Глава 42.

Мы уезжаем. Сказка подходит к концу.

Дни пролетели очень быстро, каждый предыдущий будто ускорял следующий, и вот, мы уже смотрим на наш личный маленький рай с высоты птичьего полета из маленького окошка иллюминатора, и поднимаемся все выше, чтобы в ближайшие часы видеть только маленькие точки среди океана воды.

Не помню, чтобы когда-то чувствовала себя такой опустошенной к концу отпуска. Он был… замечательный. Даже волшебный. А впереди – сплошная серая полоса с дождями и неминуемыми признаниями.

– Грустишь? – сжимая мою руку на подлокотнике между нами, интересуется Юра.

– Немного, – отрываюсь от вида из окна и поворачиваю голову к мужчине рядом.

– Это мне нужно на работу, ты можешь отдыхать еще неделю.

– В Питере +12, что я буду там делать? – скептически вздергиваю бровь. – К тому же отпуск суровое начальство согласовало мне на жалкие 7 дней.

– Очень суровое начальство, – с серьезным лицом подтверждает он. – Никак без своей правой руки.

Он поднимает наши переплетенные руки и целует мои пальцы. Трепетно. И восхитительно нежно.

– Признайся, просто ты сам с кофе-машиной не справляешься, – тихо усмехаюсь я.

– И никто не справляется, судя по тому, какую бурду мне приносят, когда тебя нет.

– Боже, ты же не сможешь без меня и недели продержаться, – ласково обхватываю свободной ладонью его шершавую щеку и большим пальцем оглаживаю скулу.

– И дня.

Мы не теряли ни секунды райского отдыха, но какого-то черта все равно кажется мало. Тело хочет больше.

Перелет обратно почему-то кажется короче. Возможно, из-за приятной компании, или из-за того, что все хорошее непременно стремится закончиться побыстрее. Закон гребаной вселенной.

Босс подвозит меня до дома Лизы и в очередной – трехтысячный – раз спрашивает, не хочу ли я поехать к нему. И я хочу, но мне нужно разобрать чемодан, закинуть вещи в стирку, вытряхнуть из коробок теплые вещи под стать погоде. И выдохнуть. Обычные женские дела после невероятной недели с мужчиной.

Хотя бы ненадолго перестать контролировать каждый свой шаг, действие и слово. Это ужасно выматывает.

Мы прощаемся так долго, что окна машины, по которым бьет сентябрьский дождь, запотевают изнутри. В конце концов он меня отпускает. Гонит к подъезду, чтобы не стояла под дождем, пока вытаскивает мой чемодан, и провожает до лифта. В квартиру не заходит, мы же договорились не афишировать, даже перед моей подругой.

Даже с учетом, что она уже знает больше, чем он.

Лиза меня не ждет.

Нужно было, конечно, кинуть ей смс, что я уже приземлилась и что скоро буду дома, чтобы не застать ее в таком виде. Но кто знал?

– Упс, – произносит подруга, застыв посреди коридора абсолютно голой.

То есть абсолютно. Ни клочка материи на идеальном теле.

– О боже, – прикрываю глаза, затаскивая чемодан через порожек и прикрывая за собой входную дверь.

– А какой сегодня день? – кричит Лиза, прячась за дверью в комнату.

– Тот самый! – кричу ей в ответ, скидывая кроссовки.

Хм. А рядом с моими кроссовками обнаруживаются чьи-то еще. Размера сорок пятого.

Вот черт.

– Не входи пока в комнату, ладно? – снова кричит Лиза. – Давай, натягивай уже, – переходит на приглушенное шипение.

Ответ неразборчивый, но низкий мужской голос я узнаю. Да и гадалкой тут быть не надо, понятно, кого Лиза держала в сексуальном рабстве всю неделю, пока меня не было. После сцены, которую я видела на корпоративе, другого ожидать и не приходилось.

Нужно срочно съезжать.

Я устало вздыхаю и плетусь в ванну. Надеюсь, пока я принимаю горячий, горячий душ, все успеют одеться и, может даже, освободить мое спальное место.

– Прости, – врываясь вслед за мной в ванную, Лиза хватает со стиральной машины мужские трусы и снова уносится.

Вот черт.

И смешно, и грустно.

Когда я выбираюсь из душа, закутанная в полотенце, в квартире уже заметены все следы присутствия мужчины. За что моя большая благодарность Лизе. Несмотря на то, что это ее квартира и я, откровенно говоря, здесь на птичьих правах, она старается максимально меня не ущемлять.

– Ну рассказывай! – в нетерпении дожидаясь меня на диване в гостиной, нападает, стоит мне только появиться в дверях.

– О, ты одета, – усмехаюсь я. – Спасибо.

– Да, встретила тебя при параде, – заливисто смеется она. – Но кто ж знал, что ты приедешь посреди дня! Мы с Даней немного… увлеклись.

Кажется, я впервые вижу подругу смущенной. Она что, покраснела? Боже, какими извращениями они тут занимались?

– Надеюсь мое спальное место в этом не участвовало? – падая рядом с ней, откидываюсь на спинку дивана.

Лиза поджимает губы, отчаянно стараясь не сболтнуть лишнего. Но я все вижу по ее лицу.

– Фу, – морщусь я.

Мне срочно нужна квартира. Срочно.

– Я все постирала! – тут же реагирует она. – Ну давай, рассказывай, как слетала. Там огонь, пожар, красавцы бармены и смуглый массажист?

– Что?

– Только не говори, что ты все дни провела в номере. Ты подкоптилась, как скумбрия!

Я опускаю взгляд на свои руки и отмечаю, что действительно загорела. Хотя всеми силами пыталась этого избежать, но видимо, Мальдивское солнце было сильнее.

– О, Лиза, это было нечто, – расплываюсь в улыбке. – Какая там вода, песок, закаты…

– Мужики…

– А ты все об одном! – смеюсь я.

– Я просто вошла в активную стадию сексуальных отношений и теперь не могу ни о чем другом думать, – отмахивается она. – Так что, был там какой-нибудь горячий шоколадный массажист с божественными руками?

– Я все привезла с собой, – прикусывая нижнюю губу, признаюсь.

– В каком смысле?

– В смысле, я отдыхала не одна.

Лизе требуется секунды две, чтобы до нее дошло.

– Да ла-а-адно, – недоверчиво тянет она. – Не может быть! – тут же взвизгивает и подпрыгивает на диване.

– Угу.

– Тарелкин?

– Угу.

– Вы вместе летали?

– Он прилетел позже, но… да. Отдыхали вместе. А потом вместе летели домой. И сейчас он меня подвез.

– Значит, вы теперь… – она потирает вместе два пальца, что, очевидно, должно означать, что мы вместе.

– Видимо, да, – признаюсь с улыбкой.

– Вот это поворот! Я даже не подумала, что вы можете… То есть вы же всегда в отпуск в сцепке идете, ни у кого даже мысли не возникло… Или это я одна такая дурочка?

– Надеюсь, что нет, – снова смеюсь. – Не хотелось бы, чтобы пошли слухи.

– Ну, знаешь, когда вы поженитесь, без слухов точно не обойдется!

– Не собираемся мы жениться.

– Это пока, – снова отмахивается подруга. – А он знает? – кидает многозначительный взгляд на мой живот.

– Пока нет, – я тут же кладу руки на живот, словно в защитном жесте.

– Надо было сказать. Тогда он на тебе точно женится.

Это-то и отвратительно. Не дай бог он решит жениться на мне из-за «долга».

– Я так не хочу, – объясняю подруге со вздохом. – Мне кажется, у нас может что-то получиться. Что-то настоящее.

– Куда еще настоящее? – Лиза округляет глаза. – Реальнее то есть. Как правильно сказать? Или ты решила… – она замолкает, но я и так понимаю, о чем она.

– Нет, конечно. Я буду мамой, – наконец, признаюсь вслух.

И ей и самой себе.

– Поздравляю!

Лиза кидается мне на шею и крепко обнимает. Я расплываюсь в улыбке. Да, теперь эти чувства такие: радостные.

– Ты даже не представляешь, сколько шуму понаделаешь, – опускаясь головой к моему животу, выговаривает подруга куда-то в пупок.

Вот уж точно. Чем бы все не закончилось, шумихи не обойти.

– И когда ты обрадуешь папашу? Тарелкин. С ума сойти. У меня до сих пор в голове не укладывается. То есть он же… сколько ему? Лет сорок? – тарахтит Лиза.

– Скажу, когда все будет очевидно, – игнорируя последние вопросы, отвечаю я.

– Живот?

– Нет, будущее. Либо у нас все очевидно получается и тогда это будет настоящая семья. Либо все категорически не получается и тогда нет смысла натягивать сову на глобус. Но возможно, он просто захочет поучаствовать в воспитании. Или не захочет, но я это переживу, потому что мы друг другу не подходим и никто в этом не виноват.

– Какая ты… рациональная. Я бы уже бежала, волосы по ветру, с тестом в руке и обещанием стрясти с него алименты.

– Ты своему Дане даже о том, что не беременна все никак рассказать не могла, – усмехаюсь я.

– Но это не значит, что я не бежала по ветру! Просто он жираф!

Мы громко смеемся, а потом я целый час рассказываю о невероятных Мальдивах. О том, как плавала, что ела, как мы гуляли по Мале и откуда на мне подвеска стоимостью с перелет до тех самых Мальдив. Вручаю не столь впечатляющий подарок Лизе, но она все равно радуется, как ребенок, и тут же примеряет серьги.

А потом меня начинает вырубать. Я прошу подругу закинуть за меня стирку, а сама стелю себе постель. Лиза не обманула: она все перестирала. А вот убрать из-под моей подушки трусы – забыла. Слава богу, на этот раз не мужские.

Пора съезжать. Срочно.