Глава 26. Принятие

– Поверить не могу, что ты решилась на это!

Я прижимаю телефон к уху, перебирая скинутую горой на кровать одежду. Сегодня день большой стирки. Завтра день большой глажки. Минусы корпоративного дресс-кода.

– А почему нет? – весело хмыкает Лиза в трубку.

Она совсем безбашенная. Согласиться изображать чью-то девушку, поехать черте куда знакомиться с родителями… Нужно иметь непреодолимую тягу к приключениям, чтобы во все это ввязаться.

– Ты видимо плохо смотрела фильм, который я советовала! – настаиваю на здравом смысле.

Ну серьезно, там люди из такой поездочки «к родителям» потом не возвращались. А она этого Даню вообще не знает. Чисто со стороны: маньячина – маньячиной. И кто его знает, что за семейка такого кадра воспитала.

– Нормально я смотрела. А вот спала потом плохо, спасибо, удружила, – кряхтит в трубку. То ли джинсы надевает, то ли в сумку пытается впихнуть невпихуемое. – Мы с Даней все обсудили, у него просто сложные отношения с семьей, они на него давят, понимаешь? Ну чего не помочь человеку? Тем более, у них есть пони! Мне дадут покататься!

– На пони? – усмехаюсь.

Откладываю две рубашки в отдельную стопку для белого и скидываю все, что осталось, в корзину для белья. Тут стирки на три, четыре. Вот, что значит, две недели лежать овощем, зацикленной на проблемах.

Но сегодня я проснулась полная решимости. Субботы помогают перевести дух. Даже в бесконечной рефлексии.

– На лошадках! Пони просто погладить, наверное, дадут. Может, покормить. Но это же какая прелесть. Маленькие лошадки! – чуть ли не визжит мне в трубку.

Ясно, Лизу любой дядька с улицы за конфетку уведет.

Удивляюсь, как она до своего возраста в целости и сохранности дожила.

– Маршрут по Гугл картам построила? – спрашиваю, отчаявшись воззвать к разуму.

– Ага.

– Трафик интернета проверила?

Не дай бог без связи останется в глуши.

– Проверила, – пыхтит.

– Если отклонитесь от маршрута сразу пиши мне, – наставляю, как дитя неразумное, честное слово.

Но кто ее еще подстрахует, если не я?

– У тебя инстинкт мамаши прорезался? – Лиза заливается веселым смехом, а я буквально цепенею.

Застываю с корзиной белья в руках, не в силах выйти из этого ступора. Таращусь на стиральную машину, позабыв, что собиралась делать.

Боже, я стану матерью. Я правда стану матерью. И у меня будет вот такой же неуправляемый ребенок, с которым мне придется управляться. Одной. На участие второй стороны я все еще не надеюсь.

Черт.

Я что, правда решусь на это?

– Эй, аллё. Ты еще здесь? – оживает трубка, прижатая к уху.

– Здесь, – отвечаю севшим от перенапряжения голосом и тут же включаюсь в разговор. Подумать об ошеломляющем открытии я смогу после разговора с подругой. – Радовалась бы, что за твою тушку кто-то переживает. Ты же только мне сказала о своем гениальном плане, – возвращаюсь к промыванию ей мозгов.

Но не помогает. Не помогает.

– Да расслабься ты. Даня нормальный парень.

– Он как по учебнику про маньяков, – неужели она сама не видит?

– Чего? – слышится возмущенный возглас.

– Замкнутый тихушник, располагающий к себе, ведущий не примечательный образ жизни, со всех сторон кажущийся положительным, – перечисляю факты, лежащие на поверхности.

– Ты слишком много смотришь фильмов, – вздыхает подруга.

Еще и глаза небось закатила. Коза.

– А ты недостаточно!

И хотя Лиза меня, совершенно очевидно, не слышит, погруженная в предстоящее приключение с лошадками, я решаю на нее не давить. Все что от меня, как от подруги требуется – поддержать и проконтролировать соблюдение базовой безопасности, о которой она не думает – я сделала.

Остальное в ее собственных руках.

Мы заканчиваем разговор на ее уверениях, что она сфотографирует для меня номер машины Дани и пришлет. Чтобы у меня на руках была вся информация в экстренном случае.

Боже, я реально мамашка.

Пекусь о ней больше, чем ее собственные родители. Это тот зарождение того самого материнского инстинкта? Ребенка еще нет, а я уже пытаюсь сделать мир вокруг себя безопаснее.

Ребенка нет, но скоро будет.

Я кладу ладонь на живот и пытаюсь себе представить, как она растет там, внутри. Как увеличивается живот, как он появляется на свет. Где я поставлю кроватку и как собираюсь совмещать все это с работой.

И впервые за последние недели эти мысли не наводят на меня ужас.

Я представляю. Да. Вполне.

А значит, осталось решить последний вопрос: включенность во все отца ребенка.

Брошенный на стиралке сотовый начинает вибрировать. Звонит хозяин квартиры. Странно.

Мы редко созваниваемся, квартплату я перечисляю ежемесячно первого числа, за счетчики плачу самостоятельно, мелкими ремонтными работами его не досаждаю.

Нехорошее предчувствие шевелится где-то в солнечном сплетении.

– Алло.

– Софья, доброго дня, – как всегда громко приветствует хозяин квартиры. И сразу к делу. – Мне тут сумму хорошую за квартиру предложили. Я ее и продал знакомому. Ко вторнику надо бы освободить.

Сердце ухает вниз. Я никак не ожидала таких новостей.

– Как во вторник? – тихо переспрашиваю я.

– Задаток за последний месяц верну, – четко и без уверток говорит он. – Но ключики к утру вторника надо сдать. Там нормально все по мебели, отделке?

– Нормально, – севшим голосом говорю я.

Все здесь в том же состоянии, как и два года назад, когда я въезжала.

– Вот и отлично. Надеюсь, без обид.

– Я не успею. Дайте время хотя бы до конца месяца, – собравшись, обретаю твердость голоса.

Так же нельзя. Выгнать в три дня. Даже по закону.

– Софья, мы договорчик на этот год не переподписывали, имею право. Квартира моя.

Черт. Надо было настоять на чертовом договоре на этот год. Но мы вполне мирно существовали и без него, а мужчина казался мне максимально порядочным.

Показался.

Ни на кого в этом мире нельзя рассчитывать.

– За ключом сами подъедете? – холодно интересуюсь.

– Новый владелец. Я дам ему твой номер телефона.

– Поняла.

Я кладу трубку и чувствую, как земля уходит из-под ног. Оседаю возле стиральной машины, весело прокручивающей цветастое белье. Стоило только поверить, что все будет хорошо…

Я только сняла со своих плеч один груз. И вот, прилетел еще один. Серьезно подкашивающий мою уверенность в принятом несколько минут назад решении.