Глава 33.

Тарелкин

– Здесь есть комнаты для гостей, – поправляя бретельку ее платья, шепчу я.

Не могу остановиться на этом. Мне чертовски мало этих скупых касаний, вдохов и выдохов и жара тела. Мне нужно еще. Больше, медленнее, быстрее, на кровати и…

– Останемся там сколько захотим, – прохожусь губами по ее уху и спускаюсь к шее.

– Мне пора ехать. Сегодня самолет, – отвечает с тихим стоном.

Такая податливая. Это сносит крышу. Мне же правда сносит от нее крышу.

– Я тебя отвезу, – оставляю поцелуй на оголенном плече, крепче сжимаю ее талию в руках.

Если сейчас не притормозить, то самолет улетит без нее.

И я вовсе не буду против. К черту деньги, к черту эти райские острова, если мы, наконец, все выяснили. Она больше никуда не уходит, нет никаких других мужчин, мы оба чувствуем…

Я чувствую.

Как мальчишка, ей богу.

– Поехали? – скольжу ладонью по ее руке и переплетаю наши пальцы.

Ее глаза горят в опустившихся на лес сумерках. Наверное, у меня сейчас столь же шальной взгляд. Будто все сегодня впервые. Наверное, так и есть. Я не помню, когда в последний раз так билось сердце и частил пульс. Когда так же безудержно хотел держать кого-то в руках и было чертовски важно, чтобы все откликалось. Будто мне снова двадцать и не о чем больше переживать.

Наверное потому, что и она совсем еще юная.

Приревновала меня. С ума сойти. И столько дров собиралась из-за этого наломать. Разве не очевидно, что я весь уже ее, до самого мозга костей.

Я держу ее за руку, пока мы выбираемся к мощеному берегу. Побережье у ресторана опустело, гвалт толпы доносится из ресторана, вперемешку с бодрой музыкой. Как бы не хотелось пройти этот путь вместе, пересуды нам ни к чему. Софья тоже это понимает и мягко вытаскивает свою руку из моего захвата.

– Машина на стоянке, – снимаю с плеч пиджак и накидываю на ее озябшие плечи.

Это прекрасное платье не создано для вечерних прогулок в сентябре. И, наверное, для взрыва чувств посреди соснового леса тоже. Но как было устоять?

Скольжу взглядом по гладкому шелку, обрамляющему каждый изгиб, тонким бретелям, открывающим длинную шею и сверхкороткому подолу. Настолько короткому, что хочется пожурить. Она невероятно красива, я никогда не встречал никого красивее. Именно это так долго и сбивало с толку. Разве может все, что ты когда-либо искал, совпасть в одном человеке? Красота, ум, острый язычок, несгибаемый характер и невероятная страсть.

Даже разница в возрасте сейчас не кажется критическим фактором. Хочется ее всю. Без остатка, со всеми цифрами в паспорте и наивными двадцатилетними рассуждениями.

– А вас не хватятся? Все-таки юбилей компании. Вы – босс, – она кладет ладони на мою грудь и озорно заглядывает в глаза.

Это странно, что это ее «вы» меня только распаляет?

Не представляю, как ее от этого отучить. Но придется, иначе рабочие будни превратятся в сплошной тестостероновый ад.

– Я оплатил безлимитный бар, думаю, никто и не заметит моего отсутствия, – поправляю темный локон, выпавший из ее прически, и нежно очерчиваю контур ее лица.

Не могу оторваться. Не представляю, как это сделаю через несколько часов.

– Разве не должно быть какой-то сакральной речи или мотивирующего спича? Для чего тогда это все? – лукаво улыбается она.

– Пусть народ просто отдохнет. И мы… тоже заслуживаем отдыха.

Мы огибаем ресторан по боковой тропинке и выходим к стоянке. Я снимаю автомобиль с сигнализации, открываю пассажирскую дверь и помогаю Софье забраться на сидение.

Да, это чертовски короткое платье.

Софья вбивает в навигатор адрес, мы выезжаем на трассу, я кладу ладонь на ее обнаженное колено и до самого пункта назначения не убираю. Преимущество коробки-автомат.

– Далековато от работы, – глуша машину, говорю я. – Сколько добираешься?

– Слишком долго, – скупо отвечает она, выбираясь из автомобиля.

Я оглядываю двор и дом, к которому привел нас навигатор. Выглядит как классический спальный район. Ничего примечательного или запоминающегося, но я все же пытаюсь найти какие-то отличительный знаки, чтобы в следующий раз не заплутать.

Мы поднимаемся в квартиру и первое, что бросается в глаза – множество неразобранных коробок.

– Только переехала или готовишься к переезду.

– Да и да, – скидывая туфли, отвечает Софья. – Меня выселили из квартиры буквально в два дня, пришлось экстренно переехать к Лизе. Это ее квартира. Я сплю на диване, – машет в сторону гостиной, где виден разобранный диван и кучки разбросанной одежды.

Забавно, что такая организованная в работе девушка может оказаться совершенно несобранной в бытовом плане. Интересный новый факт.

– Если что, вещи – Лизы, – будто оправдывается, видя мой изучающий обстановку взгляд. – Моя одежда все еще по пакетам и коробкам.

Пока я снимаю ботинки, она на мысочках крадется в комнату, собирая по пути разбросанные детали гардероба и кидает всю эту охапку в соседнюю комнату, прикрывая там дверь.

– Почему не снимешь себе квартиру? – интересуясь, проходя следом за ней.

Да, здесь ничего не говорит о Софье. Хоть я ничего о ее жизни вне работы толком не знаю, энергия этого места ей не подходит. Оно не для нее.

– Сентябрь – не самый простой месяц для съема жилья. К тому же я очень привередлива.

– Правда? – перехватываю ее, пока она суетится между диваном со скомканным постельным бельем и шкафом, куда пытается это все запрятать.

Меня не пугает хаос. Это что-то совершенно другое, отличное от того, как я живу. Родом из юности, где был не важен комфорт, статус и условности. И мне нравится ненадолго окунуться в ту атмосферу. Это даже будоражит.

– Да, я хочу, чтобы квартира была близко к работе и за адекватную цену. Очень завышенные ожидания, – смеется мне в губы.

А потом сдается под моим напором, скользит ладошками мне на плечи, а языком…

– Сколько у нас времени? – спрашиваю между расстегнутой рубашкой и сброшенным платьем.

– Очень, очень мало, – шепчет она, помогая с запонками.

– А твоя соседка?..

– Судя по тому, что я видела на стоянке… придет не скоро.

Я что-то пропустил?

А хотя… какая к черту разница?

Мы падаем на скрипучий диван, Софья заходится в хохоте, пока я вырисовываю влажную дорожку от пупка к ее груди, а потом издает такой стон…

***

– Может это и к лучшему, если ты уволишься, – озвучиваю я, когда мы сворачиваем к Пулково.

– Правда? – севшим голосом спрашивает Софья.

– Да, это отвратительная мысль – смешивать работу и личное. Уж поверь мне.

Был опыт. Мы бесконечно ругались, Юля все время обижалась на обычный деловой тон, а со временем начала откровенно халявить. Мне очень не хочется повторения той истории, несмотря на то, что мы и так попали в тот же замкнутый круг.

– Хм, – Софья поджимает губы и устремляет взгляд в окно.

Совсем близко взлетает самолет, гул его двигателя слышен даже здесь.

– Подумай об этом, пока будешь отдыхать, хорошо? Меньше всего я хочу тебя потерять, – я заворачиваю на стоянку при аэропорте и паркуюсь. – Во всех смыслах, – добавляю, чтобы она снова не надумала себе.

Я не знаю, как обойтись без нее на работе и категорически не представляю, как вне ее. Но сработает в итоге только что-то одно. Я знаю.

– Хорошо, – кивает она, раскрасневшись.

Понимаю, эту мысль нужно хорошенько обдумать.

Я помогаю ей выйти из автомобиля, вынимаю из багажника чемодан, и уверенно веду ее к зданию аэропорта. Мне хорошо знаком этот путь.

Она регистрируется, сдает багаж, и мы останавливаемся, чтобы проститься у таможенного контроля. Ей предстоит пройти еще ряд процедур, чтобы попасть на самолет, а мне уехать отсюда и ждать ее возвращения.

Сейчас это кажется по-настоящему дикой мыслью.

Отпустить и ждать.

Она уходит по зеленому коридору, я всматриваюсь ей в спину до тех пор, пока она не исчезает с той стороны.

Безумие.

Что с ней произойдет за эти семь дней? Какие мысли родятся в этой чересчур анализирующей головке? Поняла ли она, что я сказал? Почему и чего я от нее хочу?

Достаю из кармана телефон и набираю Оксану.

– Прости, что так поздно. Решил воспользоваться твоим предложением и взять отпуск.