Глава 50.

– Как ты себя чувствуешь? – выводя пальцами узоры на моем животе, спрашивает Юра.

Мы теснимся на моей постели, наслаждаясь новым открытием. Он – тем, что скоро станет отцом. Я – тем, что он этого правда хочет.

Абсолютно обнаженные. Так наслаждаться интереснее.

– Все еще хочу арбуз, – с усмешкой говорю я, закидывая руки за голову.

Он сгибается и оставляет невесомый поцелуй возле моего пупка. Щекотно. И до дрожи приятно.

– Сейчас схожу, – встает с кровати и тянется к брюкам.

– Уже ночь, – смеюсь я, поднимаясь на локтях. – Не надо. Это потерпит до утра. Давай спать.

И для пущей убедительности, что я могу его с арбузом и не дождаться, широко зеваю.

Он сдается. Снова забирается в кровать и прижимает меня к себе.

От его тепла и близости меня сразу же морит.

– Ты расскажешь мне, почему все это время молчала?

И вот, тот самый вопрос. Я думала, что смогла филигранно соскочить с этой темы, когда потянула его в постель, но чудес не бывает. Все-таки сегодня мы не поспим.

– Я боялась, – признаюсь, смотря в стену перед собой.

– Меня? – выдыхает мне на ухо.

Я едва заметно киваю.

– Когда я узнала… Между нами же ничего не было. Пара встреч без обязательств и сразу такие последствия. Ты – мой босс. Как я должна была о таком сказать? Когда и сама еще не знала, что с этим делать. Для начала мне нужно было самой принять решение.

Юра прижимает меня к себе сильнее и сдвигает ладонь на живот, будто в охранном жесте.

– Ты думала… – тяжело сглатывает.

– Конечно, думала. Я осталась без квартиры тогда, никого из родных в этом городе нет, отец ребенка меня не любит. Между нами вообще ничего нет. Я не знала, как справлюсь.

Слова даются тяжело. Они оживляют воспоминания тех сложных недель, когда я металась между собственными чувствами и логикой. И где я была совсем одна.

Юра переворачивает меня на спину и заглядывает в глаза. В его взгляде читается столько эмоций разом, которых я никогда не видела прежде.

– Отец ребенка тот еще идиот, да? – с усмешкой говорит он. – Ничего не замечал.

Я скупо улыбаюсь. Запускаю пальцы в его волосы и поглаживаю затылок.

Я люблю его. Даже если он идиот. Хотя язык не повернется сказать такого о моем серьезном боссе.

– Почему не сказала потом? В отпуске? Или после?

Опирается на локоть по правую сторону от меня и принимается вновь поглаживать мой живот. Его будто тянет туда магнитом, никак не может убрать рук.

– Я уже говорила, хотела присмотреться, – нервно облизываю губы. – Просто скажи я тебе тогда, было бы только два варианта развития событий: либо ты оказался против, и тогда нам пришлось бы расстаться, а мне уволиться, – Юра морщится от этих слов. – Либо ты бы почувствовал себя обязанным мне. И был со мной только ради ребенка. А я хотела испытать шанс на настоящее счастье. Если бы ты сначала полюбил меня…

Я смущенно замолкаю. Не надо было говорить это слово. Звучит ужасно отчаянно, будто я выпрашиваю его любовь. Но ведь еще рано о таком говорить, да? Слишком рано для него.

– Звучит очень рационально, – серьезно произносит он, не сводя с меня своего острого взгляда. Чем смущает еще больше. – Ты всегда была умницей. Но такой дурочкой, – по-доброму усмехается. – Разве тебя можно не любить? Ты же мне никаких шансов не оставила.

Я поджимаю губы, чтобы не растечься в широченной улыбке. Это признание? Он правда говорит это? Просто стук моего бешено колотящегося сердца заглушает почти все звуки.

– А теперь я буду любить вас двоих, – произносит, глядя мне в глаза.

Тепло его руки передается моей коже и будто пробирается к самому сердцу. И почему я опять плачу?

Долбанные гормоны!

– Я люблю тебя, – произношу отчаянно.

Слова рвутся из меня, словно птицы из клетки. Никак их не удержать.

– Ты поэтому плачешь? – шепчет, собирая поцелуем слезы с моей щеки.

– Нет, это потому, что я беременна. И впереди еще почти шесть месяцев слез. Настоящая катастрофа, – смеюсь и плачу одновременно.

– Настоящее чудо, – перебивает Юра, утыкаясь носом мне в шею.

Чудо. Да, так мне нравится больше.

– Хочешь посмотреть на чудо? – спрашиваю я.

– Посмотреть?

– У меня есть снимки УЗИ. Там уже много чего можно разглядеть.

Я отбрасываю одеяло и выбираюсь из-под Юры. На полу возле кровати валяется сумка, а там фотографии, которые вернула мне Лиза. Я с нетерпением протягиваю снимки отцу ребенка. Я мечтала об этом моменте. Рада, что он, наконец, наступил.

– Чудо, – шепчет Юра, оглаживая снимок большим пальцем. – А ты уже знаешь, кто…

– Предварительно, – пожимаю плечами. – Это мальчик. Назову его Мефодием, – смеюсь.

Юра шутку не оценил. Поднимает на меня ошеломлённый взгляд и хмурится.

– Обсудим, – говорит кратко.

Не давит на меня своим авторитетным мнением. Это прогресс. Конечно, обсудим, я же смеюсь над ним!

– У тебя ужасная фамилия, с ней все будет плохо звучать, – снова подтруниваю.

– И как же ты с ней будешь жить?

Он поднимает на меня свои смеющиеся глаза, и я бросаюсь в его объятия.

Да, однажды у меня будет его фамилия.