, я крепче вцепилась в повод, опасаясь свалиться при резком рывке.

Через полчаса бешеной скачки, от которой внезапно стала болеть поясница, мы чуть придержали коней, позволяя и себе и им немного выдохнуть.

– Все целы?

– Меня чуть чиркануло, но это мелочи. Куда более подходящий вариант, чем попади стрела в кого-то из вас, – усмехнувшись, произнес Манрок, затягивая одной рукой на предплечье лоскут светлой материи. Такнь почти тут же напиталась кровью.

– Почему?

– Стрелы отравлены, – Хакон мазнул взглядом по порождению Хельхейма, убедившись, что тот крепко сидит в седле.

– И тебе не опасно?– у меня не было паники. Живя столько лет в горах тенгу, я тоже имела приличный иммунитет к некоторым ядам, но уточнить будет не лишним.

– Не особо. Грозит только головной болью. ВЫ останетесь на ужин? – Буднично уточнил Манрок, поворачивая своего коня по дуге в сторону Черного замка.

–Только если у тебя будут подавать что-то съедобное,– Хакон широко ухмыльнулся, вопросительно кивнув мне.

– Думаю, вы из тех гостей, что и камни переварят, но мои помощники обещали расстараться, так что есть можно будет спокойно.

Наконец, остановившись во дворе темного, мрачного строения, я едва не рухнула на землю, не в силах разогнуть сведенную судорогой спину.

Подошедший вовремя Хакон осторожно поймал в сои объятия, стягивая с седла.

– Не думала, что спина может так болеть от верховой езды. Я же птица! У меня отличные мышцы!

–У тебя крепкие плечи, а тут задействована другая зона. Да и когда ты летаешь, мышцы работают, а тут их просто свело. Не переживай, сейчас все пройдет. Манрок, мы можем где-то отдохнуть перед ужином?– легко удерживая шипящую меня на руках, уточнил хримтурс.

– Конечно. Прислужник отведет вас,– потомок богини смерти щелкнул пальцами, и прямо перед ним из воздуха возник карлик, отдаленно напоминающий искаженную копию цверга.

– Слушаю, повелитель.

– Отведи гостей в зеленую комнату. Они желают отдохнуть.

– Как прикажете, повелитель.– Согнувшись едва ли не до земли перед своим хозяином, карлик повернулся к нам.– Следуйте за мной, гости.

Пройдя по открытой галерее, мы свернули в темный коридор, где карлик открыл первую же дверь. С интересом, стараясь отвлечься от судорог, я осматривала вполне прилично обставленную светлую спальню, резко контрастирующую с коридором.

– Я уж боялась, что здесь все будет в таких мрачных тонах.

– Думаю, это только для поддержания имиджа,– фыркнул хримтурс, захлопывая дверь ногой. Медленно, без резких движений меня опустили не светлое покрывало большой кровати.– Давай на живот, разомну тебе поясницу. Ничего другого не обещаю пока, но завтра мы отправимся в наш новый дом. Мам говорит, ты сама выбирала ковры и полотенца.

– Это правда,– кряхтя и постанывая, я кое-как медленно перевернулась на живот. Такая долга и напряженная верховая езда определенно не подходила для тенгу, но справедливости ради, нужно отметить, что на крыльях я бы не угналась за этими лошадками,– правда, не уверена, что у меня получилось хорошо. Никогда не занималась подобными вещами.

– Если тебе не понравится – все можешь выкинуть и купить новое. Это семейный бюджет позволяет,– осторожно растирая сведенные мышцы, пробормотал хримтурс. Через несколько ми нут его движения стали более плавными и тягучими, показывая, что великан увлекся. Я же, уже почти не чувствуя напряжения, только легкий жар, исходящий от больших ладоней, захихикала.

– Семейный бюджет? Откуда ему взяться, если мы официально еще и не семья?

– А ты хочешь платье, гостей, торт?

– Не уверена. Мне хватило любопытных глаз на тинге,– медленно тая от прикосновений, пробормотала я, прикрывая глаза.

– Тогда совершенно не понятно, чего мы ожидаем? Ты выдана мне словом твоих деда и отца. Я привез в Туманные чертоги три сундука с «женскими дарами». И все жду, сам не зная, чего.

– Что такое «женские дары» ? – перевернувшись на спину, оказавшись в кольце рук, вопросительно посмотрела в лицо великана, который чуть смущенно, как никогда, улыбался.

– Честный брак должен быть заключен после помолвки. А «женские дары» – это та часть приданного, на которое никто, кроме невесты не имеет права. Твое имущество. Еще есть та часть, которую ты получаешь от меня.

– Зачем?

– Я привез тебя невестой. Просватанной и полноправной. Это означает, что ты сама себе хозяйка, а у хозяйки должно быть свое имущество. Золото, ткани, все как полагается. Закон запрещает тебе владеть домом, но в твоих сундуках достаточно богатств, чтобы купить небольшой дворец. Только я все равно боюсь тебя спросить.

– Почему?

– Все еще не верю, что такая красота может быть только для меня одного,– мужчина ткнулся носом в ключицу, сдвигая ткань ниже. Проведя вверх, по шее, вызвал толпу мурашек, разбежавшуюся по телу.

– А ты спроси,– судорожно дыша, потребовала я. Мужчина весь напрягся, вжимая меня в мягкое покрывало.

– Ты станешь моей женой?

– Стану,– едва дыша, замирая от какого-то внутреннего восторга, прошептала в ответ.

– Натсуми, ты будешь моей женой?– догадаться, что это следование правилам, было не трудно, хотя голова уже не очень соображала.

– Буду.

– Повтори, что ты моя жена.

– Я, Натсуми, твоя жена, Хакон

Запястье на мгновение сдавило чем-то холодным, через мгновение опалив жаром. Приподняв руку, рассмотрела витой, словно из голубого хрусталя, браслет с птичьими головами. Вещь даже потрескивала магией, волнами разбегающейся по телу.

– Я так понимаю, снять не получится.

– Только попробуй, птица. Может, мир и не треснет, но тряхнет изрядно,– самодовольно сверкая глазами, выдохнул Хакон. А мне вдруг захотелось замурчать, как большой кошке.

В дверь вдруг резко постучали и резкий, высокий голос из-за двери возвестил.

– Повелитель призывает вас к столу. Пока вы не перешли к празднованию заключения брака и не разнесли его замок по камешку,– последнее было произнесено тише, но достаточно громко, чтобы заставить меня смутиться, а Хакона захохотать в голос.

Когда мы спустились, Манрок только сдержано улыбнулся, приглашая жестом к столу. Хакон тоже лишь кивнул, не акцентируя внимания на случившемся, а я же не могла отвести взгляд от мрачной темной архитектуры обеденного зала.

– Могу я спросить, почему здесь все такое темное? Это твой любимый стиль или есть какая-то более весомая причина? В комнате, где мы только что были, все выполнено вполне свежо и приятно глазу. Не могу сказать, что меня расстраивает черный цвет, – я демонстративно дернула рукав своего одеяния, – но все же для постоянного пребывания он чересчур тяжел.

– Так получилось случайно, а потом не было ни желания ни смысла переделывать. Перекрасили только мои комнаты и пару гостевых, а здесь не так часто бывают гости, чтобы заниматься ремонтами. Природные камни проще держать в порядке на протяжении многих лет, нежели вычурную дорогую отделку. Попробуйте, это жареные многоножки. Не уверен, как вы оцените, так что есть и другие блюда, но это на самом деле вкусно.

Тонкая тень-рука из-за плеча подняла барашек с моей тарелки, открыв весьма интересное блюдо из трех хрустящих сороконожек, размером с приличный банан каждая.

– Натсуми, есть не обязательно.

– Шутишь?– не в силах скрыть восторг, я обернулась на Хакона,– Это же почти как дома! О, как замечательно.

На вкус было даже лучше, чем ожидалось. Специи и соусы были немного непривычны, но блюдо все же вышло идеально сбалансированным и просто великолепным.

– Знаешь, – закончив хрустеть последней сороконожкой, заметила я, откладывая салфетку на край стола,– это просто изумительно, но не уверена, что Хильд оценить подобную гастрономию. По крайней мере, далеко не сразу.

Манрок выглядел озадаченным, хоть и не пытался сделать вид, что не понимает предмета разговора.

– Не уверен, что знаю, как положено питаться дочери асов,– все же тихо отозвался потомок Хель, откладывая приборы в сторону.– Мы редко пользуемся продуктами из вне, больше полагаясь на то, что можно достать здесь. А это, как ты верно сказала, блюда особой специфики. И я даже не знаю, с чего начать.

– Это не так сложно,– Хакон, как я видела, тоже вполне успешно справился с поданным блюдом, подтягивая ближе соусник,– но Натсуми права, девушке должно быть комфортно. Тебя уважает моя мать, и я мог бы попросить у нее на время кого-то из помощников кухни, чтобы справиться с этим делом. Не афишируя, конечно, всех причин.

– Я даже не знаю, получится ли договориться с Дьярви о браке, а вы ведете речь о комфорте. Совсем бы не хотелось наносить оскорбление девичьей чести, украв ее без заключения помолвки.

– Ты решил не делать ничего?

Манрок едва не взвился с кресла., в последний момент успев усмирить свою вспышку гнева.

– Нет,– весомо ответил мужчина,– я получу то, что мне предначертано. Просто пока не решил, как.

– Ну, так начни с ремонта и кухни.

– Смена блюд!– объявил карлик, появляясь в дверях. Тарелки, как по щелчку пальцев исчезли, и на их месть длинны руки-тени выставили новую перемену. Барашек поднялся, и я едва не захохотала, увидев залитые соусом шарики, сделанные в поразительном сходстве с глазами.

– Это всего-то корнеплоды,– несколько печально прокомментировал хозяин замка, видно, с новой стороны взглянув на привычные вещи. – Но в чем-то вы правы. В Асгарде, наверное, подают другие блюда.

Сытые и довольные, мы оставили Манрока в глубоком раздумье, пообещав прислать через пару дней повара с продуктами, унося стеклянные колбы с ростками волшебного дерева. За туманной завесой, в чертогах Снора, нас уже ожидал. Первой, из встречающих оказалась Трюд. Сердитая и раздраженная Трюд. Цверга, уперев кулачки в крутые бедра, постукивала ногой по полу, от чего пепельные косы слегка колыхались, рассылая по залу тихий, какой-то угрожающий звон.

– Мам?– Хакон, явно встревоженный настроением матери, не торопился подходить близко, замерев сразу за туманной аркой,– Что-то произошло?

– Да как ты мог?!– судя по состоянию хозяйки чертогов, ее любимый сын как минимум уничтожил всю кладовую тканей, которой так славилась цверга.– Как ты мог заключить брак без меня! Я же все приготовила! И платья, и список блюд. А ты! Ты все мне поломал. И это мой сын!

– Отец,– Хакон как-то беспомощно обернулся к Снору, который тоже предпочитал держаться подальше от разгневанной и расстроенной супруги. Великан только пожал плечами, представляя хримтурсу-полукровке самостоятельно разбираться с ситуацией.

– И не смотри туда! Отец тебе не поможет,– цверга вдруг перевела взгляд на меня, расплывшись в широкой ласковой улыбке, чем совершенно выбила из равновесия,– Натсуми, девочка, не бери в голову. Он всегда был непослушным ребенком, никогда не думал о моих переживаниях.

– Мама! – праведное возмущение в голосе великана с трудом позволило удержать улыбку.

– И не думай даже. Я очень разочарована, что ты так неуважительно отнесся к своей матери,– гордо вскинув голову, Трюд обошла сына по дуге, взяв меня под локоть и утягивая прочь из зала.– Ты наверное, очень устала, девочка. И проголодалась.

– Мы успели перекусить. Но у меня к вам есть одно дело, которое касается кухни. И только вы можете помочь,– подмигнув раздосадованному великану, я вместе с цвергой покинула зал, в котором помимо хримтурсов, находились и гости и Альвхейма. Заметив их, я ожидала насмешек в адрес Хакона, но видно, характер Трюд был хорошо известен в девяти мирах, так что Светлый владыка только сочувственно сжимал губы, слушая отповедь цверги.

Ростки, которые оставили в оранжерее Трюд, проверяли каждый день. Привезенный из летнего домика экземпляр был уже почти с меня ростом, демонстрируя надежду на положительный исход. Владыка альвов лично наблюдал за процессом, принося какие-то особые эликсиры, от которых листва набухала на глазах, а ствол с каждым днем становился все крепче. Со стороны наблюдая за этими таинственными манипуляциями, я только удивлялась тому, как легко и быстро он понимает нужды растений.

– Интересно?– Хакон, вертя в руках яблоко, остановился рядом, кивая на Трюд и владыку, по локоть в земле, кружащих вокруг растений.

– Есть немного. Правда, совсем не понимаю, что они делают. У меня дома только кактус рос. И не я за ним честно говоря, присматривала.

– Яблоко хочешь?

– Не особо.

– А украсть?

– Что?– подумав, что ослышалась, внимательно посмотрела на супруга.

– Рюбецаль правду сказал, самые вкусные яблоки в девяти мирах в саду владыки.

– Ты серьезно? Ты про того владыку,– я кивнула в сторону оранжереи,– что сейчас в гостях у твоей матери? Про его сады?

– Именно,– и столько мальчишеской радости, что даже возразить нечего.– Не подумай, мы не будем там что-то портить, просто возьмем пару яблок, и все. Рассматривай это в качестве общепринятой забавы.

– А он не обидится?

– Поверь, он точно знает, сколько яблок пропадает у него ежегодно. И есть способы сделать сад совершенно непроницаемым, но пока этими вариантами никто не воспользовался.

– И когда ты хочешь пойти, попробовать эти удивительные яблоки?

– Сейчас?

– Серьезно?

– А ты чем-то занята?– вопросительно поднял бровь этот искуситель, хватая меня за руку и утягивая в сторону жилых комнат.– Только переоденемся.

Очень давно мне не доводилось вести себя, какмалолетний хулиган, но настроение Хакона оказалось слишком заразным.